Чтение онлайн

Все студенты направили своё внимание на дверь, прекращая шептаться и шуршать ненужными сейчас листами бумаги. Из-за двери мелькнули только алые локоны волос, но девушка сразу поняла, кто этот мужчина. Как только этот человек сделал пару грубых, но медленных шага, демонстрируя свою личность всей аудитории, Карен не сомневалась в том, что это тот самый незнакомец. Тот, что впервые за четыре года заставил задуматься о смысле своих поступков. Острые уши, потрёпанная ухмылка, измученный взгляд, не зажжённая сигарета во рту и вызывающий цвет волос — вот что заставляло Батлер затаить дыхание.

— Его зовут Ричард Браун, — положил тяжелую руку на плечо самодовольной личности профессор. — Он — известный виолончелист-виртуоз и композитор. Приехал из Англии несколько месяцев назад. Студент Оксфордского университета. — гордость за то, что его друг — это этот измученный парень, который больше похож на живого покойника, чем на виолончелиста, настораживала. — С сегодняшнего дня он будет заменять меня по случаю нехватки преподавателей. Я же, к сожалению, вынужден уехать на несколько месяцев по личным причинам, — накинул он на себя пиджак и поспешил к двери аудитории.

На лице профессора мелькнула грусть и обеспокоенность за что-то очень важное. Наверное, именно это и заставляет его уехать на некоторое время, оставляя группу пианистов какому-то виолончелисту.

— Стив, — позвал Ричард своего друга, сверкнувший ели-заметной улыбкой и подбадривающим взглядом теплы и заботы. — Всё будет хорошо, правда.

— Да, — улыбнулся в ответ профессор, будто говорил заветное: «Всё хорошо. Я буду есть, буду спать. Проблемы никак не повлияют на меня», — чего добивался услышать Браун.

Мертвую тишину аудитории хоть как-то оживил щелчок почти пустой зажигалки. Громко выдохнув из себя токсины, виолончелист небрежно осмотрел каждого, останавливая свой ленивый взгляд на Карен Батлер. Он будто смотрел сквозь неё. Куда-то в безэмоциональную, бездушную пустоту. Он видел в девушке пустоту, который не видел никто из присутствующих. Слышал именно её бесшумное дыхание среди многих, чувствовал именно её обжигающий взгляд, что изучал каждый уголок его угловатого тела, понимал только её немые, но глубокие слова.

— Зовите меня просто Ричард, — мужчина не отрывал взгляд от неё ещё несколько секунд, но потом просто перевёл его на дозу никотина, обёрнутую в бумагу, в собственных руках. — Мне двадцать шесть лет и, как вы уже поняли, я ваш временный преподаватель. Это всё, что вам нужно знать.

Его прокуренный голос, круглая осанка, немного серые зубы и ореховые глаза заставляли не отводить взгляд от этого загадочного мужчины, который несколько минут назад выставил маленькую Карен посмешищем.

— Сегодня, завтра и послезавтра пройдет мой концерт в этом университете в концертном зале, — сел на преподавательский стол мужчина. — Вы должны написать эссе по произведениям, которые будут исполняться на этом концерте. По окончанию тура все без исключений должны сдать работы ко мне на стол в ординаторскую. Всем всё ясно?

— А что, если я не смогу придти? — неожиданно тихо сообщила девушка, касаясь неуклюже крылышек носа.

— А что Вам мешает? — эти слова были для студентки, как своеобразный блейзер. Углекислый газ, смешанный с никотиновым дымом и разбавленный простодушными словами. Девушка словно пьянела по щелчку от такого сочетания, вызывающего эйфорию.

— … Дела.

Ричард откровенно усмехнулся, двигая бровями так, что задумываешься, о чем он размышляет. Какие мысли посещают красноволосого виолончелиста? Тяжелыми шагами он подошёл ближе к сидячей студентки. Парень наклонялся всё ниже и ниже, опираясь на деревянную основу с кучей ненужных бумаг, что не имели никакого отношения к слову «музыка», пока губы двух музыкантов не оказались в миллиметрах от друг друга. Горячее дыхание обжигало искусанные губы Батлер из-за чего та не могла впустить в свои легкие ни грамма кислорода. Даже не дыша можно унюхать сильный перегар со стороны Ричарда.

— Изволь освободить лишний часок между твоими симулированными суицидами, пожалуйста, — как только прозвучала эта угрожающая просьба, он отошёл на два шага назад, с осуждающим взглядом и обескураженной улыбкой, что заставляет Карен каждый раз невольно закусить алую губу. Уже начинает казаться, что именно по этим чертам лица можно составить идеально схожий фоторобот Ричарда Брауна. — Договорились?

Он курил медленно, но развязно и глубоко, прожигая все легкие ста сорока градусами, стараясь каждый раз согреться в холодном марте.

— А что, если я скажу, что не люблю музыку? — продолжала настаивать студентка.

Это был диалог для двоих. Здесь будто не существовало ничего живого, кроме их самих, не считая маленькое пространство, что держало их на расстоянии друг от друга.

— Честно тебе скажу, как преподаватель студенту, — его брови поднялись высоко вверх, заставляя лоб сложиться равномерной гармошкой. — Мне насрать, — наконец его слова и внешность сочетались друг с другом, отчего Карен сразу же откинула мысль о раздвоение личности. — Мне дали задание проверить эссе, поэтому, если не сдашь работу к сроку — пеняй на себя.

Едва заметная усмешка Батлер и лёгкий серый дым были всем в этом классе. Все учащийся были просто куклами для Батлер и Брауна. Они не имели значение на их паре, посвященной друг другу.

***

Карен всё-таки пришла на концерт классической музыки в последний день его исполнения. Все находящиеся в зале в основном были средних лет, поэтому молодая девушка сразу же отличалась среди однообразной толпы. Сев на одно из красных кресел, она скучно наблюдала за пустой сценой. Зря она пришла…

Когда ослепляющие прожектора осветили сцену, шум прекратился, позволяя Ричарду в смокинге пройти на середину сцены с сияющей виолончелью в руках. Вид ровно сидящего на черном стуле человека, чьи руки держали тонкий смычок — завораживало. Веки Брауна легонько прикрылись и он будто стал медленно сливаться с тишиной, что подобна шуму крыльев порхающей бабочки. Карен, можно сказать, вздрогнула от резкого движения смычком по инструменту, который извлекал низкий, бархатный звук.