Чтение онлайн

Она решительно затолкала конверт в сумку, добавила туда старую пудреницу с потрескавшимся зеркальцем, носовой платок и потертый кошелек, положив в него пару тысяч и несколько монет.

«Эх… Если вообще денег не класть — вдруг они даже грабить не пойдут? Нищета, подумают… Вот и выйдет, что на ключи зря разорилась… А если с первого раза не повезет… Что же, так тысячи на ветер выбрасывать? Тоже обидно… Нет, должно повезти! А когда их задержим, я с Петрухи эти траты сниму… Все же ему премию должны будут дать… Или не должны? Ну, пусть это будет ему мой подарок… Ко Дню милиции… Лучше поздно, чем никогда!»

Мария Даниловна надела элегантный плащ и, поглядев в зеркало, с удовлетворением отметила, что смотрится вполне состоятельно. Она и раньше, теперь же — особенно, уделяла огромное внимание одежде и, благодаря хорошему вкусу и тщательному уходу за своей, к сожалению, определенно не молодеющей внешностью, выглядела не хуже сытых иностранных туристок-ровесниц, которых в огромном множестве можно встретить на улицах Петербурга и которые, как день от ночи, отличаются от среднестатистических совковых пенсионеров.

Мария Даниловна вышла на улицу и побрела в сторону метро. Внезапно она вздрогнула от пришедшей ей на ум мысли и остановилась, задумчиво почесывая голову.

«Боже мой… Вот и на меня проруха нашлась… — думала она. — Маразм… Куда же я иду? На какой же вокзал? Он же, точно, называл… Кажется, Балтийский… Или нет, Витебский… Не Московский — точно… С Московского у меня у самой дача… Это бы я наверняка не забыла, отметила бы совпадение… Значит, все-таки Балтийский… Или Витебский? Вот недотепа! Может, позвонить Петрухе? Ага… Он не только не скажет — из одной только вредности, нарочно. Так еще и разозлится… Упечет в кутузку… На сколько там можно просто так, ни за что? А, неважно… В любом случае, из принципа обидно… Я же человеку помочь хочу, а он же еще сажает ни за что… Это он может… Знаю я его… Господи, да что я на личности перешла? Совершенно некстати… В общем, не буду Алексееву звонить — это решено… А может, все-таки… Попробую наплести, будто за город на уик-энд собираюсь… Как раз самый энд и есть — воскресенье… Спрошу так, невзначай, на каком вокзале бандиты орудуют? Где нужно ухо востро держать? Дурочку эдакую изобразить… Бесполезно… Он тоже не лыком шит… Далеко не лыком… Сразу догадается, что это я неспроста выспрашиваю… Съязвит что-нибудь типа… ну что на любом вокзале бандиты орудуют… Да и не на вокзале… Повсюду нужно начеку быть… Ага, и еще непременно с уик-эндом уроет… Сообщит, например, что воскресенье — вовсе не конец, а, напротив, начало всей недели, как это принято у них, в церковном времяисчислении… Образованность свою покажет… И останусь я не просто ни с чем, так еще и обсмеянная… Нет уж! На память не буду напраслину возводить — я же прекрасно помню, что он про Балтийский вокзал говорил! Во-во! Так что с сумочкой наперевес — и вперед, на метро!»

Ободрив себя и придя наконец к окончательному решению, Мария Даниловна доехала до станции «Балтийская» и с раздражением обнаружила, что вокзал пребывает в какой-то неподвижной — видимо, в связи с выходным днем или вообще в связи с типично советским стилем работы, — стадии ремонта… Обходя длинный забор, она мысленно ругалась: «Они бы еще через Варшавский вокзал вход сделали! Представляю, каково тем, кто каждые выходные, как на работу, на дачу мотается… Эдакие километры до электрички топать! А где теперь кассы? Поди разберись… Впрочем, мне-то они как раз и не нужны… Буду маячить туда-сюда… Мало ли кто-то подозрительный попадется…»

Что она будет делать, попадись ей кто-то подозрительный, Мария Даниловна наверняка еще не решила, надеясь, что ситуация сама подскажет ей правильную линию поведения с предполагаемыми ворами. По части экспромтов пенсионерка Сухова всегда была мастерицей и нисколько не волновалась, что свою-то роль она сыграет удачно. Проблема оказалась в другом: подозрительными на вокзале были если не все, то уж через одного точно.

Женщин с детьми и пенсионеров с тележками и саженцами Мария Даниловна сразу отмела из числа подозреваемых как людей, не способных на неординарные поступки. Мужчины же на вокзале попадались самые разные, и как молодой, так и не очень, как бедно, так и богато одетый («Небось в награбленном!» — подумала Сухова) представитель сильной половины человечества мог оказаться «душным бандитом». Женщины, особенно околобомжовского внешнего облика, также вызывали у нее подозрения.

«Вполне возможно, — размышляла пенсионерка, — что грабители имеют подруг… Логично… И как раз подруги и могут быть похитительницами сумок, а их мужчины выполняют только основную, квартирную работу… Да… Но эдак я далеко не уеду… То есть до бесконечности можно тут прохаживаться или даже заехать куда-нибудь… в какое-нибудь Калище… Одно название чего стоит! И остаться ни с чем… То есть со своей сумочкой…»

Мария Даниловна действительно рисковала именно до бесконечности прохаживаться, не достигнув результатов. День перевалил на свою вторую половину, но никто до сих пор на ее сумочку так и не посягнул. Она даже остановилась у какой-то группки небрежно одетых, явно живущих в пригороде мужичков, решив от отчаяния просто «забыть» сумку и стремительно скрыться… Но вовремя одумалась — доказательств, что эти люди являются теми, кто ей нужен, у нее, естественно, не было, а ключами разбрасываться все же не хотелось…

Наконец Мария Даниловна приняла решение сесть в электропоезд до станции… Впрочем, она даже не поинтересовалась, до какой станции он проследует и с какими остановками… Пора было менять линию поведения, и поездка в электричке на расстояние одной остановки, причем даже без билета, как раз и могла привнести что-то новое в ход так неудачно начавшейся операции…

Сухова зашла в вагон и остановилась в тамбуре. Никто, казалось, не обращал на нее никакого внимания. Она нарочно чуть отставила в сторону руку, на которой болталась сумка, и демонстративно отвернулась, глядя куда-то вбок и глубоко погрузившись в раздумья о своих следующих действиях.

— Осторожно. Двери закрываются, — будто издалека возвестил машинист. Послышался звук включения механизма закрывания дверей, и в ту же секунду совсем недавно вставший рядом с пожилой женщиной молодой человек самого обычного вида резко дернул за сумочку, выхватил ее из дрожащих от радости рук владелицы и выскочил из поезда, быстро унося как ноги, так и похищенное в сторону города…

Двери закрылись, электропоезд медленно набирал ход…

Пассажиры сочувственно смотрели на жертву транспортных грабителей.

— Ура-а-а! — захлебнувшись от переполнявшего ее счастья, закричала жертва.

Сочувствие в глазах окружающих удвоилось.

Мария Даниловна едва дождалась ближайшей станции, вышла и пересела на обратный поезд. По Балтийскому вокзалу она шла очень быстро, подняв воротник и почти до глаз обмотавшись шалью — так, на всякий случай, чтобы никто не узнал ее и не смог всучить сумочку, не представляющую даже для воров никакой материальной ценности…

По дороге домой она зашла в магазин, решив запастись продуктами для длительной засады…

Мария Даниловна здраво рассудила, что рано утром грабители в квартиру не полезут. Звонок в дверь только перепугает жильцов, а ночью и вообще может быть заперто на цепочку… К тому же следующий день предстоял рабочий, и оттого первая половина дня казалась ей наиболее выгодным временем совершения квартирной кражи…

Пожилых людей, кроме нее, в квартире уже не было. После загадочной гибели соседки Семеновны ее дочь и зять, не долго думая, отправили в дом престарелых вдовца покойной, впавшего в глубочайшее детство Бориса Львовича. Они бы с радостью направили туда и Марию Даниловну, но, к их величайшему сожалению, не могли этого сделать… Остальные же соседи были вполне трудоспособны, и едва за последним из них, убегающим на работу, захлопнулась дверь, пенсионерка Сухова радостно надела респиратор и напряженно, на самом краешке, примостилась в кресле, ожидая «душного» визита…

Время шло, и она порядком проголодалась. Сдвинув респиратор на нос — так, чтоб не быть захваченной врасплох, — она наспех перекусила сухим пайком, запила комом вставшие в горле сухари чаем из термоса, одолженного у соседки, и вновь заняла выжидательную позицию.

Ей было скучно. Она схватила какой-то журнал, попыталась читать, но вскоре поймала себя на том, что в десятый раз перечитывает одну и ту же строчку, смысл которой упорно не доходил до ее напряженного сознания. Она в сердцах отбросила чтение и включила радио, но тут же выключила, чуть было не сплюнув от досады на саму себя, но и тут вовремя остановившись. Мария Даниловна верно догадалась, что звуки радио смогут заглушить звонок в дверь и уж тем более она прослушает поворот ключа в замке — в том случае, если бандиты решат действовать без звонка…