Чтение онлайн

— Не обольщайся, Епиходов, — процедил Харитонов. — Восстановил, да. Но ровно на один день. Завтра мы тебя восстановим на работе, это да, никуда не денешься. Но завтра же у нас по приказу реорганизация. Два отдела: общей и гнойной хирургии — сводят в один. — Он кивнул на Зарипова. — Руководить будет Рамиль. И как-то так случайно получилось, что твоя ставка попадает под сокращение.

Он хохотнул с довольным видом и едко добавил приторно-сожалеющим тоном:

— Но ты не переживай, мы тебе обязательно предложим вакантные должности. Есть у нас, к примеру, место старшей диетсестры. Очень хорошая должность.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил я. — Всю жизнь мечтал работать диетсестрой. Тем более старшей.

— Не смешно, Епиходов! — зло рявкнул Рамиль. — Ты разве не понимаешь, что после этого суда тебя в Татарстане ни в одну больницу никогда не возьмут? Кому из руководства нужен такой сутяга в работниках?

Я промолчал. Он был прав, я это прекрасно понимал и именно поэтому собирался в Москву в аспирантуру.

Харитонов и Зарипов ушли, довольные собой. Марина Носик гневно посмотрела им вслед и выругалась так злобно, как только была способна:

— Какие же они негодяи!

С Мариной мы договорились лететь в Москву завтрашним вечерним рейсом, билеты на который купили вместе онлайн, заняв столик в кофейне неподалеку от суда. Караяннис, лучезарно сообщил, что промежуточный счет выставит по возвращении в столицу, распрощался со мной и умчался в аэропорт.

Марина намекала, что не прочь угостить меня чаем, но я, проводив ее до дома, вежливо отказался, сославшись на то, что нужно срочно доработать реферат.

А на следующее утро первым делом приехал в больницу, коридоры которой встретили меня непривычной тишиной. Половина девятого, а в хирургическом отделении пусто, словно после эвакуации. Только уборщица гоняла швабру у поста медсестер, и шлепки мокрой тряпки по линолеуму разносились эхом до самого конца коридора.

Я поднялся на третий этаж, в отдел кадров.

Иванова сидела за своим столом, заваленным папками. При виде меня она вздрогнула и торопливо поправила очки.

— Сергей Николаевич… — Она привстала, потом снова села, потом снова встала. — Здравствуйте.

— Доброе утро, Ольга Романовна.

После вчерашних показаний в суде она смотрела на меня так, будто я мог в любую секунду вцепиться ей в горло. Хотя именно ее слова про приказ задним числом стали одним из гвоздей в крышку гроба харитоновского дела.

— Я… — Она сглотнула. — Меня вызвали, я не могла отказаться, вы же понимаете…

— Понимаю. Вы сказали правду. Не побоялись. Спасибо.

Она моргнула, явно ожидая чего-то другого.

— Мне нужны мои документы. — Я сел на стул для посетителей. — Трудовая, копии приказов. И предупреждение о сокращении, которое вам наверняка велели подготовить.

Иванова опустила глаза.

— Откуда вы…

— Ростислав Иванович вчера не поленился сообщить лично. Сразу после оглашения решения суда.

Она выдвинула ящик стола и достала тонкую папку.

— Уведомление о сокращении должности… Реорганизация хирургического отделения…

Я взял бумагу, пробежал глазами. Все как Харитонов и обещал: ставка хирурга сокращается в связи с оптимизацией штатного расписания. Формально не придерешься.

— Дайте чистый лист.

Иванова протянула мне бумагу, и я написал от руки крупным почерком:

'Директору ГАУЗ ГКБ №9 г. Казани от хирурга Епиходова С. Н.

Заявление

Прошу уволить меня по собственному желанию с сегодняшнего дня.

6 ноября 2025 г. Епиходов С. Н.'

Иванова взяла листок и уставилась на него, как на гремучую змею.

— Но… Сергей Николаевич, вас только вчера восстановили. Вы можете оспорить сокращение, подать жалобу в трудовую инспекцию, прокуратура уже ведет проверку…

— Ольга Романовна, — улыбнулся я, — вы когда-нибудь видели, чтобы человек дважды наступал на одни и те же грабли?

— Ну…

— А я видел. И был этим человеком. Хватит.

Подумав, она тихо проговорила:

— Если оформлять по соглашению сторон в связи с сокращением… Перепишите. Укажите как «по соглашению сторон в связи с сокращением должности». Так вы сохраните все выплаты.

Кивнув, я взял новый лист и переписал заявление. Потом расписался в обходном листе, который она вытащила из стопки бланков. Библиотека, профком, бухгалтерия, склад, охрана труда, касса…

— Обычно на обход дают две недели, — проговорила Иванова, нервно перебирая бумаги.

— У меня самолет вечером.

— Самолет? Куда?

Пожав плечами, ответил:

— Подаюсь в аспирантуру. В Москву.

Она посмотрела на меня поверх очков, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Хорошо. Я… попробую ускорить.

Следующие три часа я провел в беготне между кабинетами. Профком — подпись за минуту, библиотека — пришлось заплатить штраф в триста двадцать рублей за книгу, которую казанский Серега взял еще в прошлом году и благополучно потерял, бухгалтерия — расчет придет на карту в течение трех дней, охрана труда — инструктаж по технике безопасности при увольнении, я даже не знал, что такое бывает.

В двенадцать я, взмыленный, вернулся в отдел кадров с полностью заполненным обходным листом.

Иванова удивленно подняла брови.

— Вы и правда…

— Я и правда.

Она отдала мне трудовую книжку — потрепанную, с надорванной обложкой. Внутри было негусто: интернатура, семь лет в этой больнице. И последняя запись, сделанная вчерашним числом: «Восстановлен на прежней работе в должности врача-хирурга на основании решения суда…».

Сегодняшняя запись появится позже: «Уволен по соглашению сторон (в связи с сокращением должности)».

— Удачи вам, Сергей Николаевич. — Иванова протянула мне руку. — Правда.

Я пожал ее ладонь.

— И вам, Ольга Романовна. Держитесь тут.

Из больницы я вышел в начале первого. Солнце пробивалось сквозь серые ноябрьские облака, и воздух пах мокрыми листьями и дымом от сжигаемой где-то листвы.

Телефон показывал три пропущенных от Майи и одно сообщение от Зои: «Вадик спрашивает про вас. Булка чувствует себя хорошо». Я недоуменно вчитался в эти строки.