Дважды невидимый фронт. Ленинградские чекисты в тылу врага
Шрифт:
Не удалось захватить документы штаба, находившиеся в специальном ящике, который немцы успели облить бензином и поджечь.
В результате операции, длившейся более двух часов, партизаны потеряли убитыми всего трех человек. Что касается противника, то наши бойцы уничтожили 25 немецких солдат и офицеров и взяли в плен 47 немецких солдат, из которых 43 после короткого допроса были повешены. Лагерей для пленных у партизан не имелось, и с оккупантами они не церемонились.
По-видимому, выбор способа казни был обусловлен показаниями пленных. Из них следовало, что немецкий отряд должен был сжечь несколько крупных деревень, население которых было заподозрено в сочувствии партизанам, в том числе деревню Балтини. В этом случае казнь через повешение была не только оправдана, но и с учетом того, как расправлялись с такого рода карателями, например, белорусские партизаны, чрезвычайно гуманна.
Несколько неожиданным и приятным следствием нападения на штаб стало то, что колонна местных жителей численностью около 300 человек, которую гнали в километре позади штабного обоза для отправки в Германию, как только завязался бой, разбежалась, как и сопровождающие ее солдаты.
По данным «Янета», у которого ночевали офицеры штаба СД, и данным допроса взятых в плен солдат было установлено:
1. Штаб СД № 34 400 дислоцировался на станции Бордово и эвакуировался в город Крейсбург, Германия.
2. Среди убитых были 3 немца, окончившие школу гестапо (так в отчете) при штабе в Бордово.
3. Застрелившиеся — капитан и 2 унтер-офицера — были награждены «Железными крестами».
4. Отряд, сопровождавший штаб, должен был сжечь 9 населенных пунктов, в том числе деревню Балтини.
5. Штабу были приданы 8 латышей из батальона ОР ТОД, дислоцировавшегося в городе Лудза, которые впоследствии должны были направиться в город Мариенбург в Германии.
Не слишком ценной по части разведданных, но весьма колоритной в смысле мщения была другая операция — захват начальника Быковской полиции лейтенанта Берскланса.
По заданию Кайченко «Янет» должен был во время очередной попойки в здании полиции насыпать Берклансу и другим полицейским в спиртное снотворный порошок, и после того, как они уснут, группа бойцов Кайченко должна была разгромить здание полиции с находящимися там людьми.
Первую часть задуманной операции «Янет» выполнил полностью, но, чтобы не вызвать подозрений, ему пришлось выпить и самому. Поэтому он не смог сообщить Кайченко о происходящем в полицейском участке, так как вместе с остальными полицейскими просто-напросто заснул.
Одновременно с выговором за срыв операции Кайченко изменил «Янету» задание — теперь тот должен был доставить живым в лес начальника Быковской полиции. Эту операцию он провел блестяще. Пригласив к себе в дом Берскланса, «Янет» основательно напоил его самогоном и, когда тот уснул, вместе с «Кирилисом» уложил его на повозку и доставил в лес к Кайченко, где Берскланс под утро и очнулся. Правда, допрос его почти ничего не дал, кроме одного любопытного факта: на вопрос Кайченко, что ему известно о партизанах, Берскланс ответил: «Мне известно, что партизан в Латвии много (порядка нескольких тысяч) и, в основном, они базируются в Лубанских лесах. Возглавляет партизанское движение в Латвии майор, выброшенный из советского тыла, который имеет награды» (имелся в виду Клементьев). На вопрос, откуда это ему известно, Беркланс ответил, что их об этом ориентировали немецкие власти.
В соответствии с поступившим из 4-го отдела указанием о продвижении нашей агентуры в Германию для проникновения в разведорганы предполагаемых новых послевоенных противников Клементьевым и Щербаковым были подготовлены и направлены по разным каналом в глубокий немецкий тыл 11 агентов. Среди них (как следует в отчете Клементьева):
«Чудский» (1919 г. р.), военнопленный, бывший лейтенант Красной Армии. Сначала он находился в лагере, потом работал у хозяина, затем служил в немецкой зенитной части в Риге. В конце июня еще с двумя товарищами был отпущен в отпуск к хозяину, у которого работал раньше. За четыре дня до окончания срока отпуска все трое бежали к партизанам, однако попали на оперативную базу. После тщательного допроса 6 июля 1944 г. все трое были завербованы оперативными работниками. «Чудский» получил задание попытаться выехать с немецкой частью в Германию и вернуться обратно в Ригу. Ему был дан пароль: «Привет от майора». Вскоре зенитная часть, в которой он служил, действительно эвакуировалась в глубокий немецкий тыл.
«Попов» (1911 г. р.), военнопленный, работал у хозяина в деревне Юдзкауне. После вербовки был с соответствующей легендой направлен в лагерь военнопленных с задачей — попасть в Германию. До эвакуации лагеря в глубокий тыл имел связь с оперативной базой. Получил пароль для связи: «От командира Леши привет».
«Грачев» (1915 г. р.), военнопленный, завербован и направлен вместе с «Поповым».
«Гертруда», жительница города Риги. Пароль: «От капитана».
«Фаина», тоже жительница Риги. Пароль: «Мне сказали, что вы продаете пальму» (как видим, знаменитый «славянский шкаф» списан с натуры). Ответ — «продаем».
«Ястреб» (1924 г. р.), уроженец Пскова. Живя в Пскове, был связан с сотрудником госбезопасности Фадеевым из 4-й партизанской бригады, потом перебрался в Ригу. Пароль — «Ястреб» — через печать.
Ощенков Диментьян (1922 г. р.), родом из Двинска, жил в Риге. В 1940 году вступил в ВЛКСМ, затем был членом подпольной комсомольской организации, попал в лагерь политзаключенных Саласпилс, из которого его вывезли в Штутгоф, в Германию. Пароль: «Валька Жой искал вас».
«Валька» — Шой Игнатий (1921 г. р.), из Риги, правая рука руководителя подпольной комсомольской организации в Риге, расстрелянного немцами 2 сентября 1942 г. Как и Ощенков, увезен в Штутгоф.
Сахонько Георг — из Двинска, ранее работал в Двинском НКВД. Относится к той же группе эвакуированных в Штутгоф узников Саласпилса.
Романович Иван Михайлович (1912 г. р.), поляк, член подпольной партийно-комсомольской организации. Тоже увезен в Штутгоф. Пароль: «От Ромки Крутикова» (Крутиков — его друг из Двинска).
Воицкий Генрих (1924 г. р.) из Двинска. Также увезен в Штутгоф.
Связь с последними пятью агентами была установлена через бежавшего из лагеря Саласпилс узника, имевшего агентурный псевдоним «Джим». Небольшая подпольная труппа в этом лагере имела между собой договоренность — кому раньше удастся бежать, сообщить разведорганам Красной Армии или партизанам о том, что они до конца будут вести активную работу против гитлеровцев. По данным «Джима» и некоторым другим, никому из членов труппы немцы не предъявляли конкретных обвинений, а взяли просто по подозрению, причем последнее почти сгладилось.
Довольно интересные данные удалось получить работникам базы касательно работы английской разведки в Латвии. Узнали о ней через уже упоминавшуюся «Грету», сестру «Янета», молодую женщину 1923 года рождения. С приходом немцев она некоторое время работала в Риге. Там у нее был знакомый — дамский портной Изидир Зели. Как-то он предложил девушке вступить в члены так называемой группы английской ориентации и перейти на подпольную работу (именно это удержало Клотильду от вступления в организацию, тем более что она некоторое время проработала секретаршей в тюрьме и хорошо знала, что там делают с подпольщиками). По ходу разговора Зели сообщил ей, что в члены организации вошло много людей из среды латвийской интеллигенции и что общая численность группы достигает 400 человек [39] . В том, что разговор не был провокацией или вымыслом портного, свидетельствует то, что подруга «Греты» Луция Бикерс, студентка Рижского университета, рассказала ей, что немцами арестован профессор университета Квасис за принадлежность к некоей подпольной «группе английской ориентации».
39
Уже одно это должно было удержать любого здравомыслящего человека от того, чтобы иметь дело с данной группой.
Как видим, основы английской нелегальной работы в Латвии, развернувшейся широко уже после 1945 года, закладывались еще во время войны.
Работники базы, как видно из вышеизложенного, развернули оперативную деятельность во многих направлениях. Партизанские полки, которые в общей сложности выросли до 500 человек и прекрасно вооружились, также доставляли немцам серьезные неприятности. Ввиду стремительного наступления Красной Армии немцы осуществили круговую блокировку Лубанских лесов. Они уже не пытались бороться с партизанами, их задача была не выпустить тех за пределы леса, чтобы безболезненно отвести свои отступающие части.