Чтение онлайн

— Здорово!

— Еще бы! По какой-то невероятной случайности ваш безумный, на первый… да и на не первый взгляд, план сработал. Именно члены второй «душной» банды похитили у вас сумочку… Остальное вы знаете…

— Увы, — вздохнула Мария Даниловна. — Как своевременно вы тогда появились! Ну что бы я без вас делала?

— Да ничего страшного! Оклемались бы рано или поздно… Их отравляющее вещество же не было смертельным! К счастью. Ну лишились бы чего-то ценного… Ерунда, дело наживное!

— Ничего себе «ерунда»! — рассерженно ответила Сухова. — Ведь только моя комната изо всей квартиры и была незаперта! Уж они бы там разгулялись!

— А вы не послушались моего совета? Не убрали все ценное подальше — на антресоли? Вряд ли бы они полезли так далеко… Все-таки опасно долго в чужой, да еще огромной коммуналке торчать… Посмотрели бы они, что у вас по шкафам да сундучкам один хлам, обломались бы, что на нищую пенсионерку, которая давно все ценности на барахолке продала, нарвались, и ушли бы восвояси…

— Нет, не послушала, — с виноватым видом согласилась она. — Как-то все-таки это дико…

— Времена такие! Привыкать надо!

— Ну хорошо. Людоедка, это раз, — напомнила Мария Даниловна, — «душная» банда — два-с и даже три-с… А четвертое? Убийство на Галерной? Вы что-то говорили, что все это как-то связано… Не пойму только как…

— До конца еще не все ясно, — покачал головой Алексеев, — но в общих чертах могу сообщить вам следующее. Павел Куприянов — ну, тот самый веселый вдовец — убеждает, что сам не убивал свою жену… Ха, кто ему поверит? Но плетет, что нанял для этого каких-то своих знакомых, вернее, одного своего знакомого, который со товарищи и взялся провернуть все это дело… Мол, придут они, напшикают газом… Жена — астматик, подышит-подышит, да и откинется… И никто не заподозрит убийства — мол, просто грабители переусердствовали, случайно на больную напали…

— Ну что? Все вроде бы логично, — задумалась Сухова. — А что ему за это будет?

— За это, конечно, будет, но не так много, как за непосредственное убийство, в чем я почти не сомневаюсь…

— Отчего же?

— Да оттого, что вы забыли про яд! Бандитам-то незачем было ядом ее травить! Не вписывается это в их почерк, пусть он даже и ворованный… Вор у вора почерк украл! Не-ет, уважаемая! Все было именно так — он отравил, а затем, возможно, не сам, как я вначале думал, но с помощью товарищей разыграл видимость ограбления… Сам-то Павел только с виду крутой такой, бизнесмен, видите ли, уверен в себе… Чуть посидел, попарился — мигом во всем признался! Сейчас народ-то ушлый пошел, знает, что на одних косвенных уликах обвинения не выстроишь, непременно оправдают… Если тебя никто конкретно не видел в момент совершения преступления — все, свободен, гуляй, как ветер в поле… Пусть ты был там за час до обнаружения трупа, пусть у тебя хоть сто мотивов и ни одного алиби… Оправдают, будьте уверены!

— Да? — задумчиво протянула пенсионерка Сухова. — Это интересно.

— Я вам! — пригрозил опер. — Даже не думайте! Итак, вся надежда в таких случаях — найти орудие убийства: нож, пистолет, топор… Да мало ли их!

— Это точно, — согласилась Мария Даниловна.

— Ну, в случае с ядом, скорее всего, искать нечего… Не обязательно же — даже маловероятно — его наливают из флакончика, не забыв оставить на последнем отпечатки пальцев и забыв сполоснуть… Отравить можно крохотной таблеточкой, которая имелась у отравителя в единственном экземпляре…

— Согласна, — кивнула собеседница. — Как же вам трудно работать!

— Приятно, что хоть кто-то так считает, — кивнул Алексеев. — Ну вот. В нашем случае вся надежда — на чистосердечное признание убийцы… А его-то мы почти что и получили! Признался, что хотел ее смерти, — как миленький признается, что содействовал переезду ее в мир иной… Никуда не денется! И не такие признавались! Этот-то слабак, нервишки не крепкие…

— А если в отказ пойдет? — внесла долю скептицизма в уверенные рассуждения собеседника Мария Даниловна. — На суде заявит, что вы… ну не вы, так коллеги выбили из него вместе с почками признание? Так ведь бывает?

— Бывает, — кивнул Алексеев. — Ну что тут сделаешь? Работать надо! К тому же вы забываете о «душных» номер два! Они уже признались, что были на Галерной… Женщина к тому моменту лежала мертвой… Они тут как свидетели выступят — что их газ, если она отравлена! Другие, ушлые-то, может, и увернулись бы, придумали бы сто разных версий… Да Павел совсем должен сникнуть от таких очевидных фактов… Вот и раскрыли, короче говоря, мы с вами убийство на Галерной! Так-то!

— Так, — подтвердила пожилая женщина. — Что-то еще вы мне не разъяснили… Погодите, погодите… Вертится на языке… Что-то насчет ингредиентов… Компонентов? А? Не помните?

— Ох… Все-то вы буквально понимаете, — вздохнул Алексеев. — Дело в том, что обе «душные» банды состояли из трех человек…

— Совпадение? — предположила Мария Даниловна.

— И да и нет. В принципе, удобнее работать втроем. Но в крайнем случае можно и вдвоем — так они к вам ворвались… А вообще, если трое идут, роли распределяются так: двое по комнатам шарят — быстрее можно управиться, а один обязательно должен стоять на входе, при дверях… Вратарем быть, одним словом.

— Почему «вратарем»? — опешила Сухова.

— Ну как почему? Вратарь — от слова «ворота»…

— Безусловно, — кивнула собеседница. — Только это в хоккее. Или нет, в футболе…

— И там и там, а вообще, — пояснил опер, — так в монастырях стоящий у ворот сторож называется — не привратник, а именно вратарь… Мне это слово симпатично…

— Напрасно мы в этимологические дебри углубляемся, — заметила Мария Даниловна. — Я скоро с преступлениями совсем запутаюсь. В общем, ходили они втроем…

— Ну да. Только третий из «новых душных» или отказался на новое дело пойти, или они его не смогли вычислить, или вообще решили не брать в долю… Разберемся! В общем, этот-то третий «ингредиент» оказался тем еще фруктом!

— Да ну?

— Мы его тоже вычислить не могли! Его компаньоны утверждали, что не знают его адреса, причем так упорно, несмотря ни на что, утверждали, что ну решительно ничего не удавалось узнать о его местонахождении…

— В каком это смысле — «несмотря ни на что»? — насторожилась Мария Даниловна. — Я вот тут… вы только не ругайтесь! Я читала, что вы… ну в смысле вообще вы — милиция… действительно избиваете задержанных… ну, то есть применяете… — Последние слова она произносила робко и каким-то извиняющимся тоном, будто избивала сама и теперь глубоко стыдилась этого.

— Что-то вы начитаны чрезмерно! — буркнул опер. — Это не имеет никакого отношения к делу!

— Служебная тайна? — догадалась Сухова.

— Ну, типа того… По крайней мере, могу вас успокоить — лично я не сторонник силовых методов…

— Всегда их другим, то есть коллегам, доверяете?

— А задержали мы Сергея Тетеркина, — словно бы не услышав последнего предположения собеседницы, спокойно продолжал Петруха, — совершенно случайно…