Чтение онлайн

Батура в свои тридцать семь лет легко сел на берегу Великой Вороны рядом с идолом Перуна, уставившись в какую-то точку на воде, которая, поблескивая искорками, бежала своим путём.

– А, может, они вернулись назад, в страну наших предков?
–  неожиданная мысль тут же сделала голубым посеревшее небо и солнышко взошло над рекой, успокаивая Батуру.
–  Как она называлась тогда? Тоже княжество Рязанское?

Он и не заметил, как воспоминания захлестнули его разум.

Хилый и тщедушный Батура, вечно больной и недовольный своей судьбой, в красной льняной косоворотке вышел на берег реки, где несколько мальчишек разного возраста и две девушки, среди которых была и сестра его друга, слушали рассказы его деда Бронислава о том, как жили их предки много лет назад.

Батура сел на землю с самого края недалеко от тропинки, по которой спустился к реке. Оглядев всех слушателей деда, которого все в деревне звали «Батя», он тут же заметил несколько девушек и сестру друга, которая была на три года его младше, а самого друга – Огнедара – на четыре. Кивнув ей головой, на которую была надета льняная шапка, он прислушался к тому, о чём рассказывал дед.

– Батя, а я так и не понял, что же было главным у наших далёких предков?
–  вдруг спросил мальчишка примерно одного с Батурой возраста и роста.

– В основе культуры наших далёких предков были понятия добра и блага.
–  начал объяснять, улыбаясь и теребя свою седую бороду, Бронислав.
–  Дело в том, что каждый из них должен был своим поведением и поступками нести добро и благо своему роду – племени, а, значит, быть полезным для всех.

Он посмотрел снова на задавшего вопрос мальчишку и добавил.
–  За такое поведение его называли благородным. То есть он нёс «благо» «родным», понятно?

– А женщин тогда звали благородными?
–  спросил другой мальчишка, сидящий рядом с Батурой.

– Конечно! Женщина у нас всегда очень ценилась – ведь она рожала человека, значит, приносила благо окружающей природе и людям.
–  ответил он, видя, как ему кивает мальчишки.

– А как они решали свои проблемы?
–  неожиданно спросил мальчишка, сидящий дальше всех от Батуры.

– Очень хороший вопрос!
–  улыбнулся Батя, посмотрев в сторону спросившего.
–  Тогда было совсем не так, как сейчас. Если в настоящее время у нас все вопросы решает старейшина, в других государствах и того хуже – один каган, бек, князь или царь, то тогда стремились к таким решениям, при выполнении которых выигрывали все участники. А для этого собирали всех вместе в круг и думали, как поступить. Если на общем совете соборное решение было найдено, и с ним соглашались единогласно все участники совета, то оно принималось. Потому что оно должно было нести добро и благо всем – и людям и природе! Что же касается людей, то благими или добрыми являлись только те изменения в обществе, которые были выгодны и полезны для всех людей в племени.

– А как тогда обучались знаниям?
–  спросил паренёк лет двенадцати.
–  И вообще, нужны ли им были люди умные и знающие?

– Ещё как!
–  усмехнулся Батя.
–  Ведь разработать справедливое и выгодное решение для всех членов племени было непросто! Нужны были знания.

– А силу чему-нибудь Вы можете придать?
–  хитро спросил паренёк.

– Могу, если понадобится. Но этот случай не входит в наш сегодняшний разговор.

– А как членами племени воспринимался мир?
–  не унимался паренёк, ухмыльнувшись на то, что уж на этот-то вопрос Батя ответа не знает.

– Как было мировосприятие?
–  усмехнулся Батя и лукаво посмотрел на него.
–  Ну, вот ты сам, как мир воспринимаешь?

– Как – как.
–  смутился паренёк.
–  Что вижу, то и воспринимаю.

– Вот-вот… - усмехнулся Батя.
–  Такими мы стали! А тогда в строении каждого существа можно было выделить три качественно отличных слагаемых: во-первых, это физическое (оно же материальное) тело. Рука, нога, лицо, волосы как таковые, которые можно потрогать, полизать, понюхать и так далее всё относится сюда. Во-вторых, душа – вместилище страстей, чувств и переживаний. В-третьих, дух – нематериальная составляющая, определяющая общечеловеческие установки. Сюда же относятся модели жизненного поведения, такие как трусость или смелость, открытость или замкнутость и так далее. Поэтому человек, дитя природы (сын господа нашего Рода), пользуясь богатством и изобилием даров, может только благодарить и славить Господа за его щедрость и изобилие.

– А как люди тогда жили?
–  неожиданно спросила одна из девушек.

– Родители, как и сейчас у нас с лаской и любовью, с достоинством и уважением обращались с детьми, а дети обращались к своим родителям с высоким уважением и почитанием (как к своим более мудрым наставникам).
–  ответил ей Батя, улыбаясь.
–  Дело в том, что тогда, как и сейчас, в быту русичей торжествовало разумное, благородное, благотворное, доброжелательное содружество во всем.

– Но у вас сейчас совсем не так.
–  неожиданно произнёс парень около Батуры примерно одного с ним роста, неизвестно откуда взявшийся с тремя родинками возле носа на левой щеке.

– Ну почему же: наши далёкие предки были родом из Сибири, они, как и мы, жили в ладу с медведями и прочим зверьем из леса.
–  не спеша ответил Батя парню, который поправил повязку и воткнул в неё перо Чёрного Ворона.
–  Так же как и мы, нормально обращались с ползущими и птицами, содержали пасеки с пчелами, качали мед, обеспечивая пчелиным семьям защиту и кров зимой. Но было и другое время, когда им пришлось стать варягами.

– А шкуры зверей, мясо их? Значит, убивали не только животных, но и людей!
–  ухмыльнулся тот, ядовито произнеся очередную фразу, чтобы спровоцировать драку среди молодых неоперившихся птенцов.
–  Скажешь, не торговали? И не воевали? И не убивали?

– Оседлые племена получали от кочевников: шкуры, мясо, продукты скотоводства в обмен на мед, холст, пеньку, целебные травы, берестяные и гончарные изделия. Были у них и деньги.
–  произнёс Батя, понимая, что кто-то его провоцирует.
–  Что же касается войн, то грабительские войны были противны их духу, несмотря на то, что приходилось в них участвовать, защищая своих хозяев в Северных морях.

– Но все знают, что благородное поведение отсутствует у викингов и варягов!
–  насмешливо произнёс неизвестный, нахально беря сестру Батуры, которая сидела рядом с ним, за руку и притягивая её к себе. Та, начала сопротивляться, упираясь ногами в землю.
–  Чем выше по уровням власти мы поднимаемся вверх, тем более безнравственной становится среда и окружение чиновников власти! А у викингов и варягов – тем более!

– Если ты говоришь о теперешней власти в Хазарии, на западе и северо-западе, то в твоих словах есть большая доля истины.
–  произнёс Батя, вставая, чтобы защитить свою внучку.
–  Отпусти, уважаемый, нашу девицу!

– А то что?
–  нахально заявил неизвестный, продолжая тянуть к себе сестру друга Батуры.

Но тут произошло то, чего никто не ожидал: со стороны спины неизвестного, который был в белой рубахе, вдруг встал Батура и положил ему на спину свою руку.

– Эй, а ну, отпусти сестру моего друга!
–  грозно произнёс он, решив драться с неизвестным, хотя тот и показался ему более крупным, чем он сам.

Неизвестный, не ожидавший этого, ослабил на мгновение кисть руки, тянувшую девушку, и Батура ударом руки освободил её, сам удивляясь тому, что делает. Неизвестный, от неожиданности качнулся так сильно назад, что чуть не упал. Но между ним и сестрой Батуры вдруг образовалась пропасть, позволившая ей тут же отскочить назад.

– Ах ты, гадёныш, мне, гиксосу – хазарину, помешать вздумал?
–  закричал неизвестный.
–  Мне, Чёрному Ворону?!