Чтение онлайн

И вот в один из вечеров на фестивале, после призывов Барули думать, кому давать деньги, я легко подхватил тему и на весь зал прочитал текст этой визитки. Зал аплодировал, а я в ответ:

— Правильно говорит Наум Иосифович, думайте, кому отдаете деньги.

И тут я увидел его глаза, наполненные ядом, он весь кипел оттого, что я вложил в его слова неугодный ему смысл. Потом я показал визитку стоящему рядом АВ. Он посмотрел и сказал:

— Может, ему просто навалять?!

Я воспринял это как шутку. На следующий день Баруля опять внушал залу мысль отдавать деньги только редакторам. Упорный товарищ.

И тем не менее планы Барули касательно меня в этом году не сбылись. Но в свойственной ему «пацанской» манере он наобещал своим окружающим, что добьется своего.

После фестиваля, за завтраком перед самым отлетом, я заговорил с генеральным директором «АМиК» Лобовым:

— Андрей, что происходит? Это просто глупо, смотри, что делает Баруля. И все из-за ситуации с КДСМ? Мы же с ним в одной лодке…

— Вообще, я что-то такое слышал с его стороны. Но АВ ему сказал оставить тебя в покое. Но ты зря думаешь, что с Барулей в одной лодке. Его интересуют только деньги…

Мне показалось, что он удивился моей оценке положения, но отношения Лобова и АВ уже были в финальной стадии, он играл в свою игру. Посоветовал поговорить с АВ. Решено, поговорю.

Но все не было подходящего случая. Мне казалось глупым подходить с какими-то жалобами, отвлекать пустяками. К тому же на съемках Баруля, как часовой, всегда стоит поблизости от АВ, особенно когда кто-то к нему подходит. Один раз я был близок к тому, чтобы заговорить. Когда умер кто-то из родителей члена Семьи, АВ вышел из своей гримерной и спросил как-то по-человечески:

— Ну, как дела?

Ну, не смог я тогда, зная, что у них несчастье, заговорить о какой-то мышиной возне.

Весь 2005 год я знал, чувствовал, да мне и давали понять, что Баруля занимается только моим смещением. Столько времени своей жизни тратить на это. Вот это оценка моей личности! Кланяюсь в пояс: все, кто меня недооценивал, померкли с его помощью в моих глазах.

Между тем мне совершенно не нужна власть в «АМиК».

Команды обрабатывают и настраивают против меня. Чивурин продолжает разговаривать со мной сквозь зубы. Когда он перестал интересоваться у меня делами в лиге Москвы и Подмосковья для сайта, это стало сигналом того, что они стали обрабатывать и оргкомитет лиги.

Если бы я что-то делал не так, если мои действия были направлены против АВ или АА, если был бы «состав преступления», я бы «окопался», затих бы на год. Да за год можно спрятать чего угодно. Но мне абсолютно не в чем было себя упрекать и тем более менять свое поведение. Я просто занимался делом. И думал о нем. Не стал выстраивать цепочку страховок. Не выступал против самого Барули, хотя раскрыть его намерения было несложно. Я мог подойти и озвучить АВ стройную цепочку объяснений всей этой возни человека. Но тратить на это время казалось глупым. Ведь АВ не слепой! У него же всегда была интуиция. Ничего плохого ни Семье, ни «АМиК», ни командам, ни КВН я не делал. Да и сделать не мог. И он это знал, как никто другой. А может, он хотел, чтобы я не был таким «белым и пушистым»?

В «АМиК» все чаще говорили о потребности в новых редакторах. Я тоже присматриваюсь к людям, собираю информацию. По этому поводу один раз мне позвонил АВ и спросил мое мнение на этот счет. Мы в это время были у себя на Рублевке, говорили с АВ по телефону достаточно долго. Я ему назвал вначале две кандидатуры: Ляпичева и Качурина. Предложил, если он не против, попробовать их в лигах Москвы: Ляпичева в ЛаМПе (верхняя ступень в иерархии лиги Москвы и Подмосковья), а Качурина в МСЛ (одна из нижних ступеней лиги). Рассказал, чем они сейчас занимаются, и выдал известную мне информацию, где родились, специальность, где живут и т. д. Он согласился с моим предложением пробовать их редакторами. Затем я ему назвал еще одного человека — Шпенькова из команды КВН МЭИ, говоря, что моя многолетняя практика работы с этой командой показывает, что он мог бы с такой работой справиться.

— Да ну! — раздраженно ответил АВ мне и поспешил закончить разговор.

Забавно, да? Особенно если вспомнить про этот разговор в 2012 году. Впрочем, в том году Шпеньков продолжал изображать городского пижона: цепь на поясе, соответствующая прическа и одежда, наверное, за всем этим было трудно увидеть потенциал редактора.

Ляпичева я окончательно пригласил редактором в лигу Москвы и Подмосковья после нашей с ним длительной встречи у нас в офисе в Тушине, где он, среди прочего, убеждал меня, что просто очень любит КВН и ради одной этой любви готов работать. А деньги его не интересуют. Кстати, кандидатура Алексея Ляпичева после начала его работы в Москве всплывала позже и из уст АА.

— А может, сделать Ляпичева редактором Первой лиги? — спросил он меня, когда мы встречались у него дома, накануне финала в Первой лиге в 2005 году.

Правда, когда Леша на Кубке Первой лиги в Тюмени, отчего-то весь красный, выперся на сцену и стал подпевать всем командам, без разбору, АА сказал мне:

— Подожди, давай посмотрим еще.

Совершенно стандартные условия работы в Тюмени. Поначалу АА пытался доказывать свое руководство теми замечаниями, которые он делал, приходя на генеральную репетицию. Но Андрей Яковлев никогда не был из числа «комплексующих молчунов» и не всегда соглашался с его доводами. У нас же с редакторами за многочисленные годы команда образовалась спетой, и мы даже при разных взглядах на жизнь всегда находили компромисс, поэтому в «схватке» с АА выступали чаще всего единым фронтом. Поэтому очень быстро АА вместо присутствия на генеральной репетиции стал выбирать посещение салона спа и массажа. Дело от этого не страдало, поэтому мы особо не переживали. Регулярно прилетал в Тюмень и Баруля, Тюмень была городом, где он мог быть рядом с АА, внушая ему нужные мысли, «капая» на кого надо, протаскивая нужные ему решения. Однажды во время генеральной репетиции я читал сценарий вместо АА, это нужно было, чтобы команды слышали реальный текст и имели представление о длительности подводок ведущего. Вдруг, в середине репетиции, во время одной из пауз, перед нами появился Наум Баруля и сказал язвительно:

— Валера, ты опасный человек, ты читаешь сценарий лучше Малого…

Иногда для «разбавления» своего общества он организовывал дневные игры в боулинг, на которых я по причине репетиций команд иногда отсутствовал. Обязательными были вечерние посещения ресторана, где та еще разыгрывалась пьеса. Именно там, после нескольких рюмок выпитого, и проскакивали фразы, выдающие великого комбинатора. Например, однажды, после очередного розыгрыша, когда я, не будучи посвященным в задуманное, вдруг выпалил не к месту какую-то фразу, то увидел, как многозначительно посмотрел Баруля в глаза АА и произнес:

— Ну, что я тебе говорил?

О, значит, говорит с ним обо мне. Какая честь. Очевидно, что Науму очень важно стать своим для АА. Но главное, знать, что у того на уме. Полеты в бизнес-классе обратно из Тюмени в Москву превращались в демонстрацию успехов: не выйти из бизнес-класса и не продемонстрировать всем, откуда ты вышел, означало, что поездка провалилась. В Тюмени в целях экономии мы с редакторами жили в гостиницах другого разряда, хотя это были просто молодежные лагеря за городом. Объяснение находилось логичное: ближе к командам. Но поскольку и команды пытались селиться в очень дешевые номера, то однажды мне предложили ночевать в каком-то пенале с умывальником и туалетом на этаже, рядом с кухней. Это уже был перебор, поэтому я высказался по этому поводу Баруле, и меня переселили в гостиницу, где жили они с АА. После игр в Москву вылетали мы одним рейсом, поэтому утром поехали в аэропорт вместе. Забавно. Ты выходишь из машины с ними, подходишь к зданию аэропорта, и вот тут начинается шоу. Им-то надо в ВИП-зону, а тебе на обычную регистрацию, и на тебя начинают просто смотреть, не говоря ни слова, намекая, что пора бы и в «стойло» зайти. А тебе смешно. Потому что ты понимаешь, что за свою жизнь лично заработал явно больше, чем каждый из них.

Именно в Тюмени я начал намного больше читать. И это во многом благодаря Андрюхе Яковлеву, за что ему отдельное спасибо. Этому способствовали и дела в Москве: телевизионного конвейера уже не было, производство справлялось без моего оперативного вмешательства, и, находясь на огромном расстоянии от Москвы, я мог себе позволить в свободные минуты отключиться с книгой. Надо сказать, что поколение старых редакторов сильно отличалось от новых как раз тем, что любили читать книги. При встречах можно было часто услышать дискуссии касательно того или иного произведения, иногда спор носил философский характер. Иногда в таких умных разговорах принимала участие и пара кавээнщиков. Это в основном были одни и те же люди. И конечно, якорем дискуссий всегда был Мишка Марфин, о котором очень лаконично сказал Арбен Арзуманов из Воронежа, сравнивая редакторов в КВН: