Чтение онлайн

Осмотревшись, он заметил наличие склона слева. Усмехнувшись, повернулся в ту сторону и пошёл, внимательно осматривая травки под ногами, в расчёте увидеть хоть какие-то ягоды. Ждать долго не пришлось: увидев знакомые кустики черники, он нагнулся и набрал полную горсть вкусной ягоды.

– А ты спросил у черники, можно ли её срывать?
–  напомнил о себе внутренний голос.
–  Ведь и ягоды, и деревья, и кустарники очень хорошо понимают, когда с ними ведут разговор люди!

Наученный внутренним голосом, как себя нужно вести, Батура поклонился кустам черники и произнёс.
–  Уважаемая черника, позволь мне отведать твоих ягод? Они такие вкусные и сладкие!

Словно разрешая ему отведать своих ягод, у него слюна во рту тут же собралась. Поняв, что ему разрешили чернику съесть, он затолкал всю горсть сразу в рот. И начал жевать, радостно опуская и поднимая глаза и всю голову.

– Да, это очень вкусно!
–  подтвердил его внутренний голос.
–  Но ты не забывай, нам нужно найти воду!

– А я об этом помню!
–  прожевав очередную горсть черники, ответил Батура.
–  Вот щаз наемся и пойду искать!

Так, не спеша и продвигался Батура по склону, пока не увидел какой-то свет вдали. Подойдя ближе, он увидел небольшую речку и то, что стоит он на высоком песчаном берегу.

– О!
–  воскликнул радостно он.
–  Смотри-ка, мы и до речки добрались! Здесь и попить и порыбачить можно! Даже костёр развести.

– А ты не забыл, как надо себя вести с речкой, деревьями и всеми теми, кто живёт в лесу?
–  неожиданно напомнил тотем.

– Нет, Белый Медведь, это я теперь запомнил на всю жизнь!
–  улыбнувшись, ответил громко Батура и попросил разрешения у речки.

Похлопав себя по штанам, он рукой обнаружил два твёрдых катышка – это были два огнива, которые заставил его закатать в штаны дед, когда Батура обучался разжиганию костра.

Так началась новая жизнь Батуры.

Когда через семь дней он вернулся к дому Световида, то увидел Учителя и деда сидящими на лестнице дома, мирно разговаривающими между собой.

– Ну что, пришёл?
–  ничуть не удивляясь тому, что это сделал сам Батура, произнёс Учитель.
–  Молодец! Уложился в срок.

Друзья посмотрели друг на друга, вспоминая, на чём остановились. Потом Учитель снова посмотрел на Батуру и произнёс.
–  Батура, иди, постирай свою одежду! Ты принят! Завтра начнём занятия!

Батура ещё видел улыбающееся лицо деда, когда поклонился Учителю, повернулся и пошёл искать мыло или что-то, чем можно было постирать одежду.

– Хоть бы дали мыло!
–  проворчал он в адрес своего Учителя.

– А ты что хотел?
–  вмешался внутренний голос.
–  Ты сюда приехал учиться выживать в этой жизни, а не жить! Вот и думай, как можно постирать одежду в этих условиях!

– Понял!
–  уже смягчившись, проворчал Батура, поняв, что теперь у него есть настоящий друг, честный и справедливый, но беспощадный – это его внутренний голос, который зовётся Белым Медведем.

Перед тем, как уехать, дед Батуры долго и весело разговаривал о ком-то, кого время от времени оба называли Мирославой, изредка поглядывая на Батуру, который стирал свою одежду в воде, раздевшись донага. Когда всё было выстирано, ему выдали льняные рубахи и штаны, в которых он и попрощался с дедом.

Но в этот раз Батура не выдержал и спросил у деда.
–  Скажи, деда, а кого вы со Световидом называли Мирославой?

Хорошее настроение у деда как рукой сняло. Удивлённо он посмотрел на внука и произнёс.
–  Мирославой звали твою бабушку!

– А что такого было в ней?
–  удивлённо произнёс Батура.

– Не в ней, а в том, что было с ней связано!
–  улыбнувшись, произнёс дед.

– Ну, ты мне как-нибудь расскажешь?
–  умоляюще произнёс Батура.- И приезжай: мне скучно будет без тебя!

– Ладно, как-нибудь расскажу!
–  произнёс дед и притянул к своему телу Батуру.
–  Ну а теперь давай расставаться: у тебя скоро совсем времени не будет! Учёба у Световида – дело трудное. По себе знаю!

Обняв и поцеловав в лоб внука, Бронислав отодвинул от себя его и посмотрел ему в глаза.
–  Учись, внучок! Может, из тебя что-то путное получится. Не страшись смерти, страшись конца бесславного!

Повернулся, и, вытерев слёзы, накатившие неожиданно, Бронислав сел на коня и, махнув рукой на прощание внуку, поехал в Никольевку.

Батура ещё долго стоял, не обращая внимания на текущие по лицу слёзы: что-то говорило ему, что впереди были трудные дни не простой учёбы!

Однако, через месяц Бронислав снова был здесь.

– Деда, ну ты когда же мне расскажешь про то, что было у вас с бабушкой Мирославой?
–  Батура так посмотрел в глаза деду, что тот кивнул головой.

– Ладно, может, когда-нибудь и расскажу.
–  еле слышно прошептал тот, но Батура всё-таки услышал.

Солнце ещё не закатилось за горизонт, а Батура на коне всё никак не мог добраться до Рязани. То и дело, отряхивая семена разноцветных сорных трав, в обилии растущих вдоль просёлочной дороги и поднимающихся из-под копыт его боевого коня на красные сапоги, он ехал на север. Полосы иван-чая то и дело переходили в целые площадки между скоплениями деревьев, не позволяя ему ориентироваться в правильности его маршрута.

Южный оборонительный вал, который он сначала принял за начало города, остался позади, а лес, ставший плотной стеной, возвышался впереди.

Наконец, вдали показалась высокая изрезанная ручьями и людьми огороженная земля городища Рязани. Длинный высокий деревянный забор, ограниченный башнями для надзора как сверху, так и по краям, говорил Батуре, что, наконец-то, он прибыл в Рязань.

Глубокий и широкий заполненный водой ров, имеющий несколько перекидных и стационарных мостов, сразу же, с одной стороны завоевали его расположение, а с другой стороны – некую настороженность.

Подъехав к перекидному мосту, он слез с коня и повёл его по мосту к закрытой двери большой башни.

– Зря пошёл к этой башне.
–  заговорил внутренний голос, предчувствуя что-то.
–  Обычно в таких башнях больше придираются.

– Но у меня же есть документы!
–  возразил ему Батура.
–  И направляют меня в эту самую Рязань!

– Ну-ну.
–  с сомнением произнёс внутренний голос.
–  Посуди сам: сильно укреплённое городище, никого не выпускают. А все повозки, что были с тобой в караване, пошли по другой дороге к подъёмным мостам!