Два невольника для светлой
Шрифт:
В голове была куча мыслей: от «все-таки родственники!» до «помощь блокиратора в работе с больным магом, например, действительно иногда была бы очень нелишней, ну или с тем же ребенком с нестабильным даром», но сорвался с губ совершенно глупый:
– Почему даже не надеется-то? – Ну не дура ли? Понятно почему – какой магичке понравится переживать лишение дара, едва оказываешься рядом с таким вот эльфом? Она уже знает, неприятное ощущение же. Так что Майли поспешила исправиться: – Сколько ему лет, кстати?
Почему-то возраст не вошел в список важных пунктов характеристик мужчин.
– Семьдесят два. И да, за все время ни одна женщина не пожелала видеть его своим. Хоть на сколько-нибудь дольше, чем одна-две ночи.
Майли после этих слов даже чуть облегченно не выдохнула: ей и одного девственника с головой хватит! Да что ж такое… Ну не будет она его в постель тащить, Нея более чем достаточно. Хотя неожиданно возникла мысль, что если взять его себе, это ж, наверное, значит, что другие с ним спать не смогут. Даже на одну ночь, как говорил Тарлет. Ну, это если она правильно поняла местные нравы из таких вот оговорок.
– А еще он через меня племянник сестры госпожи Ваерани… Здесь нет мужчины выше по статусу, чем Файрас, госпожа Майливиэль.
Да-да, то-то этот высокостатусный такой популярный и вызывает исключительно дружелюбные чувства у окружающих!
И все же... Брать или не брать? Полезен-то Файрас полезен, но как с ним существовать в одном пространстве? Насколько он хорошо владеет даром и насколько долго может удерживать его свернутым?
Ааа!..
– Ладно, я хочу вот так же поговорить наедине с каждым оставшимся мужчиной. И Файраса отправишь последним!
Она даст самой себе шанс найти кого-то более подходящего. А там… видно будет.
***
Много ли стоит высокое положение, даже определенное уважение (а его добиться ой как нелегко, когда ты мужчина в матриархальном клане!), если в итоге все равно остаешься один?
Фай обычно не роптал, принимая свою судьбу, но иногда…
Еще вчера вечером его уведомили, что для прибывшей в клан целительницы сегодня состоится отбор из свободных мужчин. Сама первая советница уведомила, между прочим! И с таким видом, мол, только попробуй не явиться или нечто в подобном духе выкинуть… Даже полезность клану не спасет от серьезного наказания. Не то чтобы он собирался устраивать что-то такое – явно же приказ Матриарха, разве найдется идиот, способный его проигнорировать? Даже Фай, при всей своей отстраненности, не рискнет дергать горного кота за усы.
Другое дело, что его присутствие на этом отборе – из разряда насмешки и тонкого напоминая о нежеланности для женщин. Нет, в глаза смеяться над ним никто не рискнет, но вот за спиной опять шептаться будут, словно мало поводов и без очередной неудачи.
А целительница ведь была чудо как хороша. Он видел девушку мельком, но впечатлился: непривычно светлокожая, непривычно невысокая, непривычно эмоциональная – на подвижном личике можно было едва ли не мысли прочитать. В общем, вся такая непривычная, необычная и манящая. Мало кто из мужчин смог бы устоять перед такой. Тем обидней было ожидать неизбежный провал.
Единственное, что хоть немного скрашивало неприятную процедуру – откровенный страх и неприязнь соклановцев, старавшихся выйти из зоны действия его дара. Фай, конечно, отслеживал и передвижения целительницы, но при ее приближении даже не подумал сворачивать дар, хотя дядя Тар и пытался сделать перед началом внушение (вплоть для обидного рукоприкладства – как мальчишке подзатыльник отвесил!). Но… Лучше уж пусть она сразу почувствует «прелести» нахождения с ним рядом, чем это выяснится позже… когда он позволит себе глупую надежду.
Впрочем, о чем он? Какая надежда? Это сразу стало ясно по недовольному взгляду, удивлению при виде его шрамов… Неженка какая… Вот темных эльфиек шрамы не особо смущали – в те редкие случаи, когда его брали на ложе, а светленьким, получается, чистая кожа нравится? Ну упс, не его вина, что дар и тут подгадил.
А еще дядя попытался выставить его дар в качестве плюса. Ну что за глупость? Вон, и у целительницы от удивления глаза расширились. Дальше Фай очень старался не смотреть на светлую, да и чего там увидишь-услышишь, когда они с дядей отгородились заглушкой?
А предательское сердце все равно частило – когда госпожа Майливиэль (вот ведь точно – Светлячок) назвала тех, кто может идти, он… снова остался в пещере. Под недоумевающими и недовольными взглядами, но остался ведь! Да, дядя что-то там говорил про ее раба-полукровку с поздним пробуждением дара, которого надо стабилизировать, но зачем ради этого брать мужчину с неудобным даром? Наверняка, попроси она госпожу Ваерани, и та прикажет помочь…
Время тянулось. Дядя вызывал по одному, счастливчики скрывались под пологом заглушки, выходили спустя какое-то время с мечтательно-блестящими глазами, а у Фая оставалось все меньше надежды – нежелание девушки общаться с ним становилось очевидным. Чего ж тогда просто не выгнала, как прочих?
– Файрас!
Ну наконец-то! Скорее бы это уже закончилось…
– Садись уже.
Было бы сказано. Ему и самому надоело стоять, но для мужчин клана такое было привычным. Постоял бы еще, не переломился. Но целительница всех, с кем разговаривала, усаживала. Не хочет голову задирать?
На таком маленьком расстоянии она оказалась еще красивее. Потрясающие глаза, золотистые длинные волосы, капризно изогнутые губы, вообще вся такая точеная и миниатюрная… Фай так засмотрелся, что у самого губы зазудели от желания почувствовать мягкость женских. Хорошо, что годы негласного противостояния соклановцам научили его сохранять невозмутимое выражение лица в любой ситуации. Почти в любой, ладно.
Но еще он заметил и усталость, и небольшие тени под глазами, и некоторую отрешенность девушки. Да уж, поторопилась Матриарх обрушить на Светлячка этот выбор, хоть он и логически обоснован. Молчание затягивалось, и Фай решил, что поможет девушке выйти из явно неловкой ситуации. И почему она все же не отослала его с предыдущими?
– Госпожа Майливиэль, давайте вы просто сделаете вид, что мы поговорили, и выберете уже себе спутника из остальных?
– Что? Почему?
Изумление целительницы было искренним. Он что-то не так понял? Ну не может же она всерьез рассматривать его кандидатуру? Но голос он сумел сохранить ровным.
– Потому что вам не нравится мой дар. И это понятно – он никому не нравится.
– По словам твоего дяди, мне этот дар был бы очень полезен. Он ооочень активно тебя расхваливал, знаешь?
Фай скривился, но почти сразу взял себя в руки.
– Пожалуйста, простите его, госпожа Майливиэль. Дядя не оставляет глупой надежды однажды меня все-таки пристроить.
– Глупой, говоришь?
Она смотрела задумчиво, пристально, и в груди сердце на мгновение перестало биться, чтобы сразу застучать с удвоенной силой.