Чтение онлайн

Когда мы проходили сквозь дверной проем, он повернулся и взглянул на меня, в глазах его мелькнуло что-то злое, точно так же, как и в прошлую ночь.

Когда мы вышли в сад, я был уверен, что не упущу его.

Но призрак не собирался сдаваться так легко. К моему отвращению, он метнулся обратно в дом и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Страшась упустить его, страшно раздосадованный, я ударил в дубовую дверь с такой силой, что ее ржавые петли подались, и я очутился на полу в большой комнате гостиной как раз вовремя, чтобы увидеть белые одежды призрака, мелькнувшие на лестнице.

Я последовал за ним наверх, в старую комнату. Там, в углу, я заметил его. Он зажег свечу и, когда я вошел, бросился на меня, высоко подняв костлявую руку.

– Поймал!
– воскликнул я, обхватывая фигуру. Мой призрак оказался вполне живым человеком.

Белые одеяния упали, и передо мной предстала моя хозяйка.

Наутро, когда я пригрозил позвонить в полицию, она призналась мне, что притворялась призраком, чтобы привлекать постояльцев в уединенное старинное место, и что придуманная история приносит ей маленький, но постоянный доход.

ПРИЗРАК ГРАБИТЕЛЯ

short story by A Constabu lary Officer

Я не обладаю богатым воображением, и никто, кто знает меня, не может сказать, чтобы я к чему-либо испытывал сентиментальность. На самом деле, я, скорее, предрасположен к тому, чтобы рассматривать все с чисто практической точки зрения, и это качество развилось во мне благодаря тому факту, что в течение двадцати лет я служил в полиции Вестфорда, большого города в одном из наших самых важных промышленных районов. Обычно, большинство людей думает, что полицейский, имея дело с практической стороной жизни, склонен к материальному объяснению чего бы то ни было, отвергая суеверия. Тем не менее, однажды, - я в этом твердо убежден, - мне здорово помог подняться по служебной лестнице призрак одного очень известного грабителя. Я рассказывал эту историю многим и внимательно выслушивал их рассуждения. Были они насмешливыми или сугубо реалистичными, для меня не имело значения, поскольку сам я был твердо уверен в том, что случившееся со мною, - случилось на самом деле.

Восемнадцать лет назад я был сыщиком в Вестфорде. Мне тогда было двадцать три года, и меня особенно волновали две вещи. Во-первых, продвижение по службе; во-вторых, женитьба. Но, конечно, прежде всего меня заботило второе, нежели первое, поскольку моя возлюбленная, Алиса Мур, была одной из самых красивых и умных девушек в городе; но я поставил продвижение по службе на первое место, потому что ему следовало случиться до брака. Понимая это, я всегда искал возможности отличиться, уделял повышенное внимание своим обязанностям, так что начальство меня заметило и сулило в будущем блестящую карьеру.

Однажды вечером, в последнюю неделю сентября 1873 года, я сидел у себя дома и размышлял, что можно сделать, чтобы заслужить поощрение, которого искренне желал. В то время в Вестфорде было тихо, и, боюсь, мне очень хотелось, чтобы случилось что-то ужасное, а я участвовал в его раскрытии. Я сидел и размышлял, когда вдруг услышал голос: "Добрый вечер, офицер".

Я резко повернулся. Почти стемнело, лампа не была зажжена. Однако я достаточно четко рассмотрел человека, расположившегося у комода, стоявшего между дверью и окном. Кресло, в котором он сидел, находилось между дверью и комодом, и я пришел к выводу, что он тихо вошел в комнату и сел, прежде чем обратиться ко мне.

– Добрый вечер!
– ответил я.
– Не слышал, как вы вошли.

Он рассмеялся, когда я это сказал, - точнее, тихонько захихикал.

– Да, - сказал он, - вы правы, офицер. Я очень тихий человек. Можно даже сказать, не производящий шума. Именно так.

Я внимательно смотрел на него, удивленный и пораженный его присутствием. Он был плотно сложен, с квадратным лицом и тяжелым подбородком. Нос у него был небольшой, но хорошо заметный; глаза, под тяжелыми бровями, - маленькими. Я мог видеть их блеск, когда он говорил.

Что касается его одежды, - она соответствовала его лицу.

Он был одет в грубый костюм из шерсти или бобрика; пышный разноцветный платок обматывал его бычье горло, в больших руках он крутил и мял меховую шапку, видимо, сделанную из собачьего меха. Он сидел и улыбался мне, не говоря ни слова; мне стало не по себе.

– Вам что-то нужно от меня?
– наконец спросил я.

– Небольшое дело, - ответил он.

– В таком случае, вам следует прийти в участок, - сказал я.
– Мы не имеем права никого принимать на дому.

– Все правильно, офицер, - ответил он, - но мне хотелось поговорить с вами. Заняться моим делом должны именно вы. Если бы я пришел в участок, меня могли бы направить к другому офицеру. А меня это не устраивает. Видите ли, офицер, вы молоды и честолюбивы, жаждете поощрения. Так?

– Что вам от меня нужно?
– повторил я.

– Разве вы не хотите получить повышение?
– снова спросил он.
– И чем скорее, тем лучше, офицер?

У меня не было причин скрывать это, даже от такого странного гостя. Я признался, что хотел бы получить повышение.

– Так, так!
– сказал он с довольной улыбкой.
– Я этому рад. Значит, вы сделаете все, что в ваших силах. А теперь, офицер, выслушайте меня. Я собираюсь поручить вам одно маленькое дельце. И, полагаю, скоро вы станете сержантом. Вас повысят, причем, за проявленное умение именно в этом деле. Попомните мои слова.

– Выкладывайте, - сказал я, понимая, как мне показалось, к чему он клонит.
– Наверное, вы собираетесь сдать кого-то из своих приятелей и получить за это награду.

Он покачал головой.

– От награды, - сказал он, - мне не будет никакой пользы, даже если это будет тысяча фунтов. Нет, ничего общего с наградой это не имеет. Так вот, офицер, слышали ли вы о Неуловимом Джиме?

Неуловимый Джим! Хорошим бы я был сыщиком, если бы не слышал о нем. Человек, известный под этим именем, был одним из самых хитрых и умных грабителей Англии и пользовался такой славой, что оно вошло в поговорку. В то время оно было у всех на слуху по той причине, что он был признан виновным в краже со взломом в Нортминстере в 1871 году и приговорен к десяти годам каторги. Отбыв почти два года, он бежал из Портленда таким способом, которым никто никогда не пользовался прежде, после чего исчез. Никто не мог сказать, что с ним сталось; однако в последнее время у полиции появились подозрения, что Неуловимый Джим вновь принялся за старое.

– Неуловимый Джим!
– повторил я.
– Конечно, я о нем слышал. Вам что-нибудь известно о нем?

Он улыбнулся и качнул головой.

– Неуловимый Джим, - сказал он, - сейчас, в этот самый момент, находится в Вестфорде. Послушайте меня, офицер. Джим собирается сегодня ночью ограбить один дом. Это особняк мисс Синглтон, богатой старушки, живущей на Мейплтон-роуд. Вы должны ее знать - очень богатая, но в доме никого нет, кроме нее, прислуги и домашних животных. У нее есть очень ценное столовое серебро. То, что нужно Джиму. Он проникнет через окно посудомойни около часа ночи, пройдет через заднюю и переднюю кухни в кладовую и помещения для слуг, - только никого из слуг там не будет, - в комнату с сейфом. Кое-кто из его покойных приятелей в Портленде рассказали ему о доме.