Два геймера ненавидят начинать игру заново
Шрифт:
— У М Р И.
Как по команде, дева в небесах снова расправила свои крылья:
— Что ж, тогда не будем терять времени зря.
Нимб у нее над головой увеличился, узор усложнился и стал напоминать магический круг. Крылья утратили очертания, превратившись в яркие фонтаны света. В руках у крылатой возникло большое светящееся копье.
— Благодарю хозяев за предоставленную мне возможность, — произнесла она. — Позвольте продемонстрировать вам полноценную, максимальную, стопроцентную небесную кару!
И после этих слов мир залило ярким белым сиянием.
В это же время в тронном зале Океандии...
— Ур-ра!
На полу лежали погруженные в сон Сора, Сиро и Джибрил, а также обессиленные Прэм и другие дампиры, которые помогли ей создать заклинание, отправившее всех в сон. Еще рядом стояли Стеф, неодобрительно наблюдавшая за происходящим, и Идзуна, вцепившаяся в своего деда.
— Хм... Не могли бы вы объяснить мне ситуацию? — неуверенно произнес Ино, тоже наблюдавший за тем, что происходило во сне королевы.
— Деда, мы пришли тебя спасать-с. Ты должен кланяться нам в ноги-с, — сказала Идзуна, уткнувшись Ино в пузо.
Стеф пояснила:
— Пока вы оставались в Океандии, господин Ино, много чего произошло. Ой, как много...
Но такое объяснение, конечно же, мало что объясняло. Не отстраняя от себя Идзуны, Ино задумчиво склонил голову набок:
— Если можно, я бы все-таки хотел более подробных комментариев.
— Не волнуйтесь, я тоже ровным счетом ничего не понимаю. Но передам вам слова Соры, как и обещала, — Стеф деловито кашлянула. — «Мы нашли способ разбудить королеву. Когда мы рассказали о нем сиренам, они обрадовались, отпустили тебя и позволили делать нам все, что хотим».
— Боюсь, теперь я еще в большей степени ничего не понимаю...
— Это еще не все... «Не бойся, королеву мы разбудим, и сирен с дампирами спасем. Мы ведь приняли условия этой игры, поклявшись Заповедями. Остальное поймете, когда мы ее пройдем». И еще... — Стеф слегка улыбнулась: — «Идзуна по тебе очень скучала, поэтому оставляем ее тут. Хорошая у тебя внучка, дед...» На этом все.
— Вот оно что...
Ино улыбнулся своей внучке, но мысленно продолжил недоумевать. Сора стал еще более непонятной для него персоной.
Раздались радостные крики зрителей: грянула вторая небесная кара Джибрил.
— Г... Госпожа Амира-а! Я вас прекрасно понимаю, но нельзя ли чуточку поспокойнее?.. — робко попыталась успокоить радующихся, словно на пиру, сирен Прэм.
— Чего? Ну не будь букой, Прэм!
Глаза ее, несмотря на очаровательнейшую улыбку, отнюдь не смеялись.
— Я ведь была против того, чтобы ей убрали чувство боли! Так что я еще ой как сдерживаюсь!
В реальной жизни никому не причиняли никакого вреда. Но речь шла о сне королевы. Перед тем, как погрузиться в него, Сора и Сиро попросили, чтобы Лайле убрали чувство боли. Казалось бы, какая боль во сне?.. И все же они обговорили этот момент на всякий случай. Похоже, у них были на этот счет какие-то конкретные планы...
— Да уж, брать с собой туда Идзуну и правда было бы слишком...
— Согласен. Что-что, а моральный компас у него имеется, раз он не позволил ребенку увидеть такое.
— А? Что там происходит-с? — дернула ушами Идзуна. Лицом она все так же утыкалась в пузо деда, но ей, похоже, было интересно.
Происходящему по ту сторону экрана можно было найти только одно название...
— Там ад, — чрезвычайно емко охарактеризовала это зрелище Прэм. — Настоящий ночной кошмар.
То, что творилось во сне королевы, нарушало все границы морали, не говоря уже о здравом смысле.
Стеф уже однажды наблюдала воочию небесную кару — прием крылатых, требующий от них выложиться на полную силу. Один такой удар Джибрил вздыбил море и открыл им путь в Океандию.
Однако по ту сторону экрана дело происходило во сне, и через несколько секунд после удара все снова пришло в первозданный вид. Словно ребенок, комкающий пластилиновые фигуры, Джибрил снова нанесла столь же разрушительный удар.
Сцены разрушения и восстановления сменялись с поразительной скоростью, а Джибрил с безмятежной — или, можно сказать, безумной — улыбкой продолжала все крушить. Снова и снова горные гряды обращались в прах, на дне образовывались гигантские расщелины, все морское дно выворачивалось наизнанку.
Это само по себе вполне тянуло на кошмар. Но помимо самой Джибрил разрушения со столь же невинной радостью учиняли и фальшивые крылатые. И гигантские младенцы не только внушали животный ужас, но еще и активно пожирали сирен, присутствующих во сне.
Впрочем, наблюдающие за этим сирены-зрители как-то умудрялись наслаждаться происходящим, что выглядело воистину дико.
— Ну, конечно, зная все подробности, в какой-то степени их можно понять, но... — неуверенно начала Стеф.
— Я вот подробностей не знаю, и лично мне кажется, что это несколько чересчур, — заметил Ино.
— Не проходило и дня без проклятий с моей стороны в адрес Тета, создавшего Десять Заповедей, — слабым голосом выдавила из себя находившаяся на грани потери сознания Прэм. Несмотря на всю чудовищность сцен, разворачивающихся у нее перед глазами, они, скорее всего — нет, совершенно точно — не сравнились бы с тем ужасом, что творился до оглашения Заповедей, во время Великой войны. — Но как подумаешь, что моим предкам когда-то приходилось жить в таких условиях, невольно проникаешься к Заповедям уважением...
— Как все-таки такой кошмар удалось пережить иманити? — удивилась Стеф. Ино заметил:
— Мне кажется, в таких условиях что иманити, что звервольфы — все одно... Хороший повод взглянуть на историю другими глазами по возвращении...
«Спасибо за Десять Заповедей, боженька Тет», — подумали все трое про себя.
Океан испарился после первого же удара. Лайле ничего не оставалось, кроме как ползти по высохшему морскому дну.
Она не могла дышать. Лучи солнца, свободно достигающие теперь морского дна, жгли ее тело.