Два невольника для светлой
Шрифт:
Прошедшие в клане дни она несколько раз встречалась с Ваерани и ее первой советницей (и сестрой!) Лиареной. В основном по делу, утрясая детали работы, но неизбежно такие встречи перерастали в посиделки с чаем и разговорами обо всем. А разговоры так же неизбежно переходили на мужчин. Ох, сколько всего нового и смущающего она узнала за это короткое время! Но пусть смущающего, однако кое-что она была не прочь повторить с Неем, а может, даже и с Фаем…
Да, хитрый темный оказался мастером соблазнения. И ведь Ваерани честно ее предупреждала, что их мужчины обучены не только доставлять удовольствие, но и принимать все, что придет в голову их госпоже, а еще вести себя так, чтобы разжигать в той желание.
Но как бы подозрительно Майли ни поглядывала на своего наложника, поняла, что все же ей помогли заинтересоваться им, только когда уже все случилось. Предупредительность, буквально угадывание ее желаний, беспрекословное исполнение поручений, мелкие жесты, на которые она начала обращать внимание сильно позже их появления… А еще этот хитрец не стеснялся светить своим телом.
Они с Неем придумали по утрам и вечерам заниматься в саду тренировками. Когда на мечах, когда просто используя свои мужские приемы боя голыми руками… Разумеется, один раз случайно увидев отточенные движения полуголых, блестящих от пота тел, Майли не смогла отказаться от наблюдения за ними постоянно. Сначала тайком, уверяя себя, что интересен ей только Ней, а потом и перестав пытаться обмануть сердце, начинавшее биться чаще и от взгляда на более сухощавого, но и более высокого Фая.
Ну а как ему не биться, когда под гладкой темной кожей, местами испещренной шрамами, так завлекательно перекатываются крепкие мышцы? Когда на губах темного во время боя мелькает хищная улыбка, а память выдает момент, в их самое первое общее утро, со стоящим на коленях и склонившим голову Фаем, облизывающим чуть приоткрытые губы и всей фигурой излучающим покорность.
Ваерани и Лиарена так вкусно рассказывали, что можно делать наедине с мужчиной, что даже от воспоминаний о том моменте у Майли начинало чаще стучать сердце, а внизу живота предательски тяжелело. И ведь не только рассказывали, а один раз даже показывали! Это был дико смущающий опыт, потом она несколько раз доводила себя до разрядки, так и не почувствовав полного удовлетворения, и полночи не могла уснуть от всплывающих перед глазами картинок. Зато именно этот случай помог окончательно отбросить мысли о недопустимости связи с несколькими мужчинами и понять: ей очень многое нравится и хотелось бы использовать на Нее, чтобы узнать, что нравится им обоим. И на Фае, да.
Вот только как быть, если она сразу сказала ему, чтобы ни на что не надеялся? Кто ж знал, что так скоро переменит собственное мнение? Ничего, над этим еще будет время подумать, да и вряд ли мужчина станет возражать против такого поворота, а пока…
– Ней, сегодня вечером после ужина жду тебя в своей комнате.
Дааа… сегодня.
Наверное, Майли точно сама извелась бы до вечера в ожидании, но ей, к счастью, было некогда: как раз после обеда вернулся небольшой отряд охотников и притащили в приемную раненого – парень неудачно рано подошел к недобитому горному козлу, и тот пропорол ему бедро рогом.
Так-то пострадавшему очень повезло: еще немного в сторону, и его бы не донесли – смерть от кровотечения из крупной артерии крайне стремительна. И кость не задело, хотя рана на вид, конечно, казалась страшной.
В общем, Майли смогла разогнуться только спустя несколько часов, когда убедилась, что все основные поврежденные сосуды и мышцы сращены. Кожу тоже наскоро заживила, но слегка, велев завтра снова подойти для контроля. А в холодную комнату отправилась весьма увесистая задняя нога того самого злополучного козла.
Ней во время ужина было заикнулся, что она, наверное, устала и «может, в другой день», но хватило одного возмущенного взгляда, чтобы мужчина замолчал и отвел глаза. Однако Майли успела заметить на его губах довольную улыбку. Вот поганец!
Она думала, что вечером уже ничего не может произойти странного или срочного, но ошиблась. Когда ужин закончился и она собиралась идти в свою комнату (искупаться там, подготовиться), Фай неожиданно опустился на колени, склонив голову, и тихо произнес:
– Госпожа, могу я высказать кое-какие мысли?
Майли уже почти не напрягало такое поведение мужчин. Скорее даже настраивало на определенный лад, согревало кровь… Вот только сегодня она бы хотела видеть на коленях Нея, и темный своим поступком здорово сбивал. Чего он хочет-то?!
– Говори, Фай, только быстро.
– Как прикажете. Я бы хотел предупредить, что, несмотря на успехи Нея в обладании даром, это еще не значит, что он полностью контролирует его. А возбуждение тем более очень сильно ослабляет контроль…
– И? Ты же не просто так завел разговор?
На самом деле она почти догадывалась, куда клонит наложник, и внутри все замирало от смущения и… предвкушения, да.
Быстрый взгляд исподлобья, глубокий вздох…
– Позвольте мне присутствовать, госпожа. – Ну вот. Примерно так она и думала, хоть и не верила, что Фай решится. Глаза все равно расширились сами собой, но что-либо возразить ей не дали, потому что мужчина спешно продолжил: – Это просто мера безопасности! Я закрою глаза, госпожа, и ничего не увижу, или вообще отвернусь…
Ах так! Майли не знала, смеяться или злиться, но вот смущение чувствовала ужаснейшее. Хотя, конечно, гораздо меньшее, чем могла бы раньше – все же разговоры с местными женщинами потихоньку вытесняли догмы, вбитые воспитанием. Не только разговоры, к слову, но и один ритуал, проведенный с ее согласия Ваерани, после которого принимать новую реальность стало гораздо проще. Но еще не до конца, так что смущение ощущалось не очень приятно. И за это она непременно Фаю отомстит. Правда, в глубине души тихонько разгоралась и радость от такой просьбы: появился шанс попробовать понять, как воспримет присутствие наложника вообще и… в качестве второго участника – тоже. Прищурившись, Майли постаралась напустить на себя равнодушный вид и кивнула:
– Хорошо, убедил. Придешь вместе с Неем.
И натурально сбежала в свою комнату, пока хватало решимости не передумать. Напоследок успев-таки заметить, как удивленно расширились глаза Фая. Не ожидал? Ничего, пусть рано не радуется – в голове уже зрел план, как отомстить за испытанную неловкость.
За время купания Майли немного подостыла, решив, что с ее стороны некрасиво злиться и думать о какой-либо мести мужчине, если ее саму интересовало, как воспримет постороннее присутствие. Ну и что уж – возбуждало тоже. Определенно, матриархальные женщины влияли на нее очень раскрепощающе. И нет, это не сожаление, а благодарность.
В общем, к назначенному сроку она была почти спокойна и собрана. Снаружи. Внутри нарастали возбуждение и предвкушение, тесно переплетенные со смущением…
Наконец раздался стук в дверь, и в комнату вошли двое мужчин. Ней – обнаженный по пояс, полыхающий смущением, но жадно шарящий взглядом по ее телу. Ну да, она постаралась: среди недавних покупок был абсолютно бесстыдный полупрозрачный наряд – длинная струящаяся туника с разрезами до бедер в нескольких местах – и встречала она любовника (или все же любовников?) полулежа, опираясь на подушки и оставив одну ногу почти полностью открытой.