Чтение онлайн

Наконец, набравшись мужества, он все-таки сделал это и увидел за окном небольшой круглый столик, по всей видимости, служивший для рукоделия; по всему его периметру располагались небольшие ящички, а поверх была крышка, закрывавшая принадлежности. Он вспомнил, что у его матери был такой же - тридцать лет назад.

На краю стола лежала маленькая нежная рука. Взгляд Гилберта Дента проследовал по этой руке от запястья к плечу, под грубым корсетом, - и далее к тонкой шее. Голова свешивалась назад.

Это был конец, конец без начала. Он увидел ее. Она была мертва; ужасное лицо, повернутое к потолку, пальцы, судорожно вцепившиеся в кромку стола.

Он бросился обратно на улицу.

Долгое время он не мог прийти в себя от ужаса увиденного. Он стоял и смотрел на лишенный жизни дом, все остальное казалось нереальным. Было уже темно, когда он, наконец, отошел от ворот и направился в ближайший полицейский участок. Что она умерла - та женщина, имени которой он не знал, хотя и любил ее, - в этом не могло быть никаких сомнений; достаточно было одного взгляда на ее лицо. В том, что она была убита, он почти не сомневался. Крови он не видел; на длинной худой шее не было заметно никаких следов, и все же, пока он шел, в ушах его звенело одно-единственное слово: "Убийство".

Позже он пришел сюда с полицейским.

Они сломали дверь и вошли в комнату. Конечно, она была погружена во мрак. Дент, дрожащими пальцами, зажег спичку. Она на мгновение вспыхнула, осветив стены, после чего упала на пыльный пол.

Полицейский зажег свой фонарь и направился к окну. У него не было причины торопиться; его интересовала суть происшедшего. В нем пробудилось профессиональное усердие; он столкнулся с тайной.

Оказавшись возле окна, он издал странный, подавленный возглас, в котором гнев смешивался с удивлением. Затем вернулся к Гилберту Денту, стоявшему посреди комнаты с прижатыми к глазам ладонями, и не слишком вежливо дернул за руки.

– Здесь никого нет, - сказал он.

Дент взглянул на рабочий столик. Там никого не было. Женщина исчезла.

Они обыскали дом; они тщательно осмотрели сад. Ничто не вызвало их подозрений; все рассказывало одну и ту же печальную историю - об упадке, о смерти, о годах вне времени. Но им не удалось найти ни женщины, ни следов.

– Этот дом, - сказал полицейский, подозрительно вглядываясь в лицо адвоката, - пустовал всегда, насколько я себя помню. В нем никто не жил. Поговаривали, что здесь и в самом деле что-то случилось много лет назад. Но что - мне неизвестно. Зато известно, что его никто не хочет брать в аренду.

Сомнительно, чтобы до сознания Гилберта Дента отчетливо дошло хоть одно слово из тех, которые говорил полицейский. Он был слишком ошеломлен, чтобы сделать хоть что-то помимо того, как вернуться домой, - едва только ему было позволено уйти, - и запереть дверь на ключ; он боялся даже самого себя. В ту ночь он не ложился спать.

Что касается тайны женщины, ее не существовало; то есть - официально. В отделении полиции пожимали плечами и улыбались. Должно быть, адвокат хватил лишнего - и мертвая женщина в пустой комнате была всего лишь ужасным плодом его мозга, одурманенного хмелем.

* * * * *

Через неделю Дент пригласил своего брата Неда - самого близкого своего родственника. Нед был врачом; возможно, в отличие от Дента, он был совершенно лишен фантазии. Во всяком случае, когда последний рассказал ему историю о доме и женщине, он объяснил это исключительно нездоровой печенью.

– Ты перетрудился, - сказал старший брат, глядя на пожелтевшее лицо младшего.
– Такие случаи отнюдь не редкость. Разве ты никогда не слышал о людях, имеющих своих "домашних призраков"?

– Но это была самая настоящая женщина, - заявил тот.
– Я... я влюбился в нее. И подумывал жениться на ней - если бы смог.

Нед бросил на него быстрый взгляд.

– Завтра мы отправимся в Брайтон, - спокойно сказал он.
– Что касается твоей работы, ее следует отложить. Ты переутомлен. Тебе уже давно следовало бы отдохнуть.

Они уехали в Брайтон, и, казалось, Нед оказался прав, что женщина у окна - всего лишь порождение расстроенных нервов. Так казалось почти три недели, а затем наступила развязка.

Это случилось в сумерках, - она словно была их частью, - Гилберт Дент увидел ее снова; женщину, которую нашел мертвой.

Двое братьев прогуливались вдоль скал.

В лицо им дул ветер, внизу шумело море. Нед только что сказал, что самое время вернуться в гостиницу и поужинать, когда Гилберт, с криком, рванулся вперед, к самому краю покрытой травой скалы, по которой они шли. Это движение было настолько внезапным, что брат едва успел его поймать. Они боролись и раскачивались на самом краю утеса; Гилберт, во власти какого-то внезапно охватившего его исступления, казалось, хотел броситься вниз; но брату все-таки удалось отшвырнуть его подальше от роковой кромки.

Гилберт открыл глаза и попытался подняться на ноги.

– Тебе лучше?
– весело спросил брат, протягивая ему руку.
– Странно! Иногда море оказывает подобное влияние на некоторых людей. Но вот уж никак не думал, что ты к ним относишься.

– Какое влияние?

– Головокружение, мой дорогой.

– Нед, - торжественным тоном произнес его брат, - я видел ее. Не трать понапрасну время, чтобы пытаться мне что-нибудь объяснить. Я был склонен думать, что ты прав - что она, женщина у окна, была фантазией, что я влюбился в фантом, созданный моим собственным мозгом; но я видел ее только что. Должно быть, ты тоже видел ее - она стояла всего в нескольких футах от тебя. Почему ты не попытался ее спасти? Позволить ей поступить так, как она поступила, равносильно убийству. Я же, со своей стороны, сделал все возможное.

– Ты едва не погубил нас обоих, вот что ты сделал, - мрачно заметил Нед.

Гилберт окинул его диким взглядом.

После ужина, Нед уговорил его отдохнуть; после того, как брат уснул, он ушел.

Когда он вернулся, то встретил в холле служащего, сообщившего ему, что Гилберт ушел приблизительно через четверть часа после его ухода.

Услышав это, он испугался самого худшего; хотя, в данном случае, не имел представления, что именно понимать под самым худшим. Конечно, действовать следовало без промедления; но, посмотрев расписание, он обнаружил, что, к сожалению, ближайший поезд отправится только через час.

Он прибыл, когда уже совсем стемнело. Он был уверен, что найдет Гилберта именно там. Он добрался до переулка и медленно пошел по нему, всматриваясь в каждый дом. Ему было нетрудно узнать тот, который он искал; Гилберт не раз ему его описывал.

Наконец, он остановился возле ворот, повисших на одной петле, и взглянул, через темноту и садовые деревья, на стены с облупившейся штукатуркой.

Он обошел дом и, найдя заднюю дверь, вошел. Он вынужден был признаться себе, что боится идти через главный вход, однако и путь по длинной лестнице, шедшей от комнат для прислуги, казался не менее страшным. Тем не менее, он взял себя в руки и поднялся в ту самую комнату.