Чтение онлайн

Алоизович больше налегал на официальную сторону дела. Он часто пропадал на день-два, вновь появлялся с ворохом бумаг и с какими-то чиновниками. Пил с теми до зари. Местные бюрократы набирались дармовым виски до поросячьего состояния и с утра уходили виновато опустив головы, предварительно подписав нужные документы.

– Послушай, Славик, – обратился к главному механику с утра Николай, – может стоит воздать хвалу Бахусу? Допустим, сегодня. Точнее – сейчас.

– Ты же этим ежедневно занимаешься.

– Ешкин кот! Я тебе предлагаю бухнуть по-настоящему. Пить до полного отдохновения души.

– Коля, не могу. Мне еще надо всю электрику проверить и шины подкачать.

– Чушь абсолютная! Если мы не напьемся, то заболеем малярией, умрем, и тогда нам будет абсолютно по барабану, подкаченные шины или нет.

– С тобой трудно спорить. Но пьем мы и так каждый день.

– Я вас умоляю! Что мы там пьем?! Так, по чуть – чуть… Алоизыч, а ты забухать не хочешь?

– Нет, мужики, я на рудник пошел. Через три дня лицензия будет, надо подготавливать закупку.

– Э-э-эх! Не нашел я понимания в ваших сердцах. Придется с местными пить. Пусть узнают, почем в Одессе рубероид.

Взяв с собой пять бутылок виски, Коля пошел в народ.

Место для пикника выбрали на краю поселка, под огромным деревом, которое своими листьями укрывало от разящих лучей разъяренного полуденного солнца. Невдалеке завистливо кричали обезьяны, лишенные таких благ цивилизации, как виски.

Африканцы, и так подвижные от природы, после нескольких рюмок огненной воды, приобрели еще большую склонность к перемещениям и стали мелькать перед Колиными глазами, словно доктора-исследователи перед находящимся в центрифуге космонавтом.

Душевного общения не получилось, ввиду языкового барьера и несовпадения этнических особенностей. Это расстроило Николая. Не прошло и часа, как он засобирался.

Взяв с собой самого смышленого негра, которого он окрестил Мишей, Коля на глазах немало удивленного Славика сел в джип и укатил в направлении Лусаки.

Коля тосковал по женщинам. Он любил этих милых созданий сильно и довольно часто взаимно. Африканский быт несколько остудил его пыл, но виски вновь вернули его на орбиту.

Ехали недолго и приехали не в Лусаку. Блуждая по улочкам какого-то городка и пугая ревом двигателя редких прохожих, Николай явно что-то искал. Ничего не искал Миша, который сидел на переднем сидении, хлопал глазами, глупо улыбался и мало что понимал из происходящего. Но от него этого и не требовалось – Коля взял его с собой исключительно за компанию.

Завернув в очередной проулок, Николай, все еще находящийся под крепким шафе, перепутал педали и вместо тормоза нажал на газ. Стоящая впереди перед джипом стена резко приблизилась и столкнулась с машиной. Автомобиль, продолжая движение, въехал, как впоследствии узнал Николай, на территорию индийского посольства, имея на капоте полутонный кусок бетонного забора.

– Сука, падла, заколю! – вскричал организатор и главное действующее лицо прогулки и попробовал сдать назад. Но не тут то было! Машину окружила толпа индусов, галдящих и недовольных.

«Откуда здесь, в Африке, индусы?!» – удивился Николай и крикнул:

– Я вас умоляю! Не надо так переживать – мы не надолго!

Определить, что Миша осознал происшествие, можно было только по тому, что он стал еще усиленнее моргать глазами и еще глупее улыбаться. Он оставался неподвижен, в отличие от отчаянно жестикулирующего Николая, но бить почему-то начали негра.

– Мама не горюй! А ну-ка, брейк! Отойдите от «уголька»!

Вспомнив свои занятия в боксерской секции, он вступил в неравный бой.

Индусы, думая, что произошло нападение на их посольство и чувствуя за собой правоту и дипломатические гарантии, от битвы не устранились. Но мутузить белого было не интересно и не безопасно, поэтому они вскоре предприняли попытку мирно уладить конфликт.

Но Колян уже стал на тропу войны! И не важно, что обидели какого-то черного Мишу, его вены уже наполнились адреналином, и боевой дух диких предков требовал выхода.

Индусы, решившие ни при каких обстоятельствах не ссориться с белым, позорно бежали.

Коля поднял и отряхнул Мишу.

– Что, дядя, успел-таки испугаться? – спросил Коля, наблюдая подозрительные пятна на Мишиных брюках.

Предстояло спихнуть бетонную плиту, все еще лежащую на капоте. Миша пыхтел и упирался, Коля кричал и матерился, но плита не сдвинулась со своего места ни на дюйм.

Решили ехать так. И это к удивлению Коли у них получилось. Машина, правда, изменив центр тяжести, смешно клевала носом и неприлично виляла кормой.

Добравшись домой, Николай завалился спать.

Утром новая конфигурация джипа стала большим сюрпризом для Славика и Алоизовича.

Коля скромно молчал.

Плиту стаскивали всей деревней.

Поврежденную машину, как смогли, восстановили. Ключи от Коли спрятали.

Вначале октября, когда полуденный зной стал еще сильнее, по африканскому поселку бежал мужчина второй молодости и возбужденно махал какими-то листками.

Алоизыч, а это был он, найдя возле джипа Вячеслава, с радостью прокричал:

– Нам лицензию выдали!

– Наконец-то, – слегка разделил его торжество молодой компаньон.

– А где Николай? Бумага есть, начинаем заготовку алмазов.

– Коля в город поехал.

– Что он там забыл?

– Не знаю. Обещал к вечеру быть.

– Ладно, начнем без него. Заводи машину, Славик, поехали к рудникам.

– А Коля?

– Да, Коля… Записку ему оставим.

Алоизыч вырвал листок из записной книжки и торопливым почерком написал: «Коля, бумага есть. Мы – на руднике. Как приедешь, сразу к нам».

В то время, как Алоизыч укреплял свое послание на двери хижины, Николай прогуливался по столице Анголы Луанде. Более предпочтительным для него был бы, конечно, променад по набережной какого-нибудь южнорусского города. Там бы он посидел бы в тени каштанов и платанов, неспешно проследовал бы к летнему кафе, познакомился бы с веселой красоткой. Но выбирать не приходилось. Как минимум, тут было лучше, чем среди хижин в поселке.

Николай бродил среди пальм и черных людей и мечтал. Мысли его были о недалеком будущем, о беззаботной жизни, которая наступит после всей этой суеты с алмазами. Заработать на этом деле он собирался много, поэтому и мыслил масштабно.