Чтение онлайн

«Не понимаю чего?»

«У девчонки азарт. Она боялась стаи шакалов, но вот пришел лев — и шакалы разбежались. А лев к тому же симпатичный, и последнее время похорошел еще больше — крутые шмотки, дорогой телефон… она ждет только сигнала…»

«Какого сигнала?»

Демонесса раздраженно фыркнула.

«Смотри внимательно…»

И мое тело шагнуло вперед, сократив расстояние еще больше.

— Ты грустишь, малышка? — моя правая рука приобняла девушку за спинку, чем вызвала быстрый взгляд, но реакции отторжения не последовало.

— Немного, — ответила она, не поднимая головы, но Малисса аккуратно поддела ее подбородок повыше.

— А зря. Скажи лучше, почему ты выбрала такое странное место для обсуждения вполне простого вопроса? — голос стал низким и каким-то вкрадчивым. Моя рука протянулась и поправила прядь волос, выбившийся из-за уха Моник.

— Просто… не хотела… при свидетелях… обсуждать — она опустила глазки, слегка смутившись, и заметно нервничая.

— Прости, не хотел тебя расстраивать, малышка. Тебе не к лицу грустить и прятать такие очаровательные глазки. Поверь мне, грустить — не твое.

— А что мне к лицу? — вдруг спросила она, с вызовом подняв голову.

— Улыбаться. Шутить. Флиртовать… а еще… — я нагнулся и прошептал на ушко: дразнить… заводить… возбуждать…

При этих словах Моник слегка зарделась, неуверенно заулыбалась, но взгляд уже не опустила, а напротив легонько куснула нижнюю губу и с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Примерно вот так? — уточнила она, поправляя волосы и делая уже уверенный шаг ближе, едва не прижимаясь.

— Почти. Не хватает пары штрихов.

Я кладу руки ей на талию и снова шепчу на ухо:

— Еще тебе очень к лицу закрытые глазки, твои приоткрытые пухлые губки со вкусом персика, и стоны удовольствия, от медленного таяния в моих руках…

Девушка задышала чаще и заулыбалась уже не так стеснительно, а в глазах заплескался чистейший азарт и… похоть.

— Пример покажешь? — прошептала она в ответ прикрыв глаза. И прильнула к моим губам, а секунду спустя — всем телом.

— Ты хорошо подумала? — осторожно спросил я, когда спустя минуты полторы она отпустила мой язык из плена и улыбаясь снова прикусила уголок губ. — Потому что, если мы сейчас не остановимся — последует сценка из порнухи про тинейджеров. А по итогу у тебя не останется сил даже стонать на ближайшие пару дней…

— Обожаю порно про тинейджеров. И хватит трепаться, лучше покажи на деле так ли ты хорош, как обещаешь, тигренок…

???????????

Интерлюдия.

Темноволосая красивая женщина лет двадцати восьми, с азиатскими чертами лица, в темных очках, длинной юбке и кожаной куртке сидела в кафе на втором этаже в ожидании. Вскоре невысокий полноватый мужчина аккуратно присел за столик напротив и протянул ей небольшую папку.

— Вот. Все здесь. Полное досье, психологический портрет и вся последняя информация от наших шпионов. Мы все проверили. Мнения аналитиков разделились. Половина уверена, что оптимальный способ — это надавить, дать понять что если он не согласится — конца этой войне не будет. Шанс того, что он согласится — больше 50 процентов. Другие — и среди них ваша любимая Ким Хе Сон — утверждают, что больше шанса добиться успеха если… унизиться и попросить. По ее мнению — шанс успеха велик, особенно если сыграть на чувстве сострадания и привести разумные доводы, а так же предложить хорошую компенсацию… но я склоняюсь к первому варианту.

— Ваше мнение меня не интересует. Только аналитика.

Женщина открыла папку, пробежала глазами по содержимому. Ее брови полезли наверх, почти слившись с прической.

— Касательно этого… это точно?

— Да, госпожа. Это буквально сегодня произошло. Я думаю, можно воспользоваться и…

— Я не просила вас думать. Ваша задача — выполнять приказы. Подготовьте на завтра встречу. По второму варианту.

— Но госпожа!..

— Выполняйте. У меня нет права на ошибку…

Лирическое отступение 1

Внимание! Сцена 18+ Присутствует деталь сюжета, но в следующей главе будет

краткое пояснение, кому не нравится откровенное эро — можно пропустить!

Это было… быстро. Вот еще минуту назад она хорохорится, кокетничает, и вертит попкой — мол смотри, желай, но близко не подходи! А вот мы уже не размыкаем губ. Похоже, Малисса опять оказалась права. Вероятно, у девчонки какие-то странные фантазии, потому что едва наши губы соприкоснулись, она закрыла глазки, а ее пальчики, которые ранее робко теребили цепочку с кулоном — теперь оказались в зоне моего паха, и сквозь ткань одежды исследовали форму и размер моего младшего дружка. Причем, в те мгновения, когда она отстранилась отдышаться, я поймал взгляд ее блядских глазенок, и жадных пухлых губ. Девушка, уверенно гладила моего дружка, одновременно сложив губы трубочкой и в такт ритму поглаживания двигая губами и языком: мол смотри что его ждет, когда я туда доберусь.

«Какая хорошая девочка… с виду скромная, а такая развязная. Ну же, не тупи, не разочаруй ее, и… меня…» — демонесса шелестела в уши таким предвкушающим тоном, словно это она сейчас собиралась ее трахать. Или… внезапно мне в голову пришла донельзя абсурдная мысль: а вдруг демонесса сама хотела оказаться на ее месте?

«Ты мешаешь! — почти рычу. — Я не могу сконцентрироваться на… ней».

Все еще тяжело дыша, Моник медленно расстегивает пуговицы рубашки снизу вверх. После третей — ее ладошка словно ласка проникает под ткань рубашки, осторожно исследуя мое тело, и ее улыбка словно теряет робость и скромность.

— … горячий, — прошептала она, и ее улыбка окончательно потеряла наивность став порочной и какой-то плотоядной что ли.

«Вместо того, чтобы огрызаться, лучше учись у меня, малыш, — шелестела в правом ухе Малисса. — И вот тебе еще один мой урок. Запоминай… Женщина не всегда готова сказать прямо, что хочет тебя, чаще прячет это очень глубоко. А когда открыто заявляет — это как правило это ложь, ведь она тоже может играть с тобой в свою игру и преследовать свою цель, думая, что ты уже на крючке… И тем более не всегда женщина хочет именно секса, и секса вообще… одна мечтает принце, а за неимением оного — хотя бы о качке из соседнего подъезда, да и то — лишь бы подружки ядовитой слюной истекли. Другая грезит о романтике, признаниях, цветочках, красивых жестах, а не самом конечном результате, и когда к нему подходит — может повести себя весьма неоднозначно. Кто-то представить не может соития, да и жизни без ролевых игр, а кто-то живет в чужом образе с самого начала пубертата. Ну и наконец есть и такие, которым нужен сам секс — животный механический процесс, декорации не важны. Как, впрочем, и актер второстепенной роли… Так вот, малыш, ты должен понять: кто перед тобой? Чего хочет и чего… боится? Ведь ты хорошо помнишь мой первый урок — страх и жадность?»

Я сделал над собой усилие, переваривая сказанное, потому что в этот самый момент Моник уже справилась с рубашкой и перешла на пояс и брюки. Молния с тихим звуком разъехалась в стороны открыв девушке доступ к более… деликатной моей части. Бесстыжие пальчики проникли под резинку белья, и я в полной мере ощутил намерения этой сучки, не знающей ни стыда, ни опасения быть застуканной.

Девушка отстранилась, но только на мгновение, чтобы снять с себя короткую джинсовую курточку, и подмигнув… бросить себе под ноги. Этот жест вызвал у меня непонимание, но только на одно мгновение, потому что следом она опустилась на эту курточку коленками. Еще раз плотоядно улыбнулась, медленно облизнула губки, не отводя взгляда и уверенно потянула за резинку трусов уже двумя руками. Я не успел даже опомниться, как ее любопытный язычок принялся исследовать открывшиеся ей… ландшафты.

«А теперь будь любезен, пока ты совсем не поплыл, дослушать до конца и осознать себя… настоящего…» — резко зашипела демонесса, возвращая меня с райских облаков на землю. В момент, когда любая женщина добровольно вступает с тобой в близость, особенно когда сама инициирует контакт — она перед тобой беззащитнее и уязвимее всего. В этот самый момент ты хозяин положения, ты ее хозяин и владыка, пусть даже на несколько коротких минут, пока длится ваш кхм… перфоманс. В такие моменты она жаждет, чтобы ты ей овладел без остатка, заставил ее изнемогать, просить пощады, и… не останавливался. Именно в эти моменты — ты можешь воспользоваться Venena Veritas. Это… это способность моей души, самой моей сути. В момент, когда жертва испытывает блаженство и наслаждение, либо когда сильно жаждет с тобой близости — ты можешь… скажем так считать ее намерения, стремления, тайные и постыдные желания, и отчаянные надежды…'