Чтение онлайн

— Что ты так на меня смотришь? Он без алкоголя, — подняла бокал и прикоснулась губами к стеклянной кромке. Старалась выглядеть независимой, а на самом деле давно превратилась в теплое бесформенное желе, готовое попискивать от радости.

— Я в тебе не сомневаюсь, колобок, — подмигнул. — Я бы тоже выпил, плесни мне немного, сюда, плиз, — указал пальцем на пустой стакан из под сока.

С радостью поделившись напитком, девушка вновь подняла заметно опустевший бокал.

— Так за что пьем? За "да" или за " нет"? — настойчиво посмотрел в глаза. Вот так- в лоб, будто пригвоздил по периметру дротиками. И не увильнешь, не отвертишься, не сможешь кокетливо ускользнуть в эпитетах. Все предельно серьезно. И от этого трясутся поджилки под коленками. Ответственность на уровне сапёра.

— Ты уверен в том, что готов на такой серьезный шаг? — буквально протолкнула в горле глоток бодрящего коктейля. Одно дело мечтать и совершенно другое — обсуждать в реалиях.

— Я не делаю необдуманных поступков и у меня была возможность все взвесить, не волнуйся, — продолжил гипнотизировать своими "мартовскими" зелёными глазами. Сказать сказал, только сколько за этим стояло душевных метаний, не упомянул.

— Макар, ну это очень… неожиданно, разве так женятся? Мы даже не спали вместе, прости за откровенность, — смутилась, но все же высказала сомнение.

— Так это твои загоны, я — то готов, — поиграл глазами так пылко, что у Ксюши участилось дыхание.

— Не смущай меня, блин, — поморщила нос и уткнулась взглядом в красный лак на ногтях.

— Ну а если принять, как данность и зайти по — другому… Ты же в курсе, что раньше девушки вообще выходили замуж невинными и никто до свадьбы не спал и это было нормой.

— Ну это да, но мы и о чувствах особо не говорили, — потерла отполированный ноготь, делая вид, что его внешний вид сейчас особенно ее волнует. — Я вообще месяц назад думала, что ты с Юлей снова вместе, — подняла изогнутую бровь и тронула ножку бокала.

— Ну я всегда тебе говорил, что ты плохо в людях разбираешься, — допил залпом фруктовый коктейль и щёлкнул зажигалкой. Ксюша уставилась на огонь, словно загипнотизированная.

— Может и плохо, конечно, но и тебя я понять не могу, то ты всем видом даёшь понять, что хочешь свободы и всякие формальности для тебя неприемлемы, то вот кольцо..- разжала пальцы.

— Да, я не собираюсь врать, я вообще еще лет пять не собирался жениться и вообще к браку отношусь скептически, но сейчас так складывается ситуация, невозможно все спускать на тормозах, это неправильно.

— Как? — отпила глоток и пристально посмотрела на Макара, выжигая серыми глазами дырку на его переносице. Разговор начал приобретать особую перчинку.

— Ну как, что я тебе разжевывать должен. Ты — беременна, тебе нужна, во — первых, какая — то социальная защищённость, я запишу ребенка на себя, без проблем, — занервничал и крепко сдавил край стакана.

— А… погоди, тоесть это типа жест доброй воли, ты типа холостяк — спасатель пузатых брошенок? — вспыхнула, как спичка, политая керосином.

— Эй, тшш, тормозни, — прервал, строго посмотрев на Ксюшу потемневшими глазами.

— А что это ты мне рот закрываешь? Или ты считаешь, что я тебя не так поняла?

— Ты поняла все слишком утрированно и плоско, естественно, я не Робин Гуд и все обоюдно, мне кажется, ты должна это понимать. Если бы я не хотел..

— Что понимать, пока я слышу только то, что ты впрягаешься из — за жалости, желания помочь, — перебила.

— Ты серьезно? — Убрал руку со стола и поменял позу, обернувшись всем корпусом к девушке.

— Да! И вопрос брака, как ты понимаешь, очень серьезный! — тон стал дерзким и обиженным. Ксюша сама не верила его словам.

" Надо же было так извратить и вывернуть такой романтичный момент. Нет бы, преподнес на колене кольцо, пусть и деревянное, потом сказал о том, как я дорога, что он хочет делить со мной хлеб и соль, и кров и как там. еще говорят. А вместо этого все… вот ЭТО все? "

— Я понимаю это гораздо больше, чем ты, — придвинулся ближе, значительно сократив расстояние. — Пойми, я просто объясняю тебе свою мотивацию, ты же о ней спрашиваешь. Все предельно прозрачно.

— Не надо разжевывать, Макар. Я просто не готова на формальный брак и меня не надо спасать, можно рожать и без мужа, в конце концов, никто от этого не умирал, — вспылила, ощутив, как обида вцепилась в глотку стальной хваткой. Перехватило дыхание. Запершило.

— А кто тебе предлагает формальный брак? Я искренне хочу быть с тобой, просто я не люблю рамки, поэтому и объясняю, что для меня это очень серьезно.

— И для меня серьезно. И мне спасательный круг не нужен и жертвы твои тоже. Человек должен так захотеть, чтобы ни одного "но" не было, чтобы на разрыв, до зубного скрежета захотеть сделать женщину своей законной женой. А так, получается, типа ты, Ксюша соглашайся, но я это делаю по причине того, что у тебя живот на нос лезет. Разве не так? И ты думаешь, что я позволю себе при таких условиях выйти замуж? Это как себя надо не уважать? — закончив монолог, решительно положила кольцо на край стола. Сердце сжалось от сожаления, но в этой ситуации нельзя было проявлять слабость," иначе он пойдет на уступки, начнет жалеть, наговорит о несуществующей любви".

Макар молча выслушал мысли Ксюши и в глубине души согласился с некоторыми аргументами. Отошёл в противоположный край балкона и закурил. Нервы на пределе, натянуты как струны.

" Взбрыкнула так взбрыкнула" — сделал затяжку и посмотрел на деревяшку. Странное дело, как только Ксюша дала отворот поворот, в душе разлилось негодование вперемешку с раздражением.

" Я тут весь день как зомби, думаю, как лучше поступить, засовываю в задницу свои принципы, а ей нужно, чтобы до " зубного скрежета".

— Не обижайся, но сейчас я не вижу в этом смысла, ну не готов ты, не из души это идет, а из головы, а это неправильно. Лучше оставим все, как есть, после родов будет понятно, в какую сторону двигаться.

— После родов… - задумчиво повторил вслух и устремился взглядом на море, — а где ты рожать собралась, ты хоть детскую подготовила? Или кто это будет делать пока ты в роддоме, этот дебил?

— Я хотела все сделать, но я хочу нормальный ремонт, сейчас решаю этот вопрос, — покраснела, потому что Макар попал в самое уязвимое место.

— А рожать где, у вас в клоповнике, где детей стафилококком заражают? У вас там хоть реанимационное отделение есть для новорожденных? — голос стал железным, твердым.

— Там не клоповник, на третьем этаже ремонт был. А про реанимацию, не знаю, зачем мне это?

— Затем, что все нужно предусмотреть и рожать лучше в Москве, в хорошем роддоме, — отрезал, стряхивая пепел вниз.

— Я согласна, но у меня не было таких планов. Это же надо асе бросить, жить там, я же не поеду отсюда за тридевять земель.