Чтение онлайн

Ребята вокруг притихли. Мазина побледнела и вжала голову в плечи.

— Медведев это кто? — прочитав на тетради подпись, громко спросил проректор.

— Я, — хмуро ответил Иван, стоявший неподалёку.

— Как я и думал, — хмыкнул проректор.

В этот момент прозвенел звонок, и Киреев громко объявил:

— По местам! Занятие началось! — Он швырнул тетради провинившихся обратно на стол Лизы и прошёл к кафедре. — Итак, Мазина и Медведев без отработки на экзамен не допускаются. Насчёт времени отработок узнавайте заранее, — хмуро проговорил Киреев, обведя нас взглядом.

Остановившись на мне, он едва заметно скривился, будто взглянул на свежее жидкое дерьмо.

В ответ на это я хмыкнул и кивнул ему. Мол, тоже рад его видеть.

Он скривился ещё сильнее. Похоже, уж очень сильно его задело то, что не смог завалить меня на вступительном экзамене.

— Полагаю, вы все меня знаете, — важно проговорил Киреев спустя несколько секунд. — И сейчас задаётесь вопросом, что я здесь делаю. Радуйтесь, уважаемые студенты. Вам повезло — сегодняшний семинар проведу лично я.

Он снова поморщился. Ему совершенно не нравилось сейчас стоять перед нами. Привык уже просиживать зад в тёплом кресле проректора?

— Мы бесконечно рады, Тимофей Денисович, — проговорил княжич Пермский. — Но, прошу вас, поделись с нами, отчего же Пётр Михайлович не пришёл?

Этот вопрос интересовал меня особо сильно. Наблюдая за Антиповым в последнее время, я сделал вывод, что благодаря алхимическому лекарству ему стало заметно лучше. Так где же он?

— Пётр Михайлович отбыл по делам рода, — холодно ответил проректор. — А теперь хватит отвлечённых вопросов. Расскажите мне лучше, Евгений Евгеньевич, для чего…

Довольно резко Киреев начал опрос по изученной теме. Но княжич Пермский блестяще справился с вопросом. Как и я после него, а затем Анна, Ваня Медведев…

От наших прекрасных ответов проректор, казалось, начинал злиться ещё сильнее и очень порадовался, когда Захар Ионов стал «плавать» при ответе. Потом он смог завалить ещё двоих, включая и Мазину…

Под конец пары настроение у проректора даже улучшилось.

Сидя на кровати в своей комнате, я переписывался с Мариной, обсуждая с управляющей начало продаж через торговые площадки в глобале, как вдруг ощутил приближение собственной маны, а через миг в меня влетел невидимый сгусток.

— Аукх… — захрипел я, схватившись за грудь. — Какого чёрт…

Внутри черепной коробки будто бы взорвался снаряд, я зажмурился и захрипел ещё громче «раскладывая по полочкам» воспоминания Воздушного Близнеца.

Вот я незаметно отправил его следить за проректором после нашей пары, вложив кучу маны, чтобы шпиона хватило на долгий срок. Ага, а теперь…

Проректор Киреев быстро покинул аудиторию и уверенно зашагал по коридору. Студенты и преподаватели вежливо здоровались с ним — практически каждому из них он отвечал скупо, но с несколькими студентами, с теми, у кого на левых мизинцах были перстни с изображением змееволосого мужика, проректор всё же перекинулся вежливыми фразами.

Лицо Киреева было напряжено. Казалось, он снова злится — радости от того, что завалил моих одногруппников, надолго не хватило.

Киреев вернулся в свой кабинет и, сидя на мягком кожаном кресле, некоторое время пялился в стену. Затем включил ноутбук и начал листать ленту «ВКурсе». Так он «обтекал» минут тридцать, после чего открыл профиль Антипова и принялся его внимательно изучать. Антипов не заходил в эту социальную сеть уже несколько дней.

Следом Киреев вбил в поисковую строку «Галкина», и выбрал первый попавшийся профиль. Открыв фотографию на аватаре, он некоторое время разглядывал молодую шатенку в белоснежной блузке, подчёркивающей грудь.

Затем проректор зашёл в переписку с ней и отправил изображение с букетом цветов.

Елизавета Петровна была не в сети, так что ничего не ответила.

Киреев закрыл вкладку и принялся перебирать различные документы — так он просидел до конца третьей пары, после которой отправился в столовую.

Его хмурое лицо просияло, едва он увидел перед собой в коридоре всё ту же шатенку с фотографии. Молодая преподавательница Елизавета Петровна, а это была именно она, цокая каблучками, спешила в сторону учительской, прижимая к пышной груди папки с учебными материалами.

Заметив проректора, женщина испуганно заозиралась по сторонам, сильнее прижав к себе папки. Но было поздно — встречи с Киреевым ей никак не удалось избежать.

— Елизавета Петровна, доброго дня, — улыбаясь, поздоровался с ней проректор.

— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — затравленно кивнула Галкина.

— А я вот в столовую направляюсь, не желаете составить мне компанию? — предложил ей проректор, будто бы и не замечая кучу папок, которые держала преподавательница.

— Простите, я уже перекусила. А сейчас мне нужно подготовиться к следующей паре. Простите, пожалуйста. — Она испуганно улыбнулась, виновато кивнула и попыталась обойти проректора.

— Подождите секундочку, — остановил её Киреев, мягко схватив за запястье.

— Да? — затравленно хлопнула глазками Галкина.

— Чего вы испугались, Елизавета Петровна? — улыбнулся ей Киреев. — Я лишь хотел выразить восторг вашей самоотверженностью в работе. Студенты вас любят. Да и не только студенты. — Он многозначительно кивнул, а затем продолжил: — Но, знаете, отдыхать тоже полезно. Раз мы не можем пообедать вместе, может быть, поужинаем? Сегодня. Я закажу лучший столик в…

— Простите, сегодня не могу! — выпалила женщина. — Сегодня у меня…

Она подзависла, пытаясь с ходу придумать отговорку.

— Опять дела? — скривился проректор.

— Да… простите…

— Знаете, Елизавета Петровна, — подавшись ближе к ней, прошептал Киреев, — не только проведение занятий и заполнение отчётности необходимы для того, чтобы сохранить работу и продвинуться по карьерной лестнице. Очень важно ещё и поддерживать хорошие отношения с коллективом. Для вас Я сейчас представляю коллектив Академии, а ещё отличную возможность продвинуться по службе. Вас ведь интересует освободившаяся недавно должность заместителя главы практических исследований? Но вы постоянно отказываетесь от моих предложений. Так не то что должность не получить… так и вовсе вылететь из Академии можно.

— Эм… но… — начала было преподавательница, но Киреев её жёстко оборвал:

— Думайте, Елизавета Петровна. Хорошего дня.

Он резко зашагал в сторону столовой. Настроение проректора стало ещё хуже, ел он молча, в гордом одиночестве, а затем вернулся в свой кабинет и пару часов занимался рутинной работой.

Выключив компьютер, он взял какую-то папку и, выйдя в коридор, подошёл к огромным двустворчатым дверям, расположенным напротив его кабинета. Осторожно потянул на себя дверь…