Чтение онлайн

Я от души поблагодарил, нагрузился покупками и побрел домой, размышляя, как все это добро в Морки переть буду. Насколько я знаю, от магазина «Лента» из Казани до Морков ходят микроавтобусы. Но теперь у меня будет слишком много вещей. Причем не моих, а Валеры и Пивасика. Леонид Ксенофонтович тогда сказал, что приезжим врачам дают служебное жилье.

Но я прекрасно знаю, какое в таких местах дают жилье. Особенно если ты не семейный с детьми. Это или комната в общежитии, где все друг у друга на голове сидят и обязательно только один унитаз работает. Или же комнатушка в коммуналке. Ни то ни другое меня не устраивало. Так-то Сереге, может, и нормально было бы, но мне-то по факту не тридцать шесть лет, и я привык к комфорту.

Поэтому решил снять квартиру по объявлению. Пока договорюсь на месяц, а там видно будет.

По дороге домой я увидел аптеку и притормозил. Марганцовка однозначно нужна. И вполне может быть, что в этой аптеке я ее найду. Лишь бы там сегодня Майя не работала. Что-то задолбали меня в последнее время бабы. Особенно после позавчерашнего.

Но выбирать не приходилось, и я со вздохом пошел в аптеку.

И да, именно сегодня там была смена Майи. Как будто Вселенная посмеялась надо мной.

При виде меня девушка сначала просияла, но затем напустила на себя сердитый вид:

— Сергей! Не прошло и полугода! — Она поджала ярко накрашенные губы и укоризненно покачала головой. — А все промо-акции уже прошли, между прочим. Я и звонила вам, и сообщения сколько писала. Но вам же все некогда! Могли бы и ответить…

В ее голосе послышались новые, собственнические нотки.

— В Москве был, — коротко сказал я, пропуская старушку, которая брала лекарства по рецепту.

Старушка неодобрительно посмотрела на меня, и я отошел подальше в сторону.

На некоторое время Майя переключилась на покупательницу, помогая ей выбрать нужное. А я вздохнул, потому что и Майя уже начинала права качать. Возможно, сейчас все девчонки такие? Равноправие, феминизм и тому подобное? Ладно, привыкну. Наверное.

Наконец, привередливая бабулька оплатила покупки и ретировалась, а Майя сразу переключилась на меня:

— А что в Москве? — Вроде спросила вежливо, а ощущение было такое, будто я, человек Ягоды, попал на допрос к злобному энкавэдэшнику, ставленнику Ежова.

— В аспирантуру поступаю в Москве, — ответил я.

— Ого! Наука? Профессором будете! — одобрила Майя. — У профессоров зарплаты хорошие. — Она более приветливо посмотрела на меня и вдруг спросила: — Давайте, может, сходим вместе куда-нибудь? Так хочется в суши-бар.

— Есть же доставка, — попытался спрыгнуть я, но Майя не повелась:

— Да ну ее, доставку эту! — фыркнула она. — Хочется, чтобы ресторан был, чтобы горячие салфетки принесли… все это… платье красивое надеть, чулки…

Она лукаво зыркнула на меня и многообещающе хихикнула:

— А пойдемте сегодня вечером, Сергей?

«И ты туда же, Маечка…» — мысленно вздохнул я и с показной печалью вздохнул уже на самом деле:

— Сегодня я не могу, мне сумки собирать надо. И чемоданы.

— Зачем? — не поняла она. — Опять к родителям на дачу едете? Или в Москву?

— Нет, в Марий Эл. В деревню, — ответил я, на всякий случай не раскрывая название населенного пункта.

— Зачем? — удивилась она. — Что там в это время делать?

— На работу я туда еду. В больницу, — объяснил я, влив в голос всю свою вселенскую печаль от грядущего расставания с Майей. — Мне для диссертации надо.

— Так вы теперь там жить будете? — нахмурилась она. — В деревне? И сколько это продлится?

— Диссертацию три года писать надо, — пожал плечами я. — Так что вот так.

Лицо у Майи передернулось, и она совсем другим тоном сухо сказала:

— Что выбирать будете?

— Марганцовка мне нужна, — сказал я, сделав вид, что не заметил, как ее тон резко поменялся. — Может, есть где-то в закромах у вас?

— Марганцовка не входит в перечень рекомендованных к продаже лекарств, — официальным тоном отрезала Майя и едко спросила: — Еще что-то?

— Нет, больше ничего.

— Тогда всего доброго… и удачи в деревне! — натянуто улыбнулась Майя и, развернувшись, ушла в подсобку.

А я отправился домой, но не успел даже дойти до подъезда, как раздался телефонный звонок.

На автомате я принял вызов и, едва услышав голос, сразу понял, что звонит Марина Носик.

— Сережа! — Голос был встревоженный.

— Что случилось? — спросил я.

— Сережа, у меня проблемы, ты не представляешь даже какие! — Она всхлипнула, а затем, не сдержавшись, тихо и горько зарыдала.

— Марина, успокойся, объясни, что случилось, — попытался я привести ее в чувство, но тщетно.

— Сережа… — Она опять разрыдалась и долго не могла взять себя в руки.

— Марина, ты где?

— Я? Во дворе… на лавочке…

— Будь там, никуда не уходи, я сейчас приеду.

Вызвав такси, я полетел к ней. Водитель, парень в кепке набекрень, узнав, что я еду «спасать девушку», рванул какими-то дворами и короткими путями, так что совсем скоро я оказался у знакомой пятиэтажки на Горького.

Марина сидела на лавочке возле подъезда — одинокая, скукожившаяся, в старом пальто явно не по размеру. Наверное, материном. Плечи ее вздрагивали. Без шапки, без шарфа, словно выскочила из дому на минутку мусор выбросить — да так и осталась.

— Марина, — сказал я, подходя.

Она подняла голову и шмыгнула носиком. Лицо зареванное, носик красный и припухший.

— Что случилось?

Она опять разрыдалась.

— Так. — Я присел рядом, протянул ей платок. — Дыши. Вдох-выдох. Давай.

— Спасибо, — прорыдала она и шумно высморкалась.

Я дождался, пока она немного придет в себя. По двору прошла женщина с собакой, покосилась на нас с любопытством. Где-то наверху хлопнула форточка.

— Рассказывай, — попросил я. — Что стряслось?

— Да… это мама… — Марина судорожно вздохнула. — Она заставляет меня выйти замуж за Мулю!