Чтение онлайн

После обеда за счёт агентства с мистером Пинкертоном и его главным управляющим Джорджем Д. Бэнгсом в одном из шикарных театров я вернулся в добродушную, старую, сонную Филадельфию.

Скоро я выехал в Джексон (Кентукки), известный обычаем кровной вражды. Здесь я купил мула и начал стопятидесятимильное путешествие по ужасным дорогам среди самых своеобразных и самых невежественных жителей США.

За несколько дней до Рождества я приехал в Крафтсвилл, что в верховьях реки Кентукки, в сердце знаменитой кровной вражды Поттеров и Райтов, где жизнь не стоит и пека [3]кукурузы. К моему величайшему удивлению, Крафтсвилл не был даже деревней. Здесь стояла только ферма старой леди Би Крафт и её выводка сыновей и родственников, сплошь самогонщиков. Тем не менее, старая леди оказалась настоящим художником в деле прекращения драк и перевязывания ран, а самогон тёк непрерывным потоком.

Моя работа велась в округах Летчер, Перри и Нотт (Кентукки) и округе Уайз (Виргиния), на вершине великого Камберлендского хребта, разделяющего округа Летчер (Кентукки) и Уайз (Кентукки).

Рассказ о моих трудностях, о том, как я едва спасся от гибели и как банда пыталась изгнать меня из этой местности во время моего восьмимесячного пребывания в этих горах, займёт слишком много места.

Прошло совсем немного времени, когда стало понятно, что сын миллионера погиб. Кое-кто из банды признался мне, что его убили назло, поскольку он был главой угольной компании в округе Уайз (Виргиния) и дурно обращался с кентуккийцами голубой крови.

Ранней весной тело нашли. Оно лежало на стволе упавшего дерева с пулей в сердце и с отрезанной правой рукой.

Судя по тому, что сказал мне мистер Эстин, смерть молодого человека произошла из-за оплошности Национального детективного агентства Пинкертона.

Вскоре после его исчезновения отец получил письмо из Сан-Франциско (Калифорния), где утверждалось, что его сын жив и будет освобождён за выкуп в сто пятьдесят тысяч долларов, и если отца это устраивает, он должен сообщить об этом до определённой даты в личной колонке в «Сан-Франциско Икземинер», иначе его сына убьют, и при этом отрежут правую руку, чтобы показать, что их угроза осуществилась. Старый седовласый отец отдал письмо Национальному детективному агентству Пинкертона. Он сказал, что готов заплатить требуемый выкуп, чтобы спасти жизнь сына. Начальники агентства решили, что письмо написал какой-то чудак, и ничего не предприняли.

По моему мнению, дело в том, что агентство не видело в таком исходе своей выгоды, поскольку после выкупа их работа прекращалась.

От того члена банды, который приложил руку к этому делу, я узнал, что у них есть родственники в тридцати милях от Сан-Франциско. Я даже читал письмо от одного их родственника из упомянутого города, и также я помог скрыть тело одного из родственников, который вернулся из Калифорнии. Его убили в бою, устроенном для того, чтобы уложить меня в могилу. В этом бою один человек погиб, и двое были ранены.

В течение восьми месяцев, которые я провёл в этих горах, было убито около тридцати человек, так что вы можете судить, насколько дёшево здесь ценится человеческая жизнь. Главная причина – употребление незаконно произведённого алкоголя.

В это время я несколько раз ездил в цивилизацию, однажды в Бристоль (Теннесси), затем в Ноксвилл (Теннесси), а также в Хантингтон (Западная Виргиния). Эти поездки, несомненно, имели целью обмануть клиента-миллионера. Управляющий Бирс или помощник управляющего Эстин сказали бы, что им нужно было встречаться со мной лично, за что клиент платил десять долларов в день, не считая расходов. Встречаясь с этими начальниками, я понимал, что для них это просто загородная прогулка, а агентство хочет денег. В этих совещаниях не было нужды, поскольку о своей работе я сообщал в отчётах, а они о своей – в письмах.

Было совершенно понятно, что этих убийц невозможно отдать под суд, не важно, насколько сильны будут доказательства, поэтому мне приказали прекратить операцию и возвращаться в Филадельфию.

Согласно приказу, я за счёт клиента несколько дней прожил в Вашингтоне, чтобы осмотреть достопримечательности столицы. Опять обман.

После нескольких дней в Филадельфии я поехал в Нью-Йорк, чтобы навестить мистера Роберта А. Пинкертона, и обнаружил, что он славный парень. Его единственная вина в том, что он связан с Национальным детективным агентством Пинкертона.

Перед моим отъездом из Нью-Йорка мистер Пинкертон разрешил мне посетить Всемирную выставку в Сент-Луисе. Он приказал мне поехать из Сент-Луиса в Чикаго и встретиться с его братом Уильямом, который, возможно, хотел поговорить о закрытом деле. Я так и поступил.

В Чикаго мистер Уильям А. Пинкертон попросил меня проскакать на его любимой верховой лошади до его дома и дать оценку её качествам, а также взглянуть на полдесятка его бульдогов.

Эти поездки означали дополнительные траты для клиента-миллионера, который был слишком огорчён потерей сына, чтобы их заметить. Даже моё посещение Всемирной выставки было оплачено или агентством, или клиентом. Я не знаю, кто занёс эти расходы в счёт.

Так закончилась самая интересная операция в моей карьере. Это было в 1904 году.

Глава XIV. Ковбойская операция в Орегоне. Работа против сенатора Смута

Одна из моих крупных операций была направлена против Церкви мормонов и против попытки сенатора Рида Смута занять место в Сенате. Клиентами были могущественная религиозная организация, а руководил работой священник из Солт-Лейк-Сити (Юта).

Для этой работы в Юту были отправлены несколько оперативников и помощник управляющего Мюррей, который был ответственным за операцию. Штаб-квартира находилась в отеле «Нью-Виндзор» в Солт-Лейк-Сити. Мои отчёты показывали, что сенатор Смут – честный, высоконравственный человек с единственной женой. Это не подходило помощнику управляющего Мюррею, который ранее занимал высокий пост в чикагской конторе. Он заставлял меня изменить отчёты и представить сенатора Смута и других мормонских руководителей хуже, чем они есть. Он говорил, что операция закончится, если клиенты поймут, что нет возможности помешать Смуту занять место в Сенате, и что в интересах агентства растягивать операцию как можно дольше.

И всё же мои отчёты показывали хорошие качества Смута. Я даже съездил к юной леди, которая считалась одной из многих жён Смута в мормонской колонии в Мексике. Она заканчивала обучение в колледже Логана (Юта).

Эта операция продолжалась месяц или два. Затем я поехал в Мехико и другие крупные города республики.

Вскоре ещё одна крупная операция привела меня в Мексиканскую республику, в штат Сакатекас.

После путешествия в дилижансе, запряжённого мулами, на семьдесят пять миль от ближайшей дороги я оказался в большом шахтёрском лагере Сомбрерте. Работа началась в окружавших его горах и закончилась через месяц. Затем я вернулся в Денвер (Колорадо).

Затем меня отправили в Маунт-Карбон – лагерь на вершине Великого континентального водораздела в штате Колорадо. Здесь, среди незнакомцев, под падающим день и ночь снегом я встретил Рождество и Новый, 1905-й год.

В полночь, накануне Нового года я имел удовольствие прогуляться в холмы по снегу в десять футов глубиной, где своим кольтом 45-го калибра, который был моим постоянным компаньоном в молодые ковбойские годы, выкурил старый год и приветствовал новый. Одинокое празднование проходило в самом сердце природы, посреди густых, белых хлопьев снега. Разумеется, я вспомнил прошлое празднование Нового года в горах Кентукки, когда мой револьвер тоже дымился.

Следующие весну и лето я занимался короткими операциями, которые длились несколько недель или часов. Самая короткая длилась несколько часов, но не для клиентов, которые платили за работу. Чтобы объяснить, как моё агентство обманывает клиентов, я расскажу об одном деле.

В воскресенье, в 10:00 утра я вошёл в денверское почтовое отделение и узнал разыскиваемого подделывателя чеков, который входил в известную банду мошенников. Моё агентство искало этого хитрого джентльмена и в Европе, и в США. Я никогда раньше его не видел, но его фотография лежала в моём кармане.