Чтение онлайн

– Это почему же?

– У вас обстановка больше соответствует.

– Тебе не понравилось?

– Что ты! Наоборот, очень понравилось. Уютно у вас. Моя сестра в Москве тоже старается, но…

Марецкий замолчал, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы выразить нахлынувшие чувства.

Берта поняла. Дотронувшись до его руки, она сказала:

– Обстановка – это очень важно. Я бы хотела, когда у меня будет свой семейный очаг, чтобы всем там было хорошо. И большой стол – собирать всю родню. Но все же обстановка – не самое главное. Важнее отношения. Правда?

И спохватившись, что произнесла это слишком серьезно, добавила с улыбкой:

– Но круглый большой стол – это обязательно!

– Стол я тебе гарантирую!

– А разве я сказала, что собираюсь сидеть за этим столом с тобой?!

Ну вот же вредина! Марк даже не стал спорить.

– Посмотрим, – только и произнес он.

Они как раз подошли к Бертиному дому.

– Но кино это не отменяет?

– Посмотрим, – эхом отозвалась строптивая красавица и со смехом скрылась в подъезде.

Однако теперь курсант возвращался в казарму в полной уверенности, что будет и кино, и прогулки, да и свадьба тоже будет.

Очень скоро выяснилось, что они идеально подходят друг другу. Дерзкая и своевольная, любящая Берта оказалась мягкой, неожиданно уступчивой и, конечно, понимающей – словом, идеальной спутницей жизни для военного человека. Их отношение друг к другу было настолько нежным и бережным, а Марик так быстро сделался практически членом семьи, что в скорой свадьбе никто не сомневался.

Через год бравый выпускник Ленинградской военно-технической школы Военно-Воздушных Сил РККА Марк Марецкий выполнил свое обещание: сочетался, как говорили раньше, законным браком с Бертой Гальпер. Событие было и радостным, и грустным одновременно: Марк получил распределение в Нижегородский край, и многочисленному семейству пришлось прощаться с всеобщей любимицей.

Молодые же были полны надежд и энтузиазма: впереди их ждал новый город, интересная работа и самостоятельная жизнь.

Леонид окончил институт как раз в период «Великого перелома» – в стране начались масштабные преобразования, был принят первый пятилетний план развития народного хозяйства и обозначен курс на индустриализацию. Железные дороги требовалось развивать в ускоренном темпе. Поэтому Народный комиссариат путей сообщения без дела не сидел.

Особенно ценились специалисты с опытом. Они были нарасхват. В их числе закономерно оказался инженер Мирачевский: сложный мир железных дорог он постигал с детства, а работа машинистом и практические занятия – серьезные дорожные изыскания, плюс недюжинные природные данные и организаторские способности сделали его ценным сотрудником.

Теперь отлично сданные экзамены и блестящая защита дипломной работы давали возможность уверенно строить профессиональную карьеру.

Ольга как раз безуспешно пыталась накормить Ирочку, но та капризничала и от еды упорно отказывалась. Раздраженная мать прикрикнула на упрямицу, и в этот момент распахнулась дверь – Леонид (как всегда, вовремя), с тортом и конфетами, буквально ворвался в очаг сопротивления.

– Что за шум? Не ссорьтесь, девчонки! – И, увидев слезы, уже выступившие на глазах любимой дочурки, подхватил ее на руки.

Оля с облегчением вздохнула: у главы семьи был особый подход к дочке – с отцом капризы бесследно исчезали.

– Ну что, как защита? – Это был главный вопрос сегодняшнего дня. Возможно, потому и нервничала: муж задерживался, и она переживала, как все прошло, а малышка, конечно, чувствовала состояние матери, но реагировала на него по-своему.

– Вот попробуй угадать, чем дело кончилось?

– Судя по торту, тебя можно поздравить. – Ольгу всегда удивляла эта мальчишеская тяга играть в загадки (как ребенок, честное слово!).

– Да! Но с чем?

– Неужели с защитой? – Она все же приняла игру.

– Бери выше!

– С отличной защитой? – Теперь она не удержалась от смеха: ну право же, вылитый мальчишка – только большой, с маленькой проказницей на руках, норовящей стащить с него очки.

– Оль, меня оставляют на кафедре!

– Я знала, что мой муж – гений! – Теперь настал черед и супружеских объятий.

Чуть позже жена поинтересовалась:

– И что, даже профессор Недорожный сдался? – Ольга знала, что это был единственный преподаватель, с которым отношения у Леонида не складывались и который мог серьезно осложнить защиту.

– Ну ты же знаешь, что ученье – свет. А свет всегда побеждает тьму! И тьму невежества некоторых лжеученых – тоже.

– Ох, и бунтарь ты, Ленька! И балабол. Ты хоть в институте не выступай сильно, сам знаешь, какие люди бывают…

Так у семьи Мирачевских получился настоящий праздничный вечер. Леонид в лицах живописал детали защиты, а Оля буквально светилась от счастья: закончатся теперь эти бесконечные поездки и вечное отсутствие мужа, его поиски заработка, – и можно будет зажить по-человечески!

Начало новой жизни ознаменовалось заслуженным отдыхом. Короткий отпуск все трое провели в Червоне: Ольга Ираклиевна еще не видела внучку, а Леонид скучал и по матери, и по старому дому Шпирканов с необъятным, как казалось ему в детстве, садом.

Но после поездки в бывшую Подольскую губернию (которой, кстати, с 1925 года уже не существовало!), где время еще тянулось размеренно и по-хорошему провинциально, наступили суровые будни. Выяснилось, что Оля радовалась рано: спокойный период в их семейной истории так и не настал. Молодой сотрудник столичного вуза не собирался мирно работать на кафедре и читать лекции студентам. Разве это было его заветной мечтой?

Ну конечно же нет! Жена вспоминала его яркие детские рассказы о дальних странах, путешествиях… Но дети вырастают, мечты остаются в прошлом. Однако Ленька и тут проявил свою оригинальность. Он оказался из породы тех немногих мечтателей-практиков, кто превращает свои фантазии в реальность.

Стало ясно, что научная работа мужа связана с постоянными командировками. Многие из них выливались в длительные экспедиции, в которых не было ни комфорта, ни уюта, а только спартанский быт, полевые условия, непогода и много чего еще. Жене это спокойствия не прибавляло. Комната в Трехпрудном переулке служила лишь местом для короткого привала между все новыми и новыми поездками.