Чтение онлайн

— Я просто хотел вернуть человека на Родину, — примирительно отозвался Вольдемар.

Тут только до Уманцева дошло, что сделал Вязигин. Он с невероятной ловкостью набросил одно за другим три лассо на шеи наемников и теперь они были у него на поводках, словно собаки. Картина — презабавная.

— Он вас об этом не просил, — заметил Алексей.

— Предупредительность — одна из моих положительных черт, — ответил ему Вольдемар.

Вязигин усмехнулся, поднялся на ноги, лодка как раз проплывала под склонившимися к воде деревьями, ухватился за толстую ветку, перекинул через нее концы трех веревок и затянул их, скомандовав своим подопечным:

— Быстро в воду!

Размышлять было некогда, иначе они рисковали быть задушенными. Почти одновременно трое наемников прыгнули в воду, не успев даже послать проклятий в адрес Вязигина.

Роман не удержался от смеха, глядя на торчавшие, точно поплавки из воды, головы наемников. Ногами они, видимо, касались дна и старались держаться чрезвычайно ровно, вытягивая, словно на плацу, шеи, чтобы слегка приспущенная петля не затянулась и не задушила их.

— Мы еще встретимся! — донесся до них голос Вольдемара.

— Не сомневаюсь! — крикнул в ответ Вязигин.

Роман хлопал себя ладонью по колену и хохотал.

— Ну ты!.. — он спохватился. — Вы даете! А я сразу не сообразил, что это вы рукой размахиваете. И главное, мгновенно. Вжик-вжик и все!

Но вдруг он посерьезнел.

— А если нас те нагонят? Тогда даже вам несдобровать.

— Не нагонят! — берясь за весла и гребя к берегу, проговорил Вязигин.

— Выходите, — сказал он Роману и передал ему свой рюкзак и автомат.

Роман вышел на берег, а Вязигин вновь выплыл на середину реки. Сложил весла и прыгнул в воду.

— Ну вот, — убирая со лба мокрые волосы, сказал он, — пусть преследуют лодку.

— А жаль! — протянул Роман, глядя вслед удаляющейся посудине. — На ней было удобно путешествовать.

— Что поделаешь? Нам надо заметать следы, — ответил Алексей, перекидывая рюкзак и автомат через плечо.

Минут через пятнадцать после того, как они скрылись в зарослях, причем, чтобы не наследить, они пробрались в них по одиноко растущим на берегу пучкам травы, появились две лодки, в одной из которых сидел злой, красный и мокрый Вольдемар.

Алексею и Роману вновь пришлось идти через джунгли. Дышать было трудно, но немного легче, чем раньше, и вообще, на третий день Уманцев стал замечать, что джунгли постепенно редеют, это навело его на мысль, что они близки к концу пути. Его лихорадило от внутреннего волнения.

«Осталось несколько дней до свободы, несколько дней до новой жизни. Что мне пришлось перетерпеть за нее!.. — Взгляд Романа задержался на спине шедшего впереди Алексея, и какая-то не новая, но неприятная мысль заставила его скривиться. — Да, — вернулся он к своим размышлениям, — столько пришлось пережить, что никто не поверит. Ирка в первую очередь, зато дети… Стоп! Какая Ирка, какие дети? У меня никого нет. Я — новый человек. Никто не знает моего прошлого. Никто! Иначе шантаж неизбежен. — Уманцев замедлил шаг, полностью отрешившись от настоящего, в стремлении просчитать будущее. — Я не собираюсь возвращаться в Союз, а Вязигин будет ждать от меня посылку, — досадливо поморщился Роман. — Прождав месяца три, он приступит к поискам: пойдет по моим следам, начиная с того места, где мы расстанемся, и без особого труда вычислит, что я скрылся на Запад. С помощью своих друзей, белогвардейских потомков, разыщет меня и потребует алмаз. Ах, Вязигин!.. Он благороден, насколько может быть благороден наемник, но он не даст мне житья!.. — Роман с тоской посмотрел в спину Вязигина. — Достать пистолет и выстрелить. Не промахнусь!..» Рука, еще не получив команды, потянулась к поясу.

Алексей неожиданно повернулся.

— Может, отдохнем и перекусим?

Роман торопливо кивнул.

Алексей огляделся и бросил неподалеку от дерева рюкзак. Роман сел напротив и, достав флягу с водой, стал пить.

«Я должен от него избавиться!..» — пронзила его голову мысль.

Вязигин тем временем развязал рюкзак и вынул банку консервов.

— Последняя! — с улыбкой заметил он. — Но мы уже почти пришли. Так что можем ее прикончить, не думая о завтрашнем дне.

Они поели, причем Роман был весел и оживлен. Алексей, выпив виски, мечтательно полуприкрыв глаза, сказал:

— Вы увидите Россию!..

«Далась вам эта Россия! — мысленно фыркнул Уманцев. — Можно подумать, что это лучшее место на земле».

— Да, — ответил он и озарил свое лицо задумчивой улыбкой. Затем вздохнул. Пусть Вязигин думает, что он вспоминает о семье и ждет не дождется возвращения домой.

Дождь в этот день шел с большими перерывами. Едва он прекращался, как появлялось солнце и жгучими лучами пронизывало зеленую гущу джунглей. Вот и сейчас его лучи зайчиками отразились от мокрой толстой ветки, прямо над головой Вязигина.

Роман еще раз вздохнул, потянулся, расправил плечи и широко зевнул. Если бы Алексей не задумался о недостижимой для него России, он бы заметил, что зевок у Романа вышел кривой, а взгляд застыл от неожиданности.

Ветка, отражающая солнечные зайчики, вдруг на глазах Уманцева начала удлиняться и как-то странно изогнулась.

«Змея!» — похолодел Роман и уже хотел было предупредить Алексея, но в последнюю секунду удержался.

«Аспид!» — подумал он, леденея от ужаса. Почему он решил, что это аспид, он и сам бы не смог объяснить.

Алексей замер, он тоже увидел свесившуюся с ветки прямо перед ним змею. Он боялся отвести от нее глаза, боялся пошевельнуться и недоумевал, отчего не стреляет Уманцев. Собрав всю волю в кулак, Вязигин на миг оторвал взгляд от змеи и глянул на Романа.

«Помоги! Убей ее!» — кричали его голубые глаза. Но Роман не двигался.

«Да, хуже нет, чем сгинуть в таком гнусном месте. Ничего не останется, даже креста. Был и, будто бы, не был…» — подумал Уманцев, глядя на Вязигина непроницаемыми глазами.

Вязигин осторожно расстегнул на поясе кобуру ивзялся за рукоятку пистолета… Змея скрутилась, как пружина, оторвалась от ветки и обвила шею Алексея. Еще миг он был жив…

Когда аспид стал сползать с груди Вязигина, Роман, брезгливо сморщившись, выстрелил в него, а затем отшвырнул ногой.

— Н-да! — пробормотал он. — Вот как в жизни бывает… — и склонился над Алексеем, пытаясь разглядеть, жив тот еще или нет.

Говорят, что ужаленный аспидом, впадает в прострацию и постепенно, точно засыпая, умирает.

Уманцев снял с еще теплого пальца Вязигина перстень. Вынул из его планшета пачку долларов и карту. Заглянул в рюкзак, но ничего стоящего своего внимания не нашел. Так, чепуха! Несколько фотографий…

Роман со все возрастающим радостным изумлением замечал, как постепенно редеют джунгли. Он вынул карту и постарался сообразить, где же все-таки находится. Прикидывал и так и этак, но ничего не получалось.

— Только бы не сбиться с пути, — повторял он, озабоченно глядя по сторонам, хотя по правде говоря, как можно сбиться с пути, которого нет.