Чтение онлайн

Прекрасный Артура со своей молодо выглядящей матерью. Их светло русые макушки мелькали между деревьями, а я панически метаясь, судорожно ищу выход. Обратно не уйти, даже спрятаться в офисе уже негде, сплетники мой побег обгрызут с большим удовольствием чем собственные завтраки.

Но встречаться с очередным сюрпризом этого дня не хотелось совершенно, я ещё не готова, мне больно, грустно и страшно.

Недолго думая, нырнула в ближайшие кусты и поползла. Если меня сейчас заметят не отмоюсь, но хуже уже не будет. Спрячусь в теплице у родителей на даче и буду нервно грызть огурцы до конца жизни. А если не заметят, то я лотерейный билетик куплю.

Шаги и голоса раздались, как только я перестала шевелить своими свежеприобретёнными веточками, шелестеть листиками и в целом притихла.

– Я уже подписала, Артур! – Впервые слышу грозные нотки в голосе всегда доброй Натальи Игоревны.

Даже когда наступала отчётная пора и прочие бухгалтерские периоды, когда добрых бухгалтеров не существовало в принципе нигде, она не повышала голос и не грубила. Наша прекрасная в своём всегда цветущем возрасте покорительница дебетов со всеми кредитами, пила успокоительные, запивая ромашковым чаем и не улыбалась. Вот и вся разница со спокойными днями нашего власть имущего отдела. Успокоительные мне, кстати, она посоветовала.

– Я просил дождаться меня! Я так часто тебя о чём-то прошу?! – Ещё одно открытие – это возмущённый Артур. Мы всегда думали что эти двое сидят на очень хорошей травке-муравке поднимающей настроение, придающей молодость, но тщательно скрываемой от всего остального мира.

– Личная просьба Глеба, – уже тише прошипела имя моего начальника неудавшаяся свекровь. Они уже перешли через дорогу и до входа в офис оставалось три шага. А до меня один.

А я что? А я кустик, зелёный кустик, кушаю солнышко и радуюсь дождику. Всегда тут рос и выглядел именно так. Такой очень незаметный кустик вот и не обращайте на меня внимание, пожалуйста. И говорить можно чуть громче, а то я к вам случайно задом посажен оказался, а там ушек нет.

– Потянуть время-то ты могла, – со вздохом и обречением в голосе сказала звезда моих грёз. Эх, сколько раз обнимая подушечку и смотря мелодрамы я представляла, что меня вот так же обнимут нежные аристократично-бледные руки этого блондина, а затем он склониться к моим губам и…

– Губу закатай! – Извините, пожалуйста, Наталья Игоревна, конечно бы сначала жени… ой, замуж за Артура вышла, только потом все эти штучки, я приличный кустик. – И как бы это выглядело? Все, даже директор всё подписали, а я, после всех слухов отказываюсь?

– Сказала бы что как раз из-за слухов подписывать не хочешь, что Ане нужно всё объяснить. Ну что ты там для поддержки всем говорила.

– Артур, если ты хочешь поговорить с Аней, позвони. Но, уж будь добр, сам! – Разъярённо, но тихо проговорила невероятное женщина. И быстро добавила. – В паспорте, в графе “пол” у тебя “мужской” написан, вот и веди себя как мужской, а не возмущайся что мамочка тебе девочку не задержала! Пойдём, и так задержались.

– Как мы могли упустить, – уже спокойно и тихо ни к кому не обращаясь пробормотал Артур проходя мимо моей, гхм, задней ветвистой части. Дверь за родственниками закрылась, а я ещё некоторое время лежала сливаясь с природой и приходила в себя. Надо бы всё же открыть чаты с этими двумя и почитать наконец.

Это зачем я им понадобилась? Какие именно слухи пошли после высказываний Оли? Что я пропустила? И почему они не на своих стандартных совещаниях? Всё происходящее слишком нереально чтобы быть правдой.

Выбралась из своего примятого укрытия, с благодарностью погладила по погрустневшим листочкам и отряхиваясь, помчалась в сторону заросшего зеленью бульвара.

В затуманенном от полученной информации состоянии позвонила маме чтобы сообщить об увольнении. Она поддержит и поймёт, сама не сидела на месте дольше пяти лет, меняя не только фирмы, но и сферу деятельности. От личного помощника, до суфлёра столичного театра. Даже зарубежные фильмы озвучивала. Но когда появилась я, мама уволилась и посвятила себя тому о чём мечтала с детства- пупсику. Я и сейчас почувствовала себя пупсиком, стоило услышать:

– А вот и моя девочка! – Улыбка сама растянулась на губах, будто не было трудностей, страшностей, грязностей. Одна фраза предназначенная только мне. Мама говорила её с невероятной смесью счастья, любви и нежности. А папа с радостью и гордость. И любовью, конечно.

И одна моя, для них двоих с разными вариациями.

– Твоя и папина! – Слышу в своём голосе смех и поражаюсь магии рочдельской любви.

– А папа опять уехал на дачу, говорит огурцов ещё больше будет, тебе передать? – ворковала мама, позвякивая кастрюлями. На заднем плане слышался голос актера дубляжа знаменитого турецкого сериала. И я на секунду будто оказалась там, рядом с мамой, на маленькой, светлой, уютной кухне в углу которой стоял угловой диванчик с откидным узким столиком, привинченным к стене, за которым я проводила каждый вечер делая уроки. И порхающая над кастрюлей мама. Солнышко гладило её по спине и чёрным, отливающим в шоколад, волосам заплетенным в косу до талии.

А я с улыбкой отвечаю, чуть сбавив шаг:

– Ага, огурчики и вообще овощей можно побольше передать Я решила заняться здоровьем, а то работа, стресс и всё такое. – Села на скамейку чтобы погрузиться в атмосферу спокойствия родительского дома и закрыла глаза.

В моём воображении, маму на мгновение скрыли светлые занавески, поймавшие тёплый летний ветер. Папа долго смеялся увидев мамину покупку несколько лет назад, но помог повесить «это безобразие» с нарисованными черными котиками гоняющими апельсины. Когда занавески опали мама с чуть искаженным в динамике телефона голосом ответила с улыбкой:

– Ты умничка, Анюта, всё правильно. Только не загоняй себя в рамки современной моды на худобу,– она даже чуть поморщилась, – Иметь тело без выпирающих костей или бугров мышц это нормально и не менее красиво.

Моя мудрая, прекрасная мамочка которой лёгкая полнота шла. На всех фотографиях у неё были очаровательные щёчки, аккуратный животик и окружности, где это нужно. На ней это смотрелось гармонично. К сожалению, в моём случае всё выглядит иначе.

–Спасибо, мам, не переживай. – С места в карьер, или как оно говорится. Выдох и… – Кстати, а я с работы ушла.

– Ох! Ну наконец-то! – У мамы аж дыханье перехватило. Она так о новостях предстоящих бракосочетаний наших близких родственников не радуется. Даже обидно немного стало. – А давай всё лето на даче проведём? Папа будет счастлив и утята обещали диплом защитить пораньше чтобы нам нервы дольше попортить. – Последняя фраза вырвалась у мамы со страдальческим вздохом, а я как наяву увидела её прикрытые в секундной слабости глаза. Не сдержалась от беззвучного смеха.

Утятами все родственники величали братьев-близнецов Кирилла и Мирона, приходящимися мне двоюродными или троюродными братьями. А меня мамой уткой, так как с самого детства эти оболтусы бегали за мной по пятам.

Но особенно забавлять окружающих это начало, когда старшая на два года я, грозно отчитывала уже подростков утят глядя на них снизу вверх. В четырнадцать они умудрились переплюнули меня в росте от чего голову приходилось задирать и нотации укорачивать, шея болела зверски.

Так как встречаемся мы чаще всего на родительской даче, Кир и Мир нашли решение моей низкорослой проблемы. Когда я собиралась ругаться, кричала “несите стул” и оболтусы торжественно выносили старую добротную табуретку, ставили на неё меня и с демонстративным вниманием слушали грозные выступления своей высокоморальной родственницы. Обычно в конце аплодировали собравшиеся вокруг этого представления прохожие.