Чтение онлайн

— Этого можно будет избежать лишь одним способом, — произнес Вирджил со значением. — Если Сэм Вуд признает отцовство. Но он отказывается, а вы на него напираете. Так что тут все решить могут только доктора.

— Гиллеспи обойдется без них, — сказал Парди. — Вот увидишь.

Тиббз покачал головой:

— Не получится у него, закон не позволит. Адвокат Вуда добьется постановления суда, и вам тогда никуда не деться. Придется подчиниться. А теперь внимательно слушайте, это очень важно. Дело в том, что вы попали в неприятную историю, которая грозит тюрьмой.

— А кто мне что сделает? — начал опять заводиться Парди. — Она же моя дочь.

— Да, ваша. — Тиббз вдруг заговорил властным тоном: — А теперь представьте: идет суд, и вы под присягой заявляете, что ребенка вашей дочери сделал Сэм Вуд. Вы знаете, что это правда, но, предположим, доктор ошибся и представил заключение, что Сэм Вуд тут ни при чем. Тогда что получается — вас обвинят в ложных показаниях под присягой, а это уже тюрьма. Вот я и пытаюсь вас предостеречь.

— А почему вдруг доктор ошибется? — неуверенно проговорила Долорес.

— Мало ли что. — Тиббз пожал плечами. — В любом случае судья ему поверит. В общем, вам лучше рассказать мне подробно, как все происходило, а я тогда попытаюсь заставить Вуда признаться. Если получится, то вам не надо будет ни о чем беспокоиться.

— Ты хочешь сказать, что тогда к ней с анализами приставать не станут? — процедил сквозь зубы Парди.

— Не станут.

Парди повернулся к дочери:

— Давай, расскажи ему.

Долорес покрутилась на стуле, пытаясь изобразить оскорбленную невинность. Но как была похожа на куколку, какие продают в киосках на карнавале, такой и осталась.

— Ну… — она замолчала, словно вспоминая, — он всегда, когда проезжал ночью мимо нас, заглядывал в окна. Я хотела рассказать про это папе, но, типа, боялась. Сэм ведь коп, и все такое. Однажды, когда папа был на работе, он, значит, подъехал и постучал в дверь. Сказал, что в городе скоро будет музыкальный фестиваль и у него вроде как такое задание — записывать девушек, которые хотят участвовать в конкурсе на королеву фестиваля. Хвалил меня, говорил, что я красотка и могу победить. Ну, он поболтал еще немного, сказал, что знает, кого подговорить, чтобы за меня, типа, проголосовали, ну, чтобы я победила. А это, мол, типа, поездка в Нью-Йорк. Ну а что потом было, я не запомнила. Он уговорил меня пойти прогуляться к пруду. Там дал мне что-то выпить, говорил всякое. Что я, типа, уже королева фестиваля и мне все станут завидовать. В Нью-Йорке я научусь петь и танцевать и, может, даже снимусь в кино. Это вроде как он все для меня устроит, и надо его за это отблагодарить. Начал меня гладить, и все такое. В общем, помню я только, что он сказал, когда уходил. Мол, чтобы я, типа, не беспокоилась, он все сделал осторожно. Да, вот так и сказал, типа, сделал все осторожно.

— Вы уверены, что это был Сэм? — произнес Тиббз, вставая. — Ведь иногда можно ошибиться.

Долорес удивленно посмотрела на него.

— Это был Сэм.

Закончив наконец дела с неприятной семейкой, Тиббз отправился в участок, где поговорил по межгороду с инженером-ракетчиком Готшальком. Затем навестил Харви Оберста. Тот, конечно, нервничал, не хотел, чтобы соседи видели его с негром, но ведь именно этот негр спас его от тюрьмы! Вскоре Тиббз заглянул к преподобному Эймосу Уайтберну и побеседовал с двумя мальчиками, которых священник позвал по его просьбе. После этого он вернулся в участок и позвонил в Атланту, в отель, где останавливался Кауфман. Позднее Тиббз посетил дома шестерых жителей Уэллса: в двух жили негры, в четырех — белые, двое из которых отказались его впустить. Он также нанес визит доктору Хардингу.

До постели Тиббз дотащился, едва волоча ноги от усталости. В последние двое суток он спал очень мало и много сил потратил на преодоление препятствий, возникших не по его вине. Но усилия Тиббза были не напрасны. Теперь он готовился к разговору с Биллом Гиллеспи.

Дуэна Мантоли так и не поняла, спала она в эту ночь или нет, но утром поднялась с постели полная решимости. Долго стояла под душем, затем вытерлась, оглядела себя в зеркале. Она знала, что необычайно красива, но красота не вечна и ее надо поддерживать. Однако теперь для достижения цели одной внешности было недостаточно. Требовались еще и мозги.

Дуэна оделась и спустилась к завтраку, где ее ждали Эндикотты.

— Звонил Эрик, — сообщила Грейс, как только она села. — С хорошими новостями. Во-первых, он нашел известного дирижера, так что фестиваль состоится.

— Какой дирижер?

— Эрик его не назвал, сказал, что хочет сделать нам сюрприз, когда приедет. А во-вторых, в агентстве по распространению билетов дела идут полным ходом. Желающих посетить фестиваль оказалось больше, чем они предполагали.

— Приятно слышать, — проговорила Дуэна без особой радости в голосе. Она допила апельсиновый сок и подняла голову. — Вероятно, вы сочтете мой поступок странным, но я намерена поехать в город и побеседовать с мэром.

— О чем? — спросил Джордж.

— Мне не нравится то, что у них происходит. Под арестом сидит ни в чем не повинный человек. Непонятно, почему до сих пор ему не предъявили обвинение и не выпустили под залог, как требует закон.

— Дуэна, по-моему, тебе не надо в это вмешиваться, — промолвила Грейс со вздохом. — В полиции люди разбираются в подобных делах, наверное, лучше, чем мы с тобой. Вряд ли это поможет делу.

Девушка налила себе еще сока.

— Но арестован не кто-нибудь, а Сэм Вуд, полицейский, который был здесь в тот день. Вы его видели. А я знаю, он невиновен. Не спрашивайте почему — просто знаю, и все. Вот зачем мне нужно поговорить с мэром.

— Дуэна, — решительно произнес Джордж Эндикотт, — предлагаю отбросить эмоции. Если Вуд невиновен, его скоро отпустят. К тому же там работает Тиббз, а он произвел на меня впечатление весьма компетентного человека.

— Здесь с ним никто не считается, — возразила Дуэна. — Ладно, не будем зря спорить. Вы поедете сегодня в город?

— Да, днем собирался.

— Я поеду с вами. Мне надо кое-что купить.

Эндикотт молча кивнул.

Фрэнку Шуберту не сиделось в кресле. Магнетическая женственность посетительницы мешала ему сосредоточиться.

— Мисс Мантоли, я буду с вами полностью откровенен. Расскажу все как есть. Но обещайте, что это останется между нами.

— Разумеется, — отозвалась Дуэна.

— Не знаю, известно вам или нет, но экономика Юга переживает упадок. Может, не все районы, но наш Уэллс несомненно. Магистральное шоссе проходит от города в стороне, а то, что мы здесь называем автотрассой, это обходная ветка, которую выбирает один автомобиль из пятидесяти. А значит, на большой приток туристов рассчитывать не приходится. Сельское хозяйство еле-еле выживает, о промышленности вообще не говорю. Пока никто не желает сюда вкладывать деньги. Так что, как видите, обстановка у нас сложная.

Дуэна кивнула, показывая, что внимательно слушает мэра.

— Члены городского совета не перестают ломать головы, что бы такое придумать. И тут Джордж, — мэр кивнул на сидящего рядом с девушкой Эндикотта, — предложил провести в нашем городе музыкальный фестиваль. Поначалу эту идею встретили без особого восторга, но он убедил нас, что если все пойдет хорошо, то город могут включить в туристические справочники. Подобное событие, разумеется, серьезно изменило бы существующее положение к лучшему. Теперь уже все осознали, что Джордж был прав. Билеты на фестиваль хорошо раскупают. — Он замолчал и внимательно посмотрел на Дуэну. — А теперь относительно вашего вопроса. У нас довольно долго пустовало место шефа полиции. Из местных никто не подходил, пришлось объявить конкурс, хотя особой надежды, что на скромное жалованье в маленьком городке может прийти опытный профессионал, не было. Правда, мы обещали позднее повысить жалованье. На объявление откликнулись несколько человек, согласных работать на наших условиях ради продвижения по службе. Один из них был Гиллеспи. Часть членов совета — не буду их называть — настаивали на его кандидатуре. Он южанин, а значит, станет поддерживать наши традиции в части расовых отношений. Кто-нибудь с Севера мог бы тут начать проедать нам плешь с этой интеграцией, принять которую мы пока не готовы. Не уверен, возможно ли это в ближайшем будущем.