Чтение онлайн

— Э… — протянул он в раздумье. — Эти ее вечные разговоры по телефону с меняющейся при моем появлении интонацией. Тоскливая, несчастная рожа…

Роман знал, почему он изменяет Ирине, потому что надоела до отвращения, но допустить, что ее тоже тошнит от него, не мог. По его мнению, она вообще уже должна забыть о любви.

«Хватит. Сорок семь. Как не крути, а сорок семь женщины — это не сорок семь мужчины. У него все впереди, неважно, что зачастую срок его жизни короче, зато ярче. Удивительно верно подметил Горький в своем иносказательном произведении: мужчина парит, подобно орлу, потому и погибает рано, а женщина ползает, извивается, подобно змее, вот и живет долго. Но это частности, главное, что арифметическое равенство — сорок семь равно сорока семи летит к черту. Сорок семь женщины не равны, а намного больше сорока семи мужчины. Значит, она должна богу молиться, что я ее не поменял на другую. А она, очень может быть, сама смотрит налево. Вот тебе и мать семейства! А я ведь не как все. Это нищие духом и кошельком, ну там, приобрели кое-какое барахлишко: машину, дачу, квартиру… сидят — не нарадуются на свой хлам. Потому и жен опостылевших не бросают, что делить барахло жаль. А я не посмотрю, я брошу… но с умом. Я такой скандал раздую!.. Даже если у нее никого нет, найму любовника. Застукаю их со свидетелями — и порядок. У нас, конечно, еще не европейские законы, но зацепиться за измену жены можно, — расхохотался Роман. — И прощай, муха-подтянутое брюхо. А я-то думал, для кого она старается — жир из себя выкачивает, щеки за уши затягивает…» — Ух! — резко переключил он горячую воду на холодную. — Ух!

Вышел из кабины, растерся полотенцем, расчесал бороду разными по длине и густоте щеточками, освежил лосьоном лицо, накинул на плечи шелковый халат и был готов поспорить с самим собой, что вот сейчас откроет дверь и застанет Ирину говорящей по телефону.

Ошибся, она лежала на кровати и просматривала журналы. Он лег рядом, как обычно, затем вдруг придвинулся к ней, она не обратила на это внимания. Он провел рукой по ее бедру. Признаться, у Романа ничего не шевельнулось. Ирина удивленно посмотрела на него.

— Ты что это вдруг?

— Ну как же? Мы ведь давно не баловались.

Она с легким возмущением покачала головой.

— Я ведь тебе говорила, у меня женские проблемы. Мне, может быть, в больницу придется лечь.

— Да ты что? — продолжая игриво поглаживать ее, не отставал Роман. — Да нет, все у тебя на месте, никаких проблем!

— Хватит! — отстранилась Ирина.

— Не выделывайся! — усилил свои требования Роман. От злости, что его отталкивают, у него даже взыграло.

Ирина нехотя, по возможности увертываясь, чтобы избежать мужниных поцелуев в губы, уступила. Роман приложил старания, чтобы жена почувствовала, какой он мужчина. Но она всем своим телом показывала, что хочет только одного — чтобы ее оставили в покое. Она лежала, как резиновая кукла. Роману стало противно: «И чего я ввязался?!» Тем не менее он достойно завершил начатое, но Ирина не издала ни одного благодарного звука. Лишь покряхтывала, да ныла: «Больно. Осторожней».

«Это черт знает что! — с возмущением думал Роман. — Я ее абсолютно не волную. Раньше она не была такой. Даже приставала. Надо будет разведать, кто ублажает мою половину, от которой я не прочь отделаться».

Уманцев решил проследить за женой. Как-то, проезжая по одному переулку, он увидел вывеску: «Детективное агентство… — и чуть ниже было указано, — во дворе». Он усмехнулся, получилось непрезентабельно, но оригинально. «А не зайти ли мне туда?»

После ланча с поставщиком эксклюзивных драгоценностей Уманцев отправился в знакомый переулок, который находился в старой части Москвы. Тихая улочка с невысокими, в два-три этажа, особняками начала и середины девятнадцатого века. Остановившись у вывески, он последовал за стрелкой, указывавшей во двор. Двор, конечно же, оставлял желать лучшего. Далее стрелка указывала по деревянной лестнице вверх. Уманцев поднялся, позвонил. Дверь открылась. Роман ожидал увидеть охранника, но в коридоре никого не было. Он прошел вперед и оказался в кабинете. Навстречу ему из-за стола поднялся мужчина лет пятидесяти спортивного телосложения, с мужественным лицом, шрамом над левой бровью и быстрыми, проницательными глазами. В его коротко подстриженных седых волосах темнели редкие ниточки былого черного цвета.

— Здравствуйте, — вглядываясь в него, произнес Уманцев.

— Здравствуйте, — ответил мужчина и указал сильной жилистой рукой на кресло, самый дорогой предмет в обстановке кабинета.

«К клиентам относится с уважением», — отметил Роман и медленно, с достоинством опустился в кресло. Огладил бороду левой рукой, на мизинце которой, не снимая, носил перстень Вязигина, как талисман, приносящий удачу, и безотлагательно приступил к делу, не испытывая даже в глубине души никакого смущения. В своем понимании он занимал такое высокое положение, что все остальные, не исключая членов его же семьи, были настолько ничтожны, что говорить о них серьезно было как-то нелепо.

— Меня привело к вам дело, которое, несомненно, разочарует вас, как детектива, — начал Уманцев и усмехнулся. — Наверное, к вам чаще всего приходят клиенты именно с подобного рода делами.

Частный детектив Валерий Приступов, как было указано на табличке, висевшей на стене за его спиной, понимающе кивнул:

— Вы хотите выявить скрытые контакты вашей супруги.

— Совершенно верно, — расплылся в улыбке Уманцев.

— И судя по вашему настроению, хотите с супругой после этого расстаться.

— Именно, расстаться.

Уманцев вынул из кармана пиджака несколько фотографий Ирины.

Приступов внимательно рассмотрел их.

— Понятно.

— Желательно, чтобы вы приступили незамедлительно. Вот задаток. Полагаю, он вас устроит и послужит стимулом к скорейшему завершению дела.

— Ваша супруга работает?

— Нет. Я ей предоставил возможность не работать. Я ей многое предоставил, но она этого не сумела оценить по достоинству.

— Простите, вы не представились…

— Роман Дмитриевич Уманцев, — произнес Роман, как и всякий раз, испытывая удовольствие от того, как звучит его имя и какие эмоции вызывает оно у собеседника.

— Очень приятно. Если я вас правильно понял, Роман Дмитриевич, то вы хотите получить не только информацию, но и застать вашу супругу, так сказать, на месте…

— Вы поняли правильно. Застать на месте и запротоколировать. Это поможет моему адвокату при бракоразводном процессе.

Уманцев поднялся. Приступов тоже, чтобы проводить важного клиента. У двери Роман протянул ему свою визитную карточку. Он взял ее и долго рассматривал после ухода Уманцева. Такого клиента у него еще не было. Приступов прищелкнул пальцами.

— Черт возьми, а вдруг это удача?! А то хоть контору закрывай. Дела мелкие и гонорары соответственно.

Он заглянул в конверт.

— О! Сумма и впрямь впечатляющая! Можно оставить все дела и заняться слежкой за женой Уманцева.

— Однако, — после некоторого раздумья произнес вслух Приступов, — судя по внешнему виду, у нас с ним небольшая разница в возрасте, но судя по положению в обществе, мы с ним находимся друг от друга на расстоянии земли от луны. А ведь молодость наша пришлась на то смутное время, когда при некоторой ловкости можно было недурно разбогатеть, что он и сделал, и чего не сумел я. Вместо того, чтобы выполнять интернациональный долг, рисковать жизнью, мне надо было демобилизоваться и заняться бизнесом. Ну да, что уж теперь, — вздохнул с досадой детектив.

Он сел за стол и принялся изучать фотографии Ирины Уманцевой.

— Сладкая, видно, у нее жизнь, — отметил Приступов. — Так ведь она не сама ее добилась, а получила из чужих рук. Теперь, мадам, придется расстаться с ней. И я вам в этом помогу.

Приступов подошел к шкафу, вынул видео и фотокамеры, надел пиджак и вызвал по телефону своего помощника, чтобы тот в его отсутствие принимал клиентов, если таковые будут.

Ирина вошла в подъезд и притаилась за дверью. В последнее время ей все казалось, что за ней, хоть это и очень странно, кто-то идет по пятам.