Чтение онлайн

Где же на деле этот светлый предпринимательский ум, столь хорошо зарекомендовавший себя на Западе? Оказывается, он на нашей почве весь в долгах…, ровно как в шелках своих корпоративных рубашек и галстуков. И вот теперь, когда завтра внешний кредитор, не дай бог, спросит с Ваших лидеров корпораций взад все свои кредиты, ничто иное, кроме как ценные бумаги всех этих бывших наших норильских никелей, Вы не сможете ему предложить.

Либо же наше государство и из нашего общего кармана будет вновь покрывать дебелые экономические таланты ваших «эффективных собственников», дабы не пустить на зарубежный ветер активы наших стратегических и порою градообразующих предприятий! Так стоило ли тогда огород с этим российским капитализмом во главе с завлабом городить? Наступать дважды на одни и те же грабли?

Впрочем, мы можем под Вашим умным руководством пойти по славному пути греков…, и предложить приобрести кому-либо из биллов гейтсов с соросом в придачу, скажем, наш Кремль вкупе с Зимним дворцом и Эрмитажем в счет погашения долгов российских корпораций. Думаю, это будет весьма символично… и одновременно симптоматично.

Али Вы своим телефонным звонком в Вашингтон в качестве помянутого члена международных консультантов при банке J. Р. Morgan Chase все опять у нас временно разрулите…, до нужного и окончательного срока закрытия русского лабаза? Я же говорю и для Вас лично, Анатолий Борисович, еще раз — капитализма отродясь на Руси не приживалось! Разве что он пускал корни мелкого кустарника лишь на уровне мелкого лавочничества города и кулака деревни. Даже заваливший всю Европу после 1861 года вологодским маслом Николай Васильевич Верещагин создавал свои масло- и сыроварни только на принципах русской сельскохозяйственной и коллективной по своей сути артели. Лишний раз доказывая этим, что настоящие деревья на Руси пускают свои корни иначе.

Если Вы мне мудро возразите, что, мол, на то он и мировой кризис 2008–2010 годов, чтобы дела у всех шли из рук вон плохо… а наши отечественные экономические капитаны — не семи пядей во лбу, даже с почти нобелевскими отчествами… и, мол, нам сам бог велел пуститься во все тяжкие заимствования и тихо отсидеться за ними, переживая бурю, то я Вам, Анатолий Борисович, отвечу на этот Ваш кульбит легко…

Все дело в том, что и в кучеряво-шоколадных для экономики РФ 2005–2007 годах при продажной средневзвешенной цене барреля нефти на мировом рынке под 120 долларов наши славные приватизированные флагманы бывшей общенародной экономики умудрились быть должными уже тогда внешним источникам заимствования более 400 миллиардов долларов.

То есть опять-таки детские 300-миллиардные шалости всего государства Греция, что грозят ей ноне в момент пика мирового кризиса общенациональным дефолтом, нами были легко освоены частно-корпоративным путем еще пять лет назад… В те славные времена, когда почти каждый специалист в мире международных финансов был готов целовать Алена Гринспена взасос…

То есть наши ныне «обилеченные» под IPO через предварительную ваучерную кастрацию корпорации имманентно готовы делать теперь лишь одно — паразитировать на общенародных фондах, созданных народами СССР, бойко вывозить опять-таки общенародные природные ресурсы во всей широте их сибирской гаммы, которой восторгался еще Михайло Ломоносов…, да банально приворовывать на откатах при контрактной игре экспортно-импортными ценами.

Ведь настоящий бизнес, как говорят некоторые его крупные знатоки, — это всегда талантливое посредничество… И ничего более…, Анатолий Борисович.

Корячиться…, и что-то создавать реальное, заниматься индустриализацией, организацией до уровня экспорта ее продукта— промышленной электрификацией али масштабным сельскохозяйственным производством — это удел наций государственно-коллективного типа своих экономик: у русских — времен Сталина — Брежнева, у китайцев — времен Мао и старины Дэн Сяопина, да у индусов… с предтечей сей возможности от менталитета Махатма Ганди, с примкнувшими к ним в поте лица народами Южной Америки, кои как черт от ладана шарахаются от прививаемого ими всеми силами северного типа образца экономической жизни от дядюшки Сэма.

Нет?.. Или я ошибаюсь, Анатолий Борисович?

Эх… если бы я ошибался…

Ибо последним возражением, которым Вы можете здесь подивить привыкшую внимать Вам публику, будет то, что, мол, подвиги Греции нам не указ… Мол, греки нахватали госдолгов аж под 110 % от своего ВВП…, а мы — чубайсо-гайдаровская Россия в лице ее корпораций — аккурат только 60 %… И, мол, что всем спокойно…, и что, мол, всё под контролем!

Ага…

Тока, во-первых не забывайте, что своим не государственным, а частно-корпоративным долгом мы догнали сейчас уровни процентной задолженности к объему ВВП государственные долги таких развитых стран Европы, как Германия, Франция, Австрия…

Что экономика России, в отличие от экономик этих стран и даже экономики Греции — строго монокультурна и черпает валюту практически из одного источника — продажи углеводородов, которые, кстати, нам самим нужны, как северной стране, в интересах прежде всего национальной безопасности…

Ибо любой школьник сообразит, что в этом есть что-то ненормальное, когда жаркая страна пустынь — Саудовская Аравия, обладая максимальными 30 % общемировых запасов нефти, выбрасывает ежегодно на рынок внешних продаж до 500 миллионов ее тонн, а вот строго северная страна Россия, которую саму нужно постоянно согревать девять месяцев в году из двенадцати, имеет в экспертной оценке в среднем от 5 до максимум 10 % этих общемировых запасов, но одновременно при этом к исходу первого десятилетия XXI века ее младореформаторские управленцы умудрились талантливо распахнуть общенародный нефтяной вентиль до возможного ныне предела…

Даже вырвав первенство экспорта бесценного дефицита у саудитов.

Даешь русские 500 миллионов тонн на потребу внешнего рынка!

И ведь выдали…

А вот греки имеют возможность производить и продавать не только туристические туры, но и всю гамму общепринятых в Европе товаров и услуг.

И вполне по конкурентоспособным ценам, чему залог низкий уровень местных издержек и теплый климат. А вот веками сложившийся северный уровень российских издержек производства сие позволить этого себе не может по объективным причинам. И, наконец, светлые и почти нобелевские умы Европы давно определили опасный и запретный порог уровня этой задолженности госбюджетов к уровню собственного ВВП.

Согласно Европейскому пакту о стабильности и росте, который представляет собой свод бюджетных правил для ЕС, госдолг стран-членов этой региональной организации не должен превышать 60 % ВВП, а дефицит госбюджета — 3 % ВВП.

Али Вы считаете, Анатолий Борисович, что наша монокультурная экономика во главе с талантами российских частно-окологосударственных корпораций может смело и дальше наращивать внешние заимствования, плюя на эти потешные пакты европейской стабильности.

Хотя, простите… я забыл… У Вас всегда есть звонок другу…, и джокер аукциона Кремля и Эрмитажа за пазухой. И наконец, кто же в нашей стране будет Вам возражать в главном — на нашей почве всегда есть место Подвигу.

Но ладно, оставим эти проценты к ВВП…, с долговыми обязательствами в придачу… Самые главные подвиги младореформаторов не в этом. Ведь опосля такой предсказуемой промашки в области управления национальными экономическими ресурсами говорить об эффективности управления российскими людскими ресурсами и вовсе становится трагически до слез.

Наше собственно российское население даже в обкусанной территории после распада всей территории СССР должно было бы сейчас быть ну никак не меньше 180 миллионов человек.

Ибо упрямая статистика говорит нам о том, что в звериные позднесталинские и лихие пропойно-застойные хрущевско-брежневские годы, с 1950 по 1970 год, то бишь опять-таки за период в 20 лет, население именно на чистой территории РСФСР — нынешней РФ — выросло со 100 до 130 миллионов человек [110] . То есть тогда мы имели по 1,5 миллиона положительной прибыли российских детишек ежегодно!..

А сколько нас сейчас? Почти 140 миллионов человек. То есть на 40 миллионов как минимум меньше, чем должно быть! Вместо прироста в 30 миллионов людей со 150 до 180 миллионов населения за 20 лет…, мы ежегодно теряли по полмиллиона детишек в чистую убыль вместе со стремительно вымирающим взрослым населением.