Двадцать три раны Цезаря
Шрифт:
— Как же вашему отцу удалось его провезти? — поинтересовался Приступов.
Елена бросила взгляд на брата и ответила:
— Этого я не знаю. Вообще, отец постарался сделать все, чтобы мы забыли о существовании алмаза. В принципе, мы и забыли, почти. Но у родителей время от времени возникали о нем разговоры. Они, как им казалось, говорили намеками, но мы отлично понимали, о чем шла речь. А незадолго перед смертью мать с особой настойчивостью просила отца продать камень и поделить деньги между нами.
— А вы неплохо разбираетесь в алмазах, — заметил Туров.
— Да, я люблю их. Они красивые и с большим достоинством. Взирают на людей своими сверкающими гранями и внутренне смеются, как те с ума сходят по ним.
Туров внимательно оглядел задумавшуюся на мгновение Елену. Темные волосы собраны в короткий хвост. Цвет лица матовый. Шея короткая, усыпанная мелкими родинками. Губы большие, покрытые бледно-розовой помадой.
— Ну так что? Вы объявите алмаз в розыск? — поморгав глазами и резко мотнув головой, встрепенулась она.
— Объявим и будем надеяться, что его еще не вывезли за пределы России. Значит, вы считаете, что ваш алмаз похож на этот, — указал Филипп пальцем на экран ноутбука.
— Да, уверена, что память меня не подвела.
— А вы? — обратился Туров к Константину.
— Ну, Лена старше меня, ясно, она лучше запомнила. Но вообще-то, — он прищурился, пытаясь вызвать в своей памяти однажды виденный камень и сравнить его с изображенным на экране, — я бы сказал, что это он.
— Так, ладно. Вы, Константин, пока свободны, а с вами, Елена, нам предстоит беседа.
Константин вяло поднялся, засунул руки в карманы и медленно пошел к двери.
— Скажите, Елена, в ночь убийства вы были дома? — вновь садясь верхом на стул, спросил Туров.
— Да. Я себя плохо чувствовала, поэтому сразу после обеда, мы обедаем поздно, в восемь, я поднялась к себе и больше не выходила.
— На каком этаже находится ваша комната?
— На втором. Мы с Константином занимаем весь второй этаж. На третьем апартаменты отца и Марины. На первом — большая и малая гостиные, столовая, кабинет отца, спортзал и служебные помещения.
— Вы так хорошо разбираетесь в драгоценных камнях, вы работали вместе с отцом?
Елена медленно усмехнулась, положив руку локтем на стол.
— О, нет. Отец допускал только Константина, строго ограничивая сферу его деятельности. Но Костику пока работать не интересно. Он предпочитает тратить. А у меня свой маленький бизнес: два бутика по продаже бижутерии и всевозможных аксессуаров.
— Скажите, у вашего отца с Константином не возникали трения по поводу его трат? Отец не выражал ему свое недовольство, не грозился сократить его содержание?
— Нет. Отца нельзя было назвать скупым. Просто у него были взгляды на жизнь, не совпадавшие с нашими. И только.
— Вы никого не подозреваете в убийстве вашего отца?
Елена задумалась.
— На данный момент скажу — нет. Все это настолько неожиданно… Просто не укладывается в голове. Не было никаких угроз, не было даже отдаленного предчувствия чего-либо ужасного и вдруг… Сейчас сложно разобраться… Главное, надо найти алмаз! — с надрывом вырвалось у нее. — Отца не вернешь, а алмаз… Он наш!
— Мы приложим все усилия, чтобы вернуть вам камень. Но для этого немаловажно узнать, кто убил вашего отца.
— Да-да, — кивнула она, — кто убил, тот и похитил камень.
— Следовательно, — продолжал Туров, — в момент убийства в доме находились только вы и ваша мачеха.
— Ну да, — немного подумав, — ответила она.
— Не страшно?
— Ой, а чего бояться? Убить захотят, так и в однокомнатной убьют. Вокруг дома забор с калиткой, которая запирается на кодовый замок. Входная дверь бронированная, замки фирменные. На ночь мы закрываем ставни. Деньги в доме не храним. Самые дорогие украшения — в офисном сейфе. Только алмаз был здесь. Я так думаю, отцу нравилось им любоваться. Поэтому всегда и запирался в кабинете.
— Скажите, а не надежнее было бы хранить алмаз в сейфе какого-нибудь банка?
— Банк тоже не застрахован от ограбления, — скептически заметила Елена. — К тому же у него есть дополнительные риски. Он может лопнуть. Руководство же, бросаясь в бега, имеет обычай опустошать сейфы своих клиентов. Да и вообще, мало ли что может произойти в стране? Может, придется удирать, как в семнадцатом. Поэтому сейф в доме удобен: в любой момент открыл, взял ценности и скрылся.
— Но тогда почему алмаз хранился в домашнем сейфе, а драгоценности в офисном? Логичнее было бы наоборот. Ведь драгоценностями чаще пользуются.
— Вот именно, поэтому отец и хранил их в офисе, чтобы мы пореже их надевали, — язвительно усмехаясь, проговорила Елена. — Надо было всякий раз заранее просить его привезти украшение. А он, если считал, что то место, куда я или Марина собираемся пойти, недостаточно надежно охраняется, попросту забывал о нашей просьбе. Да и лишний раз не хотелось его упрашивать. Украшения на самом деле очень дорогие и редкие. Рубиновый гарнитур, например, работы конца восемнадцатого века, сапфировое колье — середины девятнадцатого. Он их приобрел на аукционе в Лондоне. Но кто? Кто мог украсть алмаз? — приложив руку ко лбу, вдруг спросила она. — Ах! — выдохнула с горечью. — Все-таки кое в чем отец был прав, он всегда говорил, нельзя хранить все состояние семьи в одном месте.
Туров задал еще несколько вопросов Елене и отпустил ее.
— Ну что? — обратился он к Приступову. — Какие мысли?
— Интересные. Я так полагаю, что здесь без участия или соучастия кого-то из этой троицы не обошлось. Не открыл бы Уманцев дверь кабинета.
Они вышли из гостиной. Марина пошла их провожать.
— Скажите, а ваша прислуга… — остановился в прихожей Туров, — вы уверены, что она, как обычно, ушла из дому в девять часов?
Марина немного подумала и ответила:
— Полагаю, да. Прежде чем уйти, Лидия всегда заходит ко мне, чтобы узнать не надо ли чего-нибудь еще и уточнить, что именно подавать на завтрак. Вчера, как заведено, мы переговорили, она попрощалась и ушла.
— Но ведь она могла запросто остаться или вернуться, чтобы открыть дверь убийце.
— Во-первых, как я думаю, — тревожно вздыхая, начала Марина, — она должна была знать об алмазе. Но даже мне, жене, не было известно, что Роман хранит его здесь. Я вообще о его существовании узнала только сегодня. А во-вторых, вы же видели сейф, у него помимо ключевого замка еще и кодовый. Как она могла узнать код?