Чтение онлайн

Удобно устроившись в кровати, подумал, что надо бы прикупить утяжеленное одеяло и себе тоже, а то я Марине Козляткиной прям все так красочно расписал, а для себя жалею. И ортопедический матрас хорошо бы. И подушку ортопедическую…. А еще лучше — подушку, набитую гречишной шелухой. Или с можжевельником и полынью. Вот на ней я спать буду так, что ммм…

Но не повезу же я это все добро в Морки? А оттуда — в Москву.

«Эх, покой нам только снится, и ортопедический матрас с можжевелово-гречишной подушкой тоже», — подумал я и крепко уснул, даже не додумав мысль до конца, прямо на старенькой и неудобной кровати.

Утро встретило меня диким смехом, переходящим в ржание, и печальным взглядом Валеры. Он сидел возле поставленного вверх дном ящика и укоризненно смотрел на меня. Внутри ящика то и дело раздавался демонический хохот. Это Пивасик, выяснив, что Валера терпеть не может насмешек, веселился, как умел:

— Едрить козу баян! — радостно закричал он и угрожающе пощелкал.

Валера раздраженно фыркнул и замолотил хвостом по полу.

— Терпи, суслик!

— Развлекаетесь? — спросил я зоопарк и отправился умываться.

Валера не ответил: он был в обидках. А вот Пивасик разразился пространной речью, из которой я ничего не понял, кроме последней фразы:

— Реновировали, реновировали, да не выреновировали!

К чему это было сказано, я не уразумел, поэтому со вздохом закрыл дверь в ванную и в блаженной тишине принялся умываться и чистить зубы, не забывая покачиваться на носочках.

После всех утренних процедур я отправился на пробежку.

У подъезда меня уже поджидала Танюха:

— Привет, добрый доктор Айболит! — язвительно поприветствовала она. — Как там твоя веселая ферма?

— Процветает, — с важным видом ответил я. — Кактусы колосятся, Пивасик матерится, а Валера страдает.

— Осталось тебе еще корову для полного счастья завести, — хохотнула Танюха, не удержавшись. — И тыквы.

— Завтра в Морки уеду и сразу все заведу, — пообещал я, вызвав у соседки очередной приступ веселья.

— Догоняй! — решил прервать излишнее ликование я и первым рванул к парку.

— Да погоди ты, Серый! — Танюха бежала за мной, почти уже не отставая, и лишь обильный пот на лбу и висках свидетельствовал о том, что эти метры даются ей ой как непросто.

Возле приснопамятного дуба я остановился, давая нам передохнуть, и заработал руками вправо-влево.

— Так что ты с Пивасиком решил? — не унималась настырная соседка.

— Не знаю еще, — отмахнулся я и начал делать наклоны.

— В каком смысле не знаешь?! — возмутилась она, тоже делая наклоны, но не так глубоко, как надо. — Еще раз говорю — ни Пивасика, ни Валеру я брать к себе надолго не буду. Сам завел, сам и разбирайся теперь!

— Но ведь не могу я его выпустить на улицу! — раздраженно сказал я. — Попугай — птица теплолюбивая и к тому же домашняя. Кроме того, он уже немолодой. И вот как его выгнать в ноябре на улицу? Это как минимум негуманно!

— В приют сдай, — немного подумав, сказала Танюха, — есть же приюты для животных.

— Это для собак и котов приюты, — ответил я и сделал несколько глубоких приседов. — Не слышал, чтобы туда попугаев брали.

— А как ты его в Морки повезешь? — не унималась Танюха, и, не удержавшись, опять хихикнула. — В ящике?

— Клетку покупать надо, — буркнул я.

— И подлечи его, — добавила Татьяна. — А то не довезешь до Морок, он у тебя сдохнет.

Танюха была права: у Пивасика, судя по всему, имелись глисты и блохи. Кроме того, не будет же он действительно сидеть в ящике. Нужна клетка, причем срочно.

Поэтому сразу после пробежки я отправился прямиком в зоомагазин, где выбрал облегченную переноску для Валеры, а также небольшую клетку, глистогонное, средство от блох, и пачку гранулированного корма для попугайчиков.

— Я смотрю, вы хозяйством все обрастаете, — с усмешкой заметила знакомая продавщица, у которой я в прошлый раз брал лоток для Валеры (кстати, еще ж и лоток придется везти с собой! И наполнитель). — Попугайчиков завели?

— Один у меня, — ответил я совершенно безрадостным голосом. — Залетный.

— Если волнистый, то один скучать будет, — укоризненно покачала головой женщина. — Нужно, чтобы пара была.

Я внутренне содрогнулся: тут и одного Пивасика вполне хватает, а если их таких сразу двое будет — я вообще повешусь. Представил, как общипанный Пивасик вместе с такой же общипанной попугаихой в два голоса хрипло распевают «Я бычок подниму, горький дым затяну, покурю и полезу домо-о-ой…» или «Голуби летят над нашей зоной, голубям преграды в мире не-е-ет!» — и от такой перспективы мне чуть дурно не стало. Аж передернуло.

Но вслух я сказал твердым голосом:

— В форточку залетел. Соседи говорят, хозяина в дом престарелых родственники отправили, а попугая на свободу выпустили. А он полетал, полетал, замерз и ко мне прибился. Так и остался. Ну не будет же он в ноябре на улице жить…

— Все правильно, — одобрительно кивнула женщина, на бейдже которой было написано «Диляра». — В этом и есть истинный русский дух — мы всегда поможем тем, кому плохо. Пусть это даже попугай будет.

Я вспомнил Пивасика и комментировать не стал, а продавщица продолжила:

— А знаете что? У нас тут есть непроданные товары, которые списали уже. Так я вам мел просто так дам. Пусть и от меня вклад будет.

— Мел? — не понял я.

— Ну да, для птиц же нужно, — кивнула она и, посмотрев на мое вытянувшееся лицо, хмыкнула. — Дома погуглите, как их содержать. Но мел обязательно давать. Это же птицы! Как без мела-то?!

— Спасибо, — пробормотал я. — За мел я заплачу.

— Нет уж! Я тоже хочу доброе дело сделать, — усмехнулась женщина. — Пусть и маленькое. Я в карму очень верю. Если ты сделал хоть малюсенькое добро, даже через муравья на дороге переступил, а не растоптал, к примеру, то потом, может, и через тридцать лет добро обязательно вернется.

— Так вы добро копите? — улыбнулся я.

— Коплю, — засмеялась она. — Мы все, кто умный, копим добро. Оно обязательно пригодится. — Она на секунду нахмурилась и добавила: — Да, и чуть не забыла. Вам нужен еще слабый раствор марганцовки. В воду добавлять и кормушки-поилки дезинфицировать. Особенно если он на улице долго жил.

— А в порошке есть?

— Ну вы же сами знаете, что марганцовка давно запрещена у нас. Это где-то поспрашивать нужно, у кого старые запасы сохранились, — пожала плечами она, пробивая на кассе мои покупки. — Спросите в аптеке. Может, у вас где знакомые аптекари есть. Они тихонько кое-где растворы продают. Потому что, к примеру, после удаления родинок и папиллом лучше раствором марганцовки мазать. Так что женщины берут. Может, и вам повезет купить.