Чтение онлайн

– Дочку дружинника Гладыша? Это же пигалица!
– он пренебрежительно махнул рукой.
– Ладно, в следующий раз наверстаешь.

Тем временем скоморохи начали представление. Их было всего трое, и мне, как бывшему артисту бродячего цирка, оно показалось слишком простым, без сложных трюков. Гимнаст исполнял кувырки, рондаты и фляки как то небрежно, без должного мастерства, а сальто делать, видимо, не умел, жонглёр тоже не мог поднять в воздух больше шести предметов. Понравился только музыкант, он ходил на высоких ходулях и, выдувая мелодию, очень ловко менял рожок на дудку или свирель, да ещё подыгрывал на подвешенном бубне. Зато они втроём хорошо исполнили несколько коротких потешных историй и сыграли сказку, как Ероха-дурак беса обманул. Зрители были очень довольны и смеялись от души.

Купив у лоточника по паре горячих пирожков, мы со Смагой остановились возле столба для лазания, разглядывая призы. Высокое, примерно три сажени, и гладкое, без сучков, бревно было вморожено в лёд пруда и обильно полито замёрзшей водой. На верхушке столба на крючках висели: медный кувшин, мужские короткие сапоги из жёлтой кожи, отрез цветастой заморской ткани и на самом верху изящные женские башмачки с пряжками.

Взглянув на свои грубо сшитые и давно потерявшие форму старые сапоги, мой дружок принялся задумчиво чесать затылок:

– Попробовать достать, что ли?

– Что тут думать, конечно, полезай, - поддержал его я.
– Ты же на деревья мастак забираться.

Обойдя столб по кругу, сын углежога несколько раз примерился к нему ладонями и, наконец, решился. Бросив на снег кожух, сел сверху и стал разуваться. Предчувствуя развлечение, вокруг принялся собираться праздный народ, немного поодаль остановилась и стайка девушек во главе со Светаной.

Смага, потоптавшись босыми ступнями на снегу, вдруг высоко подпрыгнул и повис, крепко обнимая бревно, затем обхватил его ногами и полез наверх. Мелкими судорожными рывками он поднялся до половины столба, дальше дело застопорилось. Руки больше не могли удерживать тело на весу и начали соскальзывать вниз при подъёме ног, после каждого рывка вперёд парень неизменно съезжал на то же расстояние назад.

– Давай, Смага! Давай!!!
– пытались подбодрить его криками зрители, но это не помогло, расслабив объятия, тот спустился на лёд.

– Да я просто подумал наверху - и зачем мне эти жёлтые сапоги? У меня ведь и свои ещё вполне ничего, - обуваясь, отшучивался он от подначек.

– А ты, Путивой, разве не полезешь?
– спросила Светана, заметив, что мы собираемся уходить.

– А зачем?
– удивился я, нам с Добрыней вполне хватало заработка на справную одежду и обувь.

– Смотри - какие башмачки... Подаришь кому-нибудь, мало ли у нас девок. Если мне - то я тебя расцелую при всех.

Высокая статная Светана считалась завидной невестой, и была уверена в своей неотразимости.

Мне вдруг вспомнилась тётка Нежана. У них с Избором подрастало уже семеро детей, и такому подарку она бы явно обрадовалась. Прошлым летом я гостил у родных в Чернигове и нынче собирался повторить поездку.

Скинув шапку и кожушок, я подошёл к столбу, на ходу закатывая рукава, сапоги снимать не стал, больше полагаясь на силу в коленях. Для меня оказалось удобнее подниматься, обжимая бревно растопыренными пальцами и локтями, а снизу - согнутыми коленями, при этом ледяная корка почти не мешала. На удивление легко я забрался на самый верх и, перекинув через плечо связанные бечёвкой башмачки, так же ловко спустился.

– Ну, паря!.. Ну, ловкач!..
– восхищались зрители.

Первой подбежала Светана.

– Неужели решил мне подарить?
– обрадовалась она.

– Да нет, это для тётки, - смущённо буркнул я, отводя взгляд. Неудобно было огорчать девушку отказом. Надув губки, та с обиженным видом вернулась к подругам.

Помогая мне одеться, Смага с надеждой спросил:

– Может, ты ещё раз за сапогами слазишь?

Но заметив мой возмущённый взгляд, сразу перевёл разговор:

– Дружинники за ворота выехали, к скачкам готовятся.

Чуть менее версты от городка по дороге в Ровень росла одинокая могучая сосна, приметное дерево хорошо просматривалось от въездных ворот и служило ориентиром во время конных состязаний. Победителем объявлялся тот, кто, обогнув сосну, первым вернётся обратно.

Толпа горожан во главе с воеводой, старостой и старшинами уже собралась на пригорке за оградой. Ожидая начала скачек, люди горячо обсуждали достоинства лошадей, бились об заклады на победителя. По другую сторону от ворот на пустырь понемногу подъезжали участники следующих скачек, конных на санях, среди которых я заметил Голика, младшего брата Смаги. Видимо, парнишка основательно готовился к первому в своей жизни состязанию, его возок казался лёгким и невесомым. Узкие боковые бортики и приподнятый задник, как и само сидение, были сплетены из ивовых прутьев с замысловатым узором. Загнутые впереди полозья и перекладина украшены фигурками рогатых оленей. В хвост и гриву его Бурки, трёхлетнего буланного1 жеребчика, были вплетены цветные ленты, а новенькая сбруя, как и вся упряжь, сверкала металлическими бляшками. Лошади и возки его соперников тоже были убраны по-праздничному. Подбодрив паренька и пожелав успеха, мы со Смагой ушли к зрителям.

Разогрев и размяв своих коней, всадники возвращались к месту сбора, большинство составляли дружинники воеводы Сувора, но несколько человек оказались незнакомцами. Моё внимание привлёкла изящная гнедая кобыла, тонкие длинные ноги, широкая грудь, маленькая точёная голова которой явно выдавали природную резвость. Её наездника, молодого парня, чуть старше моих лет, с усиками и намечающейся бородкой, я видел впервые, и стал расспрашивать соседа.

– Это гость из Лтавы, племянник боярина Нагибы, - пояснил тот.

Выстроившись в одну линию, два десятка всадников сдерживали лошадей, ожидая сигнала, наконец, ударило било, и скачки начались. Вперёд сразу вырвался дружинник на могучем вороном жеребце, победитель прошлых гонок, чуть приотстав, следом летела гнедая кобылица, за ними торопили коней остальные участники, постепенно растягиваясь в длинную колонну. К повороту передняя пара заметно вырвалась вперёд, опережая ближайшего преследователя на несколько корпусов. На обратном пути гнедая стала ускоряться и настигла жеребца, какое-то время они бежали рядышком, ноздря в ноздрю. Стало казаться, что так они и закончат дистанцию, но нет. Привстав на стременах, молодой наездник наклонился к голове кобылы и что-то прошептал в ухо. Ноги лошади замелькали ещё быстрей, сделав стремительный рывок на последних саженях, она обошла соперника на целый корпус.

Воевода вышел вперёд и под восторженные крики людей громко объявил:

– Победил наш гость Истислав на кобыле Грече.

Пока коноводы водили лошадей по кругу, давая остыть после бега, я стоял рядом и любовался скакунами. Нахлынули воспоминания о походе с бродниками, в памяти всплывали забавные подробности знакомства и дружбы с молодой кобылкой Малушей, ощущения восторга и радости во время скачки по бескрайнему степному простору.

После награждения победителей к состязанию стали готовиться возчики на санях, выстраиваясь широкой дугой на начальной линии. Будучи самым младшим из двенадцати участников, Голик скромно остановился на дальнем краю, невозмутимо дожидаясь сигнала к гонке. Мне понравилось, как он после удара била бежал рядом с санками, дожидаясь, пока Бурка наберёт разгон, да и дальше паренёк действовал очень разумно.

Нещадно нахлёстывая лошадей, остальные возчики стремились выбраться на дорогу по кратчайшему пути, два передних возка даже сцепились оглоблями, создав затор. Воспользовавшись заминкой, Смагин братишка обошёл всех сбоку по лежалому снегу и возглавил колонну. К общему удивлению, его конь выказал недюжинную резвость, и сохранял отрыв до самого поворота. На обратном пути сани с белым в яблоках жеребцом возглавили преследование и стали медленно настигать беглеца.

– Давай, Голик!!.. Гони!!!
– изо всех сил орали и свистели мы со Смагой.