Чтение онлайн

«Хромая лошадь» отдыхает. И «Невский экспресс». Это не цинизм, всех жалко. Только там взрослые свое пожинают, а тут дети. Есть программа президентская «Дети России». Вот если каждый день за пропащих детей по яйцу у депутатов отрезать, тогда заработает. Кому нужен этот Парад победы? Где она, эта победа?..» [113]

Очень мне жалко, что Владимир Богданович Резун вот такие письма с его бывшей Родины вряд ли складывает в свой бездонный архив. И вроде бы в этих письмах тоже плюют на ту самую Победу, раздолбать которую в пух и прах тов. Резун смело взялся…

Но просто дело в том, что те силы, которые он звал к рулю России из своего британского далека, та антикоммунистическая и антисоветская демократия, которой он искренне восхищался и верил в ее гуманизм, наконец полностью восторжествовали в нашей стране без коммунистов….

И заодно и без той раздолбанной Виктором Суворовым Победы, призрачную суть которой он так талантливо раскрыл в немереных своих трудах.

Но почему-то все, им званное, восторжествовало так… и с таким крысиным оскалом звериной морды этих сил да вкупе с капающими с их клыков долларами — что это не может искренне не потрясти и ужаснуть любого интеллигента-писателя.

И профессиональная его рука исследователя предпочитает заныкивать теперь такие письма с Родины куда-нибудь глубоко… глубоко…, но явно не в его диссидентский и полный «гуманизма» архив.

Заодно вот только сейчас и во всей красе осознают и без розовых очков взирают на эту наглую морду и наши граждане, так зачитывавшие в свое время до дыр антисоветские труды Резуна-Суворова.

Я очень понимаю всех защитников нашего Владимира Богдановича от этих моих горьких слов.

Читал я в Интернете их самые разные творческие потуги спасти престиж диссидента-любимца из Бристоля.

Самый выверенный их перл таков:

— Да, мол, в нонешней РФ по сути своей так ничего и не изменилось… Как правили коммунисты и гэбисты…, так и правят… Тока окрас под демократов сменили…, а морда-то та самая крысиная, о коей ты, тезка Новоженов, талдычишь — все та же… — коммуняко-гэбистская!!!

А!!!???

Каково???

Вот ведь как Вас, Владимир Богданович, любят и лелеют на наших просторах!

Вот искренне Ваши защитники продолжают верить, что господа гайдары, чубайсы, шохины, грефы, кудрины, немцовы…, кириенки… — вот все они истые в прошлом коммуняки и гэбисты.

Право…, надо у Новодворской это выяснить…, она их суть и дух за версту чует!

Однако если с президентом Путиным и его спецпрошлым этот вопль творческого отчаяния еще как-то мог проходить в доверчивой среде наших обывателей, то вот образ нашего нынешнего президента изначально кристаллен!

Ну вот явно Дмитрий Анатольевич не тянет ни внешностью, ни биографией на образ Кровавого коммуняки и Гэбиста… Интеллигент! Окончил Медведев идеологически толерантный юридический факультет Ленинградского государственного университета и его аспирантуру. Состоялся как кандидат юридических наук и доцент. Он до безумия любит Интернет, освоившись в нем как продвинутый юзер современных телекоммуникационных новинок. И грозит из него всем своим подчиненным в смелом Антибюрократическом Посыле с требованием всесторонне осваивать новинки Сети и открывать широкий доступ управленца к народу… а народа к своему управленцу. Ну прямо как Петр I в деле новаций питерских ассамблей и стрижке русских бород!

Кроме этого, Дмитрий Анатольевич — страстный фотограф с явными задатками философа! Увы…, но вот по 50 детишек ежедневно и при его безупречно-демократическом геноме продолжают пропадать в России!

Ну какого же еще Вам президента, Владимир Богданович, нам надо теперь выбрать!!!??? Иль у Вас есть в Бристоле кандидатура для России и получше?

Хотя, как говаривал Михаил Жванецкий — «…А может быть, в консерватории надо чего-то поправить?»…

Если Вы сомневаетесь в истинности этой бессмертной фразы Михаила Михайловича…, а он, поверьте, был большим знатоком этого вопроса, то вот Вам небольшая выдержка из произведения другого отменного знатока этой темы — Ивана Владимировича Дроздова, что писана была им в недавнем 1998 году в его блестящем романе-воспоминании «Последний Иван».

Согласитесь…, ну не все же мне Владимира Войновича с Вами вкупе, тов. Резун, цитировать для разбора вечных истин:

«… — Я знаю вас, русских, и тебя знаю, Иван.

Если к вам по-хорошему — лучше и народа на свете нет, но если вас раздразнить… О-о… Вы такой Карабах заделаете! Не тот армянский или азербайджанский. Нет, то будет русский Карабах!

— Ты наговариваешь на нас, Михаил. Мы на такие дела не способны. Большой народ, как и большой зверь, — смирный. Нам егозить и руками размахивать не пристало. Зашибить сильно можем. Недаром же издревле у нас под боком множество наречий и народов живет. Иногда досаждают нам, в другой раз из терпения выведут — ну, щелкнем по носу, а так, чтобы, как ты говоришь, Карабах или, не дай бог, Бухарест? Нет, Михаил, у нас этого не будет. Спи спокойно и не дергайся по ночам. Не пугай Соню, а уж если припечет, ко мне приходи. Мы вас под диван спрячем. А теперь садитесь-ка за стол, будем пить чай.

Михаил и за столом не мог успокоиться. Продолжал ворчать:

— Ты, Иван, не обижайся, вы, русские, хороши, но и наши, черт бы их побрал! Поналезли во все щели. Раньше в редакциях гнездились, театрах, а теперь, оказалось, и в министерствах. А что до телевидения — плюнуть негде! Вот видишь, какой я антисемит.

— Не морочь мне голову, Михаил! Не то тебя заботит, что соплеменники твои все ключевые места в России захватили: в этом и есть ваша вожделенная цель. Обнаружили они себя, слишком уж обнаглели — вот что тебя тревожит. Где-то я читал про вашу тактику: стойте у плеча владыки, а на трон не зарьтесь. А вы своего человека в Кремль завели, тут-то вас все и увидели.

Меерсон, устремив коричневые глаза на меня, тяжело, неровно дышал. Такого откровения он не ожидал. Хорошо, что Соня его, занятая беседой с хозяйкой, не слышала последних моих слов.

С ней бы, пожалуй, случилась истерика, но Меерсон выдержал, он только почувствовал в висках прихлынувший ток крови, тупую боль в сердце. И голосом, хотя и изменившимся, но сдержанно-спокойным, проговорил:

— Ты что же — Горбачева, Ельцина считаешь евреями?

— Не будем копаться в родословных. Булгаков всех евреев швондерами назвал, а всех пляшущих под вашу дудку — шариковыми. Так вот, Швондер или Шариков — это как в русской пословице: хрен редьки не слаще.

— И что, Иван, ты во всех нынешних бедах нас, что ли, готов обвинить?

Голос Меерсона становился глуше, хриповатей.

— А кто у плеча Горбачева еще вчера стоял? Идеологией всей Яковлев ведал, его русские писатели с шестидесятых помнят, он еще тогда нас за русскую позицию громил. Иностранными делами грузинский Швондер, то бишь Шеварднадзе, заправлял. Ну скажи на милость, какому бы царю пришло в голову иностранное ведомство державы доверить малограмотному, не умеющему толком по-русски сказать человеку?

А уж о Ельцине и говорить нечего.

Этот целый полк иудеев за собой тащит. Фамилии русские, а как на физиономии посмотришь — батюшки! Все ваши. Во главе правительства Черномырдин, вроде бы русский, но зато замы — ресины да лифшицы. Так кто же после этого, скажи на милость, державу русскую разрушил, заводы на мель посадил, армию и науку на распыл пустил, водкой нечистой миллионы мужиков потравил? Кто? Чукчи? Калмыки? Может, корейцы или китайцы?

Михаил дышал все труднее, лицо стало землистым, глаза теперь сузились, светились желтым, нелюдским блеском. Он был сломлен и раздавлен очевидностью доводов, ни одной фамилии не мог опровергнуть. В сущности, я лишь продолжал развивать его мысли о природе случившихся с нами бед, но его тирады и монологи имели целью вызвать сочувствие с моей стороны, он ждал опровержений и в конечном счете защиты его соплеменников, а я вдруг подхватил его доводы и назвал вещи своими именами.