Чтение онлайн

— С возвращением, — протянул юноша, отходя от стола.

Дерьмо случается. За последние двадцать лет Вера умирала в девятый раз. Находясь в забвении, она усвоила, что не стоит придавать каким бы то ни было вещам слишком многого значения. Когда твоё выпотрошенное тело валяется в луже собственной крови, ожидая момента воскрешения, привыкаешь смотреть на всё с цинизмом и отстранённостью. Даже потеряв почти всю кровь и большинство жизненно важных органов, Вера могла оставаться на ногах ещё какое-то время, пока мозг окончательно не разложится на плесень и липовый мёд. В моменты смерти, сознание будто сворачивалось, покорно ожидая, когда электрические импульсы в голове загорятся вновь. Иногда для этого требовалась пара минут, иногда — пара дней. Как только структура тела восстанавливалась до необходимого минимума, девушка возвращалась в сознание. Никакой комы, никакого сна, — мозг всегда находился в состоянии стресса, что к девятнадцати годам привело девушку к депрессии и стойкой алкогольной зависимости. Да, дерьмо случается, но, в случае с Верой, оно продолжает случаться и после смерти.

Перешагнув через тело, тонущее в рвотных массах, Костя упал на диван. Состояние тёти его не удивило. Два года назад, когда он только начинал с ней жить, его разбудил грохот падающего стула, который девушка опрокинула, пересекая комнату в темноте. Выйдя из спальни, мальчик щёлкнул выключателем и вскрикнул от ужаса: нижняя челюсть девушки была выдернута, язык, выглядящий теперь неестественно длинным, трепыхался с противным хлюпаньем, а одна из рук вообще отсутствовала ниже локтевого сустава.

— Господи, — выкрикнул племянник, убегая обратно в комнату, — я сейчас позвоню в скорую!

Что-либо объяснять с выведенным из строя речевым аппаратом было затруднительно, так что Вере ничего не осталось, кроме как, рыча и размахивая культёй, пуститься в погоню за юношей.

Он уже вслушивался в гудки, доносящиеся из динамика телефона, когда в проёме появилась Вера. Вскинув перед собой уцелевшую руку, она медленно покачала указательным пальцем.

— Скорая помощь. Что у вас случилось?

Не в силах оторвать взгляд от зелёных, заплывших кровью, глаз и извивающегося языка под ними, Костя произнёс:

— Кхм… П-простите. Набрал по ошибке.

— Хорошо, впредь будьте аккуратнее.

Связь оборвалась и телефон выскользнул из вспотевшей ладони.

— Знаешь, что? — спросил мальчик, сглотнув ком в горле.

Каштановые брови тёти взметнулись вверх.

— Это просто пиздец!

Вспомнив этот случай, мальчик невольно улыбнулся, глядя на труп девушки через слипающиеся веки. Он не мог заснуть трое суток, потому что её не было рядом. И вот она пришла, снова явилась поломанной и искалеченной. С кем она столкнулась на этот раз?

Глаза закрывались против воли, мозг жаждал сна. Костя, придвинувшись ближе к краю дивана, свесил руку, положив ладонь на, покрытое слоем засохшей крови, запястье Веры.

— Всё будет хорошо, — промычал он, проваливаясь в сон, — ты в безопасности.

Девушка не слышала. Её сердце по-прежнему не билось.

Справочные материалы Фонда SCP, закрытый реестр. Среди всех аномальных катастроф, выпавших на долю человечества, особняком стоят песочные тлееды. Тысячи, невидимых невооружённым глазом, паразитов способны жить в теле человека всю его жизнь, искусственно продлевая его существование. По неясной причине, эти твари равнодушны к существам, не обладающим даром самосознания. За всю историю человечества нет ни одного свидетельства заражения паразитами кого-то, кроме людей, что приводит к мысли, что тлеедам необходим осознающий себя носитель. Также загадкой является то, способны ли эти гады существовать вне тела. Немногочисленные опыты Отдела «П» ГРУ, нынче исчезнувшего, показывали, что заражение может осуществиться только при контакте с инфицированными тканями. Оказавшись на поверхности кожи, тлееды стараются проникнуть как можно глубже, чтобы потом начать делиться. Всего за один месяц колония может достигнуть более восьми сотен особей, распространиться по всему телу носителя и попасть в мозг. Полгода спустя, тлееды, достигнув популяции в тысячу — полторы особей, начнут перестраивать нервную систему. Их влияние на клетки людей непостижимо! Они способны выращивать ткани в кратчайшие сроки, используя собственных особей как материал, поэтому носителям тлеедов практически не нужно питаться. При этом, их невозможно вывести из организма, так как паразиты находятся по всему телу, в том числе и стволе головного мозга. Архивное фото Отдела "П". Обратите внимание на скопление тлеедов в левой затылочной части мозга. Человеческое тело для них является домом, и они рьяно защищают его, часто провоцируя носителя на жизнь вне социума. Психика жертвы страдает от постоянного одиночества и отсутствия сна, что всегда заканчивается глубокой депрессией и неврозом. Рано или поздно жертва начинает задумываться о самоубийстве, и тогда, решившись на отчаянный шаг, она сталкивается с сущим кошмаром — воскрешением после смерти. Очнувшись на тротуаре после длительного полёта, или в луже собственных выделений после попытки отравления, или с огромным выходным отверстием в затылке, носитель понимает, что боль — единственное, что ему осталось от прежней жизни. Эта картина преследует всех заражённых людей, которых среди людей осталось считанные единицы, вследствие наличия в мире множества организаций, пресекающих существование аномалий в любом виде. Тем не менее, история тлеедов достаточно долгая, и тянется с незапамятных времён. Помимо вышеописанных свойств тлеедов, есть качества, развитие которых зависит от пола жертвы. Если носитель — мужчина, тлееды замедляют передачу электрических импульсов между нейронами, что сказывается плохим самочувствием и сниженной чувствительностью тела; ощущения температуры, давления и боли теряют остроту на тридцать процентов. Бонусом идёт бесплодие по причине нулевой активности сперматозоидов. Симптоматика у женщин диаметрально противоположная: тлееды поддерживают работу нервной системы на высшем уровне даже тогда, когда в этом нет необходимости. Регенерация, в отличие от носителей-мужчин не только не деградирует, но и ускоряется до невозможно высоких показателей. Тело способно восстановиться даже при потере 80 % от собственной массы, при условии, что мозг сохранился хотя бы на треть. При всём этом, также обостряются чувства зрения, равновесия, ощущения собственного тела и снижается болевой порог, что может обернуться многодневными шоковыми состояниями в случае получения травм, несовместимых с жизнью. Шанс родить потомство от незаражённых партнёров крайне мала, и чаще всего, оборачивается выкидышем. Предполагается, что такая разница в симптомах объясняется особенностями женского организма. Вне зависимости от пола, у носителя, рано или поздно, открываются способности к тауматургии. Поколение, родившиеся уже инфицированными (а такие есть, пусть и в ничтожной популяции), будет иметь более слабое здоровье и меньшую склонность к появлению аномальных способностей. Грубо говоря, каждое следующее поколение носителей будет слабее предыдущеего, возможно, поэтому за всю историю нет ни одного упоминания о носителях четвёртого поколения. Собранные Отделом и Фондом данные позволяют предположить, что такие люди могли бы страдать от многочисленных психических расстройств и постоянных фантомных болей. Не трудно догадаться, что учёные средних веков описывали носителей песочных тлеедов как ведьм и колдунов. Отсюда становится понятным мотив сожжения на костре — единственный доступный на то время способ уничтожить всё тело носителя, вместе с колонией паразитов. Организм носителя не перестаёт стареть с годами, однако регулярные тауматургические практики могут в три раза повысить продолжительность жизни, что, в силу общей слабости, недоступно для носителей третьего и четвёртого поколений. Полный текст читайте в пособии «Молот ведьм. Меморандум Фонда», Глава 12, Часть 9.

Мать Константина, Василиса, полагала, что разрыв общения с матерью, исповедующей магические практики, убережёт её от бед, связанных с врождённым проклятием. Покинув город в двадцать пять лет, она, являясь носителем второго поколения, обосновалась в крохотном областном посёлке, где вышла замуж за слесаря, с которым познакомилась на чьих-то поминках. Несколько лет спустя, Василиса, через тяжелейшие роды, длившихся более двенадцати часов, произвела на свет единственного сына.

За следующие пятнадцать лет Константин, помимо обычного гриппа, преследующего мальчика каждые три месяца, перенёс воспаление лёгких, менингит, две гнойные ангины, а также постоянно страдал от тахикардии, малокровия, буйного отца и прогрессирующего маниакально-депрессивного расстройства, превращающего его то в трясущегося шизофреника с горящими глазами, то в унылого и мнительного невротика. Наконец, когда мать заметила на теле мальчика признаки самоповреждения, она поняла, что будет лучше, если сын узнает о причине плохого самочувствия. После многолетней разлуки, женщина нашла в себе силы связаться с матерью и попросить о помощи. Выяснилось, что за годы отсутствия, у Василисы появилась двоюродная сестра, которая была бы не против пустить к себе пожить родственника. На самом деле, Вере на тот момент было просто плевать на то, что в квартире будет крутиться ещё кто-то, кроме облезлого кота с порванными ушами. Мальчик же, собрав документы с целью поступить в какое-нибудь училище, где смогут найти применение для его скромного ума, почему-то никак не мог отделаться от мысли, что мать просто хочет от него избавиться. Так он оказался в поезде, направляющимся в Самару.

Приехав в город, он купил на вокзале мороженое по несправедливо завышенной цене, сел на маршрутный автобус и добрался до самого гнилого района города. Найдя нужный дом, Костя прошёл мимо компании алкашей с бесформенными голубыми наростами вместо лиц, и вошёл в недра воняющего лифта, в тайне надеясь, что он рухнет на достаточно большой высоте. Через несколько минут, он оказался перед дверью с номером 93 и постучался. Щёлкнул замок и дверь открылась, однако за ней никого не было. Войдя в помещение, мальчик задался вопросом, как девушке, сидящей за столом, удалось так быстро открыть дверь и вернуться на своё место.

— Привет, — бросила Вера, затягиваясь сигаретой. Её затуманенный алкоголем взор пытался сфокусироваться на субтильной фигуре мальчика. Левая рука подпирала голову.

— Здравствуйте. Вы Вера, да? — Спросил Костя, стараясь дышать через рот.

Хозяйка ответила не сразу. Окинув печальным взглядом опустевшую бутылку на столе, она вздохнула и задумчиво произнесла:

— У тебя деньги есть?

Костя вытащил из кармана брюк две бумажки по сто рублей.

— Сколько тебе лет, говоришь? — Спросила Вера, выдыхая облако едкого дыма.

— Пятнадцать.

Длинные пальцы девушки вдавили тлеющий окурок в выцветшую клеёнку на столе. Покрытые трещинами губы растянулись в хищной улыбке.

— Не желаешь ли выпить?

«Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.» — Аристотель

9 июня 2019, Зона 112, Самара.

Ведущий специалист по исследованию паранормальных явлений Владимир Марш, числившийся при российском филиале Фонда в Самаре, совершенно не собирался покидать свой просторный кабинет. Выделенное место для курения, куда стекались сотрудники со всей Зоны 112, находилось на улице у противоположного конца здания, и при взгляде в приоткрытое окно, за которым бушевал ливень, лицо доктора искажалось гримасой отвращения. К счастью, его пропуск, висевший на шнурке в виде бейджа, включал в себя служебный шифр "для круглосуточного пользования", как и у всех сотрудников с уровнем допуска выше второго, что позволяло оставаться на рабочем месте сутками. Владимира никто не ждал в его квартире в центре города, кроме того, с годами работы в Фонде у него появилась стойкая уверенность в том, что безопасно можно чувствовать себя лишь в стенах Зоны 112, где все аномальные объекты были надёжно изолированы.

«К тому же, — подумал Марш, делая очередную затяжку, — множество из них я изолировал лично».

Владимир Марш, исследователь 4 уровня, бывший хирург

Двадцать минут назад, увидев погоду за окном, он сходил в столовую и купил в торговом автомате кофе. Так на столе доктора, рядом с пепельницей, оказался бумажный стаканчик, полный кипятка. Смакуя дымящийся напиток, Владимир чередовал его с короткими затяжками никотина.

Несмотря на то, что кабинет Марша представлял собой отнюдь не маленькое помещение, мебели в нём стояло по минимуму. Компьютерный стол с несколькими ящиками, захламлённый шкаф для бумаг и длинная розовая софа, стоящая под двумя окнами.