Два Феникса
Шрифт:
Я уставала, отвлекалась на общение с друзьями, постепенно приходила в себя. И только вечерами, проваливаясь в сон после насыщенного дня перед глазами мелькали картинки из недавнего счастливого прошлого. Правда, они быстро исчезали, потому что благодаря «терапии» Федерико, засыпала я очень быстро. А вот пробуждение было трудным. Незащищенное сознание оказалось очень уязвимым. Вся боль и отчаяние вырывались наружу именно по утрам. И мое некогда самое любимое время дня — утро — стало моей пыткой и моим кошмаром. Я больше не боялась засыпать. Я боялась просыпаться.
Но ведь и это когда-нибудь пройдет, правда?
***
И все же отпуск в Италии пошел мне на пользу. Я успокоилась, еще раз переосмыслила все произошедшее. Приняла решение, что жалеть себя и плакать над своей никчемной жизнью я не буду — ведь мне есть для кого жить. И я нужна своим детям. А потому я заблокировала все мысли и воспоминания о Демиде, не позволяя ни себе, ни окружающим говорить о нем. Я никого ни в чем не обвиняла, приняла как данность, что не сложилось. Мне не интересны были никакие объяснения, причины, мотивы. Светка порывалась что-то мне рассказать, но я останавливала ее. Один раз даже под угрозой прекратить наше с ней общение.
Сама же я с головой погрузилась в работу, начав раскручивать новый проект. Первое время жила в Германии и очень радовалась, что могу быть рядом с детьми и видеться с ними чаше. Но дети мои уже взрослые и сильно заняты по учебе. К тому же, у каждого своя личная жизнь, друзья и интересы. А Германия, хоть и достаточно комфортная для жизни, все же не моя страна. К тому же несколько назойливое (как для бывших) внимание Марка стало меня напрягать. И когда я поняла, что вижу его чаще, чем детей (а ведь вовсе не это было моей целью), я переехала в Варшаву. Здесь в нашем офисе и сотрудников из моей команды побольше, и город мне очень нравится. И я поняла, что мне здесь комфортно.
Работа, командировки, встречи и путешествия с детьми. Калейдоскоп будничных дней закрутил меня в своем танце. Я утомляла себя намеренно, чтобы не думать, не говорить, не спрашивать, не искать.
Хотя на самом деле на поверхности меня держал редкий обмен песенными строчками, которые приходили мне с так и не заблокированного мной телефонного номера:
Демид:
«В груди гуляют сквозняки, но только осень не при чем
И не друзья, и не враги, и не простил, и не прощен»
Яна:
«И мы сгорели на земле, оставив небо для других
Жизнь одинаково права и нет хороших, нет плохих»
Демид:
«Но только с каждым днем финал все ближе — что ты скажешь мне,
когда мой черный силуэт в твоем появится окне?»
Ночные снайперы «Неторопливая любовь»
И я солгу, если скажу, что не жду этих посланий. Более того, в глубине души я боюсь, что рано или поздно они прекратятся. А ведь это единственная ниточка, связывающая меня с человеком, чье имя я запретила себе произносить даже в мыслях. И чьи черные глаза преследуют меня в моих снах:
Демид:
«Не звонишь, летишь в Париж. Не звоню, прыгаю с крыш.
Все так банально, как в бразильском мыле. Хочется слушать винил и думать о крыльях»
Яна:
«Прошу тебя только себе не лги, ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое.
И не друзья, и не враги..»
Демид:
«Я твой недостаток, ты Моя Вселенная!»
Демид:
«Наверно это нелепо, но я
Скучаю без тебя, Моя Вселенная».
Баста «Вселенная»
Глава 39
ДЕМИД
Автомобиль. Дорога. Скорость. И много-много музыки. Я составил объемный плейлист из композиций, которые нравились Яне и слушаю, слушаю, слушаю. Скажете мазохизм? Не знаю. Может и он. А может, мне просто кажется, что так она ближе ко мне. К тому же, воспоминания о наших счастливых моментах не позволяют мне опустить руки и продолжать работу над собой и верить, что все у меня, у нас получится.
Четыре адовых месяца я не видел ее, не слышал ее голос и не имел возможности прикоснуться к ней. Я пробовал искать ее, но тщетно. Решив дать нам паузу для приведения мыслей и чувств в порядок, я все же старался узнать о том, как и чем она живет. Знаю, что сейчас она в Польше, работает и мотается по свету в бешеном ритме. Как и я, впрочем. Неожиданно моим союзником в данной ситуации стала Света, подруга Яны. У них какая-то история закручивается с Глебом. Насколько я понял из слов друга, там все сложно. И прав он был, когда сомневался, надо ли ему все это. Но сейчас уже поздно — попал дружище. Но глубже я не лез. Пару раз мы с ними пересекались. И Света рассказывала где Яна, чем занимается. А также то, что говорить обо мне она категорически отказывается. И даже слушать не хочет никакие объяснения. Однажды я посетовал, что не знаю, что делать и не вижу выхода из ситуации. На что Света в своей руби-правду-матку манере ответила, что выхода нет только из гроба. Хлестко, больно и очень точно. Кому как не мне об этом знать. С тех пор я не позволяю себя отчаиваться и верю, что выход и подход к Яне я найду и целенаправленно двигаюсь к своей цели.
Несмотря на то, что я за это время ни на шаг не продвинулся в объяснениях с Яной, прогресс был во многом другом. Я много размышлял над тем, что говорила мне Тина и мама. Много думал над тем, что произошло. И для того, чтобы окончательно освободиться от прошлого, я начал работу с психологом. В принципе, она сказала почти то же самое, что и мама с Тиной. Но она еще и помогла мне во всем разобраться, копнуть глубже и заглянуть в глаза тому, от чего я бежал все эти годы — принятию ситуации.
Поначалу сеансы с психологом давались мне очень сложно. Меня корежило и ломало. Но у меня повсюду были фотографии Яны, такой красивой и родной. Я смотрел на них и видел, для чего я через все это прохожу, и уверенно продвигался вперед.
«А чего хотите именно вы?»
«Как вы видите дальнейшие отношения? Вы уверены, что не испугаетесь снова? А потом снова? Как вы видите это? Готовы сами?»
Я терялся от этих вопросов. Думал. И даже самому себе боялся показаться трусом. Потому что поначалу у меня не было на них ответов.
«Для того, чтобы понять как строить отношения с вашей женщиной, вам в первую очередь надо разобраться в себе. И проработать свою боль и свой собственный страх. Тогда можно рассчитывать на успех. Ведь все эти годы вы судя по всему просто бежали от всего.»
«Где ваш якорь? Что является вашим фундаментом? Где ваше место в этом мире?»
«И про сны. Вы уверены, что ваша жена упрекала вас? Разве так было?»
«Просила сохранить? Что?»
Я уже не был уверен в этом. Но раньше она мне и не снилась никогда. Только когда я снова стал счастлив с Яной и почувствовал себя живым.
«А раньше у вас были такие отношения? Вы были так счастливы с какой-либо другой женщиной?»
Нет. У меня вообще не было отношений после Наташки. Женщины были. Отношений нет.
«А если Наташа просто хотела указать вам на то, что надо сохранить то, что наконец появилось у вас? А малыш — это не ваш сын, а другой ребенок, который мог бы появиться в этих отношениях. Ведь ни Наташи, ни вашего сына давно нет. Простите за прямолинейность, но там нечего сохранять. А вот ваша жена, увидев наконец, что вы обрели счастье пришла к вам что бы указать на то, что надо его сохранить? Если я правильно поняла она была доброй женщиной, любила мир, и самое главное, любила вас. Она желала вам счастья а не многолетнего обреченного одиночества. Подумайте на этим. И вообще, я как человек с соответствующим образованием, не верю в подобное и обсуждаю все это для того, чтобы мы с Вами могли говорить на одном языке. На самом деле я считаю, что это все игры Вашего глубокого подсознания. И работать надо именно с ним. А это широчайшее поле для работы, ведь наше подсознание таит в себе великую силу.»