Чтение онлайн

– Бар или ресторан?, - Игнатов бесшумно подкрался сзади.

– Никуда, настроения нет.

– Оно и не появится, пока ты не научишься хвалить себя за свои победы. Так бар, или ресторан?

– А как же экскурсия? – Не было сил, чтобы отвести взгляд от панорамы Москвы. Слишком прекрасна.

– Я все улажу.

– Уйдем сейчас - будут сплетни, - устало заметила я.

– Так важно, что о нас подумают незнакомые тебе люди? Чего ты боишься?

Я осторожно прислушалась к собственным ощущениям и медленно, все еще не понимая, что творю, сказала:

– Не надо экскурсию, пускай думают, что хотят. Но бар выбирай самый злачный – сегодня плачу я.

В ближайшем от нас баре пахло старыми дрожжами. Лицо Игнатова презрительно сморщилось, он затормозил на секунду и посмотрел на меня, словно давал право выбора: остаться здесь или поехать в ресторан. Я упрямо выпятила подбородок и произнесла, глядя на кирпичную стену, с игривой надписью «ДУПЛО».

– А тут даже миленько, лофт.

Виталик кашлянул, ожидая чего угодно, но не такого ответа. Однако промолчал и отправился искать наиболее чистый столик. Я с чувством детского любопытства наблюдала как странно и нелепо выглядит и он, и его снобский костюм в этом апокалипсис-бомж-антураже. Будто кто-то снимал фильм, и команда не успела подготовить декорации. Если бы он вывел меня из этой дыры – место полностью соответствовало названию – я была бы не против, но картавый оказался слишком тактичен. А потому шоу продолжалось.

– Мы не будем заказывать пиво, коктейли, и какой-либо алкоголь, если при мне не откупорят бутылку - начал он, как только мы сели на высокие деревянные стулья.

– Думаешь, нам подмешают снотворное и продадут в секс-рабство?
– Игнатов закатил глаза, не оценив мой театральный шепот. А зря, в тусклом желтом освещении все казалось особенно зловещим.

– Скорее продадут на органы, Яна, серьезно, здесь наверняка разбавляют напитки. Ты не видела официанта?

– Боюсь, тут его не видел никто, заказ нужно делать за барной стойкой.

Он снова тяжело вздохнул, но, к удивлению, не предложил сбежать, а спокойно направился на поиски бармена. Когда Виталик вернулся, в его руках была бутылка самбуки и две стопки. Встретив мой удивленный взгляд, буркнул:

– Единственное, что было запечатанным.

– А я умею поджигать ее, ты же знаешь, что самбуку пьют горящей? У тебя есть зажигалка? – в памяти проснулся давно дремлющий и, казалось даже утраченный талант. Студенческая общага научила меня трем вещам: прятать шпаргалки за резинку носок, растягивать пару сосисок на неделю и поджигать коктейли. Всегда думала, что ни один из этих навыков не пригодится, но жизнь – стерва бессердечная - подсунула очередной сюрприз.

– Верю, но мне ты больше нравишься с целыми бровями, - одним движением Виталик открыл бутылку и разлил ее содержимое по рюмкам.
– Я заказал сыр в качестве закуски.

– Но ведь сыр тоже может быть ядовитым, старым или заплесневелым, - я прижала ладони ко рту, имитируя ужас.

– Именно, - кое-кто упрямо игнорировал сарказм, - поэтому я купил головку сыра и попросил принести нож, я не хочу, чтобы кто-нибудь здесь касался нашей еды руками.

Не став разубеждать дорого начальничка, мысленно махнула рукой и залпом выпила огненную воду. Сначала обожгло небо, раскаленная лава за несколько секунд добралась до желудка, согревая меня от макушки вплоть до отполированных ногтей. Сразу после в голову пришла запоздалая мысль: было бы неплохо сначала поесть.

Виталик повторил мой жест, но даже не поморщился. Его глаза нехорошо блеснули, когда он посмотрел на меня, и я быстро, как страус из мультика, опустила лицо вниз.

– На что ты потратишь свой гонорар? – неожиданно спросил шеф, нарезая сыр толстыми ломтями.

– Закрою ипотеку, - я даже не задумывалась над ответом - а ты на что? Тебе же полагается какая-нибудь премия?

– У меня все есть, я довольно обеспеченный человек, - в его голосе ни капли бахвальства, простая констатация фактов.

– Что, всамделишный миллионер?

– Если одолжишь мне пару тысяч, обязательно им стану, - он подмигнул и выпил третью по счету рюмку. Самбука была до приторного сладкой, и я решила остановиться, пока не стало плохо. Нескольких глотков крепкого напитка хватило для того чтобы потерять голову, но было не достаточным, чтобы уронить достоинство. Мой предел.

– Я была уверена, что ты сбежишь отсюда сразу после того, как появился бармен с розовыми волосами, - я расслабленно подперла подбородок рукой. Сыр оказался, на удивление вкусным, музыка тихой, хипстеры и студенты еще торчали на работе, и заведение было почти пустым. По телу разливалась истома, наполняя меня чувством неконтролируемой радости.

– Ты думаешь, только ты способна шокировать людей, Яна? – медленно спросил Игнатов, и вслед за мной отодвинул рюмку в сторону. – Люди могут красить волосы в любой цвет, носить любую одежду и говорить любые глупости. Кстати, по твоей рекомендации я посмотрел тот фильм.

– Какой еще фильм? – Я непонимающе моргнула.

– Ну как же, там еще песня была: по полям, по полям, синий трактор едет к нам… Самое запоминающееся собеседование в моей жизни, - он иронично изогнул бровь и замолчал. Я ощутила, как щеки наливаются краской и мысленно поблагодарила того, кто придумал желтый свет. Эдисон, дай Бог тебе здоровьичка. Под тусклой лампой над нашим столом было почти ничего не видно.

– Этот мультик смотрят мои дети по утрам, очень въедливая песня, - начала оправдываться я.

– И очень въедливая женщина, - перебил меня Игнатов, - ты тогда просто залезла под кожу, я все выходные думал о тебе.

– Я всего лишь пыталась защититься от Кати, если бы она не начала первой, я на самом деле не думала ничего такого, - мой голос звучал тихо и растерянно.

– Верю. Но я все равно был очень удивлен, - он задумчиво покрутил пустую рюмку в руках и поставил обратно на стол. Та гулко стукнула по деревянной поверхности. Все звуки в баре были глухими: барабанное соло из колонки, нож, стучащий о разделочную доску, тихий бас мужчины за моей спиной. Среди нарочитой мягкости шума и фактур особенно выделялся острый, режущий взгляд Игнатова.

– Что же тебя удивило? – Я нервно облизала сухие губы.

– Ничего особенного, - Виталик молниеносно, как по щелчку пальцев протрезвел. Он наклонился ближе и внимательно, жадно изучая каждое мое движение, смотрел мне в глаза, - просто хотел понять, почему тогда на собеседовании ты меня не узнала. Ты ведь не узнала меня, Яна?

***

Брошенный на меня взгляд хлесткой плеткой прошелся по коже. Игнатов ждал ответ, а я пыталась разобраться, почему он мне не верит.

– Виталик, мне очень жаль, может ты меня с кем-то путаешь?
– Он цокнул языком и откинулся на спинке стула, демонстрируя что-то отдаленно похожее на разочарование. Мне так не понравилось выглядеть в его глазах плохой, что я сразу нашла оправдание для своей амнезии, - В то лето набрали много стажеров, если мы и пересекались, то я бы тебя правда не запомнила. Это звучит странно, но я могла, да.

– Мы с тобой сидели в одном кабинете, - он крутил в руке пустую стопку и демонстративно не смотрел в мою сторону.

– Да что там было, пару дней, да?

– Месяц.

Я удивленно присвистнула, за такой срок можно изучить кольца на дубовом пне, если видеть его так же часто как лицо коллеги в кабинете на несколько человек. Недоверчиво перевела взгляд на шефа. Уставший, болезненный взгляд, высокие скулы, резко очерченный рот. Жесткие, короткостриженые волосы, костюм. Что еще? Белоснежная рубашка застегнута под горло, запонки. Очень дорогие и очень блестящие – ни единого шанса, что я могла бы не заметить или забыть такую фактурную фигуру.