Чтение онлайн

Несмотря на три различных обыска в квартире Скайлер, Босх и Шихан не нашли ни морского конька, ни ожерелья. Они были уверены, что Скайлер не потеряла его, поскольку оно было на видном месте на её фотопортретах, сделанных за несколько недель до ее смерти. Детективы полагали, что убийца забрал ожерелье и кулон в качестве сувенира после убийства. Если бы они были найдены у подозреваемого, любые следы крови на бечевке можно было бы сопоставить с Даниэль и получить ценную улику.

Поздно утром в день наблюдения Бордерс вышел из своей квартиры на Веспер и прошел квартал на юг до бульвара Вентура. Босх и Шихан дали ему пойти, а затем последовали за ним пешком. Сначала Бордерс зашел в магазин "Tower Records" на углу Седроса и Вентуры и более получаса просматривал видео в отделе. Наблюдавшие за ним детективы обсуждали, стоит ли им подойти и попросить о беседе, но решили держаться в стороне и перехватить его, только если он начнет возвращаться в свою квартиру.

Выйдя из музыкального магазина, Бордерс пошел обратно через Вентуру и зашел в ресторан "Le Cafe", где пообедал в одиночестве за барной стойкой, общаясь со знакомым барменом. Босх бывал в "Le Cafe" несколько раз, потому что над рестораном и баром находился джаз-клуб под названием "Room Upstairs", который был открыт допоздна и в котором выступали исполнители мирового класса. Всего несколько месяцев назад он видел там выступления Хьюстона Персона и Рона Картера.

Когда обед был закончен, Бордерс оставил на стойке двадцатку и ушел. Босх и Шихан быстро подошли к трехсторонней барной стойке, и Босх привлек бармена к одной стороне стойки вопросом о том, какие бурбоны у него есть в наличии, а Шихан пошел к другой стороне и положил пустой пивной бокал, из которого пил Бордерс, в бумажный пакет. Он направился к выходу и стал ждать Босха на тротуаре. Когда Босх присоединился к нему, Бордерса поначалу нигде не было видно, но они проверили аптеку через два магазина и обнаружили его внутри с пластиковой корзиной.

Бордерс купил в аптеке коробку презервативов и другие туалетные принадлежности, после чего вернулся в свою квартиру. Когда он отпирал дверь, Босх и Шихан подошли к нему с разных сторон. У них был план, как уговорить его согласиться на добровольный допрос. Его поведение со Скайлер наводило на мысль о нарциссической личности, двумя отличительными чертами которой были раздутое чувство собственной важности и чувство превосходства. Детективы сыграли на этих чертах, представившись Бордеру и сказав, что им нужна его помощь в раскрытии убийства Даниэль Скайлер. Шихан сказал, что они хватаются за соломинку и надеются, что, поскольку Бордерс встречался с ней, он сможет дать представление о ее личности и образе жизни. Бордерс без колебаний согласился на интервью. Босх и Шихан расценили это как то, что Бордерс считал, что если он пойдет с детективами, то узнает от них больше, чем они от него. Это было похоже на психику, часто приводящую убийцу добровольно присоединиться к поискам пропавшего человека, которого он на самом деле убил и похоронил. Убийцам нужно подобраться к расследованию, чтобы узнать, что происходит, а прятки на виду у всех также приносили им и психологическое удовлетворение.

Они отвезли Бордерса в соседний участок Ван Найс, где заранее зарезервировали комнату для допроса с руководителем детективов. Комната была оборудована звуковой аппаратурой, и допрос записывался на пленку.

Босх сбросил показания хроножурнала и сменил диск, когда "Химия" подошла к концу. На этот раз он поставил "Mood Indigo" Фрэнка Моргана и вскоре услышал "Колыбельную", одну из своих любимых записей. Затем он просмотрел стопку старых отчетов в поисках расшифровки допроса, взятого тридцать лет назад у Бордерса. Это был самый толстый отчет в стопке, весом в сорок шесть страниц. Он быстро пролистал ее, чтобы найти момент, когда Бордерс был пойман на лжи, которая в конечном итоге привела к его аресту и предъявлению обвинения. Это случилось после двух третей тридцатиминутного допроса, во время которого Босх задавал вопросы. Также, это было после того, как Бордерс подписал форму, подтверждающую его понимание прав Миранды и согласие говорить с детективами.

ГБ (Гарри Босх): Значит, у вас с Даниэль не было секса? Вы просто высадили ее у ее дома и уехали?

ПБ (Престон Бордерс): Именно так.

ГБ: Ну, а вы были джентльменом? Вы проводили ее до двери?

ПБ: Нет, она как бы выскочила и ушла еще до того, как я успел стать джентльменом.

ГБ: Вы имеете в виду, что она была зла на вас?

ПБ: Вроде того. Ей не понравилось то, что я сказал.

ГБ: Что именно?

ПБ: Что между нами нет никакой химии. Знаете, хорошее свидание, но которое ни к чему не ведет. Я думал, она поняла и подумала то же самое, но потом она резко выскочила из машины и ушла, даже не попрощавшись. Это было грубо, но я думаю, она была разочарована. Я нравился ей больше, чем она мне. Никому не нравится, когда их отвергают.

ГБ: И вы сказали, что ранее не заезжали за ней домой?

ПБ: Да. Она взяла такси, и мы встретились в ресторане, потому что она приехала из Вестсайда, и мне пришлось бы ехать за ней через весь холм. Девушка мне нравилась, или, по крайней мере, я думал, что нравилась, но не настолько, понимаете, о чем я?

ГБ: Да, я понимаю.

ПБ: Я имею в виду, что я не работаю в службе такси. Некоторые из этих девушек думают, что ты их шофер или [неразборчиво]. Это не я.

ГБ: Хорошо, то есть вы хотите сказать, что не заезжали за ней, а потом просто высадили ее на обочине и уехали.

ПБ: Вот и все. Даже поцелуя на прощание не было.

ГБ: И вы никогда не были в ее квартире?

ПБ: Нет.

ГБ: Даже не подходили к ее двери?

ПБ: Никогда.

ГБ: А после того вечера? Вы же теперь знали, где она живет. Вы когда-нибудь возвращались туда?

ПБ: Нет, мужик, говорю тебе. Мне было неинтересно.

ГБ: Ну, тогда у нас есть проблема, которую нам нужно решить.

ПБ: Какая проблема?

ГБ: Как вы думаете, почему мы обратились к вам сегодня, Престон?

ПБ: Я не знаю. Вы сказали, что вам нужна моя помощь. Я подумал, может, кто-то из ее друзей сказал вам, что мы со Скайлер встречались.

ГБ: Вообще-то, это потому, что мы нашли ваши отпечатки пальцев на входной двери ее квартиры. Проблема в том, что вы только что сказали мне, что никогда не были у этой двери.

ПБ: Я не понимаю. Откуда у вас мои отпечатки?

ГБ: Знаете, это даже забавно. Я говорю вам, что ваши отпечатки были найдены на месте убийства, а вы спрашиваете, откуда у меня ваши отпечатки. Думаю, большинство парней спросили бы что-то другое, особенно если они раньше говорили, что никогда не были на месте преступления. Вы хотите нам что-то сказать, Престон?

ПБ: Да, я хочу сказать, что это все чушь.

ГБ: Вы придерживаетесь версии, что вас там никогда не было?

ПБ: Верно, все остальное — чушь. У вас нет никаких отпечатков.

ГБ: А если я скажу вам, что она рассказала двум разным подругам о том, что вы пытались выломать ее дверь после того, как она отвергла ваши сексуальные ухаживания в ночь свидания?

ПБ: О, чувак, теперь я понял. Я понял. Эти сучки настроились против меня. Позвольте мне сказать вам, она не отвергала меня. Никто меня не отвергает. Я отверг ее.

ГБ: Ответьте на мой вопрос, вы подходили к ее двери в ночь вашего свидания с Даниэль? Да или нет?

ПБ: Нет, не подходил, и там нет никаких гребаных отпечатков пальцев, и я закончил с вами разговаривать. Позовите мне адвоката, если хотите задать еще какие-нибудь вопросы.

ГБ: Хорошо, кого вы хотите?

ПБ: Я не знаю. Я не знаю никаких адвокатов.

ГБ: Тогда я дам вам "Желтые страницы".

Босх солгал об отпечатках пальцев. На двери и в квартире были обнаружены многочисленные отпечатки пальцев, но отпечатков Бордерса в картотеке не было. Отпечатки, снятые впоследствии с забранного пивного бокала, не совпали ни с одним отпечатком из квартиры Скайлер. Но Босх стоял на твердой юридической почве. Суды по всей стране уже давно одобрили использование полицией обмана и хитрости на допросе подозреваемого, считая, что невиновный человек поймет обман и не станет ложно признаваться в преступлении.

Интервью с Бордерсом было единственным случаем, когда он разговаривал с кем-либо из сотрудников правоохранительных органов. На основании противоречия между тем, что Марго и Хендерсон сообщили о рассказе Скайлер о злополучном свидании, и тем, что Бордерс отрицал, что вернулся в квартиру, он был арестован в комнате для допросов по подозрению в убийстве и помещен двумя этажами выше, в тюрьму Ван Найс. Дело на тот момент было крайне слабым, и Босх и Шихан это знали. Поймать Бордера на лжи о том, что он не подходил к двери жертвы, помогло их убеждение, что он был убийцей, но оно было основано на слухах. Он опирался на воспоминания двух подруг жертвы, а история Даниэль была рассказана, когда все три женщины были пьяны. В итоге их слова были против слов подозреваемого. Адвокаты процветали, а разумные сомнения жили в серых зонах между ними.