Чтение онлайн

По пути к дому по линии Пиккадилли я понемножечку начала понимать, что наделала. Сорвала зло на Лорне — не страшно. Сама на скандал напросилась. Я изо всех сил старалась выпросить прощение, она не приняла извинений. Насмехалась надо мной, провоцировала. Честно сказать, надо быть суперменом, чтобы не попасться на удочку. Только следовало держать при себе признание Алекса в любви ко мне, никому не рассказывать, если уж я решила не посвящать в дело Дэна. В данный момент не столь опасна реакция Лорны на полученную информацию, как реакция Дэна, если информация дойдет до него. Решив от всех скрыть признания Алекса — который тем самым предал лучшего друга, — я должна была твердо придерживаться собственного решения. Одно дело — своевременно не довериться Дэну. А когда он узнает о произошедшем через несколько месяцев, после того как я кому-то проболталась, — другое. Что дальше делать? Прийти сейчас домой и сразу все выложить? «Да, кстати, совсем забыла: месяца два назад Алекс мне в любви признался. Потребовал, чтобы я тебя бросила. Не знаю, почему раньше не сообщила. Видно, из головы вылетело». Разумеется, Дэн пожелает узнать, почему я не рассказала тогда же. Подумает, будто мы с Алексом тайно шкодничаем у него за спиной. Предательство друга убьет его. Дэн связан с ним даже прочней, чем со мной. Эта связь нерушима. По крайней мере, по его убеждению. Я ее разрывать не должна.

Кроме меня, кто может донести? Естественно, Лорна пойдет прямо к Алексу, предъявит обвинение. Алекс же всеми силами постарается, чтобы Дэн ничего не узнал. Думаю, Лорна будет разрываться между стремлением причинить мне боль и опасением разгласить сведения, которые, в конечном счете, выставят ее саму в невыгодном свете.

Доехав до станции «Каледониен-роуд», я решила надеяться на удачу. Если Лорна так одержима жаждой мести, что готова нанести удар Дэну, который всегда был с ней добр и любезен, то я попросту расскажу ему правду. Сплавлю Алекса вниз по реке, потому что действительно больше не понимаю, зачем мне его выгораживать. Он подвел меня самым чудовищным и подлым образом. Если когда-нибудь мы и были столь близкими друзьями, как я думала, то теперь определенно ими не являемся.

Придя домой несколько позже обычного, я увидела Дэна, который с большим удовольствием наблюдал за детьми, делавшими уроки. Как обычно, он позволил при этом включить телевизор, даже зная, что я этого не одобряю. Впрочем, не стоит обращать внимание. На меня нахлынула такая волна любви к своей маленькой семейке, что я чуть не растрогалась. Обхватила Дэна со спины, пять-шесть раз подряд поцеловала в макушку.

— За что это? — полюбопытствовал он.

— Ни за что, — ответила я, не выпуская его из объятий.

На следующее утро в конторе царит сверхъестественная тишина. Не пойму, чего я ожидала. Что Лорна бешено кинется на меня с ножницами в руках или Джошуа вызовет в кабинет и объявит, что на сей раз я действительно переступила границу? С виду все нормально. Глаза у Лорны красноватые, будто она не выспалась, мы ходим по приемной, не заговаривая и даже не встречаясь взглядами, что меня вполне устраивает.

Настал великий день переезда в новый кабинет. Мелани, попросила меня помочь собрать вещи, я повиновалась и принялась как одержимая совать все в коробки. Чем скорей Лорна свалит, тем лучше. К ленчу она перебралась.

Сегодня отберу подходящие кандидатуры из претендентов, подавших заявки на место ассистента. Мне нужен союзник. Уже рассортировала бумаги, отбросив совсем безнадежных, но оставшаяся стопка все равно большая. Сидя в блаженном одиночестве, внимательно читаю, отыскивая знаковые подсказки. Самовлюбленные мигом отправляются в кучу отвергнутых. Слишком амбициозные тоже. Джошуа и Мелани требуется постоянный сотрудник, который охотно прослужит помощником как минимум три-четыре года, а не станет использовать нас как лестничную ступеньку на пути к крупным свершениям. Приходится постоянно напоминать себе, что кандидаты должны понравиться не только мне, но и Джошуа с Мелани. Нужен человек со светлой головой, трезво мыслящий, трудолюбивый, дружелюбный, готовый учиться, умеющий слушать, с индексом массы тела выше двадцати двух. К концу дня я выбрала пятерых и всех обзвонила, приглашая на собеседование.

По идее, сама предварительно с ними поговорю, формально объясняя принципы и детали (выполнение общих конторских обязанностей, телефонные звонки, обслуживание исключительно злой ведьмы в соседней комнате), а фактически, конечно, посмотрю, кто есть кто. Потом пошлю к Джошуа, Мелани и, естественно, к Лорне. По телефону все кандидаты говорят очень мило, и я на мгновение почувствовала себя виноватой, что кто-то будет обречен на сотрудничество с боссом из преисподней, но быстро избавилась от сожалений. Ушла вечером, полная оптимизма. Чего еще желать — мы с Лорной умудрились за весь день не обменяться ни единым словом, и агентство не развалилось, Джошуа с Мелани вообще ничего не заметили, все дела сделаны.

Отчаянно хочется знать, что было вчера вечером, поссорились ли Лорна с Алексом из-за взорванной мной бомбы, или мой выпад лишь подтвердил их право объединиться против меня, или ему удалось убедить ее, что я все выдумала, но спросить никогда не удастся.

Я совершенно забыла, что сегодня у Уильяма знаменательный день. Впервые с тех пор, как сын пошел в школу, он пригласил домой друга. Они с Сэмом занимались на кухне какими-то химическими экспериментами, а Зоя, взбешенная тем, что из школы ей пришлось идти с двумя придурками, по ее выражению, вместо одного, спряталась у себя в комнате, лихорадочно набирая тексты сообщений.

— Привет, — обратилась я к Сэму. — Я мама Уильяма.

— Приятно познакомиться, — сказал он, неловко протягивая окостеневшую руку, которую я пожала. Не зная, что еще сказать, ограничилась просьбой не устраивать слишком большой беспорядок и ушла, предоставив им портить прелестную столешницу из итальянского мрамора.

Лишенная детей и кухни, не имея возможности приготовить еду, я уселась в гостиной, поджидая Дэна. Не особо люблю оставаться одна, когда тяжело на душе. Есть у меня тенденция к мрачным мыслям, к разбору своих промахов и неудач, к размышлению о разнообразных событиях, способных подорвать мое зачарованное существование. К той минуте, как Дэн вошел в дверь, я безнадежно гадала, к какой катастрофе приведет стычка с Лорной.

— Ты сегодня с Алексом разговаривал? — спросила я максимально обыденным и беспечным тоном, заставив себя дождаться, пока Дэн переоденется и достанет из холодильника банку пива (в приоткрытую дверь кухни видны двое мальчишек, с головы до ног перепачканные чем-то вроде муки, и слышно, как что-то зловеще булькает в кастрюльке).

— Нет, — ответил он, щелчком открыл банку, закинул ноги на журнальный столик, взял газету и начал читать.

Значит, вот как. На данный момент.

Пару дней мы с Лорной провели в том же духе, отрицая не существующую между нами проблему, а само существование друг друга. Разговариваем, только когда я ее с кем-нибудь соединяю по телефону. Она говорит: «Алло», а я говорю: «Звонит такой-то». Даже не слушаю, хочет она отвечать или нет, прямо переключаю. Почти ее не вижу. Теперь, когда у нее собственный кабинет, она редко оттуда выходит, разве что к Джошуа, к Мелани или, как я полагаю, на ленч. Понятно, все вопросы о разделении между нами обязанностей в обеденный перерыв, пока нет другого ассистента, отпали: для этого необходимо общаться, о чем в ближайшее время не может быть речи. Поэтому я оставляю телефоны на голосовой почте, бегу за угол в магазин в переулке, покупаю сандвич и ем за рабочим столом. Знаю, конец близок.

Сегодня день собеседований. Пять женщин и один мужчина идут испытывать судьбу. Компания разношерстная: мать, возвращающаяся к работе; недавние выпускники — юноша и девушка; финансовая консультантка, желающая ступить на другой путь; секретарша, уволенная по сокращению штатов; женщина старшего возраста, младший сын которой отправился в университет, после чего она себя чувствует одинокой и неприкаянной в этом мире. Фактически не знаю, зачем она может понадобиться Джошуа и Мелани. По-моему, они ждут кого-нибудь помоложе, кого можно сформировать подобающим образом. Но я твердо верю, что каждому надо дать честный шанс, независимо от возраста и опыта. Никогда не знаешь, какие бесценные качества вдруг обнаружатся.

Первая, Мария, несколько разочаровала. Дочь пошла в школу, мать хочет снова пойти на работу — ситуация настолько схожа с моей, что я изо всех сил старалась почувствовать к ней симпатию, но у нее оказалось гнусавое юго-восточное произношение с добавочным псевдоавстралийским оттенком — вопросительным знаком в конце каждого предложения, и это за пару часов свело бы меня с ума. Она показалась довольно сообразительной, но слегка скучноватой. У меня возникло ощущение, что эта женщина могла бы с одинаковым успехом служить как в бухгалтерии, так и в театрально-литературном агентстве, а по-моему, важно, чтобы наш сотрудник любил зрелищный мир по-особому, как мы его любим. Отправляя Марию на встречу с триумвиратом, я мысленно вычеркнула ее имя из списка.