Чтение онлайн

— Вот как? — хмыкнул я. — А что ваши родные думают о перспективе породниться со мной?

— Родные? — искренне удивилась она. — Отец ведь лично сделал вам предложение — он точно не против.

— А ваша матушка?

— А матушка только рада будет, — улыбнулась краешком губ Ольга Аркадьевна.

— Чему же?

— Тому, что её дочь останется в роду. — Улыбка Извольской стала более яркой, однако уже через секунду Ольга Аркадьевна подобралась и быстро произнесла: — Если, конечно, вы примете наше предложение.

На самом деле пазлы в моей голове уже почти сложились в единую незамысловатую картинку. Однако же хотелось получить ещё парочку деталей.

— А что насчёт вас, Ольга Аркадьевна? — спросил я хмуро. — Отбросим внешние причины. Что насчёт внутренних?

Я молча указал себе пальцем на солнечное сплетение.

— Нет, ну вы… — пробурчала она. — В самом деле пытаетесь выбить из меня признание в чувствах? Или что? Я обещаю вам, что стану вам лучшей женой. — Она отвернулась и закончила: — И… всё у нас будет хорошо.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая за её реакцией. Забавная смесь: в Извольской одновременно боролись недовольство и смущение. Ольга хотела бы высказать более прямо всё, что думает о моём допросе, однако же не хотела меня спугнуть.

Но и отвечать ей было неловко.

Что ж, добьём.

— А что насчёт княжича Пермского? — отхлебнув кофе, спросил я.

Девушка замерла, глядя на цветущий в кадушке куст. Глаза её были расширены от шока.

— Жени? — выпалила она, резко повернувшись. — Ой… в смысле, его сиятельства?

Я думал, она будет краснеть и лепетать, пытаясь убедить меня, что ничем не связана с моим одногруппником, который позавчера уж слишком бурно отреагировал на случайно обнаруженную в моей комнате фотку Ольги.

Однако же Извольская смогла меня удивить.

Взгляд её стал холодным, а голос леденящим душу.

— Понятия не имею, почему вы вспомнили о нём. Его сиятельство резко прекратил наше общение три года назад и заблокировал мой номер. Должно быть, он нашёл себе нового друга по переписке. А может быть, ему больше нет нужды поддерживать с кем-то дистанционное общение? Может быть, ему хватает живого? В любом случае, меня это никоим образом не касается. Не знаю, с чего вы вообще решили, что меня и его сиятельство может что-то связывать!

Она гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди.

Какая бурная реакция, а… Что-то в духе: «Я бежал за вами три квартала, чтобы сказать, что вы мне безразличны»?

Хотелось усмехнуться, но я сдержался и кивнул.

— Что ж, понял вас…

Я принялся методично размешивать кофе, всем своим видом демонстрируя глубокую задумчивость. Полностью скрыть свои эмоции я не пытался. Ольга Извольская же оказалась очень внимательной девушкой — она долго всматривалась в моё лицо, а затем с болью в голосе произнесла:

— Вы не хотите принимать моё предложение, верно? Наша встреча ничуть не повлияла на ваше решение?

Я поднял на неё глаза и виновато улыбнулся.

Обманывать её после того, как она сама вышла со мной на контакт, я не собирался. Да и какая разница, говорить «нет» Извольским сейчас или через несколько часов? Всё равно ведь сегодня крайний срок.

Однако что-либо ответить я не успел. Ольга подалась вперёд и накрыла мою руку своими ладонями.

— Александр Ярославович, вы мой последний шанс, — зашептала она, с ужасом глядя мне в глаза. — Я не хотела этого говорить… но… но… если вы откажетесь жениться на мне, меня выдадут замуж за барона фон Штрейзена! Такова воля моего отца!

В её глазах блеснули слёзы. От такого эмоционального напора на миг даже у меня сжалось сердце.

— И что же, вы не желаете становиться баронессой? — спросил я.

Ольга Извольская пару секунд удивлённо смотрела на меня, а затем, смогла взять себя в руки. Горделиво выпрямив спину, она пригубила свой раф и, поставив кружку, сдержанно ответила:

— Полагаю, вы не слышали о бароне фон Штрейзене… — внешне спокойно ответила она. — Ему шестьдесят восемь, и к этому моменту он уже семь раз успел овдоветь. Последних трёх жён он похоронил за минувшие пять лет. Все они были молодыми дворянками.

Её голос предательски дрогнул.

Я нахмурился.

— Мне показалось, ваш отец не станет вредить вам… — хмуро проговорил я.

— Род всегда превыше всего, — в сторону произнесла Ольга Извольская.

Что ж… теперь понятно желание её матери выдать дочурку замуж именно за меня и оставить её при себе.

Альтернатива-то отвратительная.

Полагаю, у этого фон Штрейзена влияния хоть отбавляй, и за Ольгу он посулил Извольским очень «вкусные подарки».

Пока я прибывал в размышления, Ольга Извольская с глупой надеждой в глазах смотрела на меня.

Я тяжело вздохнул и произнёс:

— Я не могу принять ваше предложение. Вы — чудесная девушка, Ольга Аркадьевна. Однако же браки по расчёту меня не интересуют. Простите. И спасибо за вашу честность и компанию.

Я поднялся на ноги и поклонился ей.

Я думал, Ольга взорвётся и наконец-то позволит себе высказать всё, что думает обо мне.

Но она лишь отвернулась и тихо проговорила:

— Этим вы и отличаетесь от многих аристократов… Я понимаю вас, Александр Ярославович. Спасибо вам за честность и за то, что дали мне небольшую отсрочку.

Она горько усмехнулась и помахала мне рукой.

Кивнув на прощание несчастной девушке, я быстрым шагом покинул кофейню.

Мне нет дела до Извольских… Хотя вру — они вассалы тех, кто желает уничтожить моих родных, и этот факт по умолчанию ставит дворян Извольских как минимум в графу «неприятели».

Но даже если так, мне жаль Ольгу. Пусть в своём прошлом мире я жил аристократом, мне удалось избежать участи жениться по расчёту. Как и моим родителям, к слову. И моим детям я тоже позволил выбрать себе спутников жизни по любви.

Хоть я и сам по рождению уже второй раз аристократ, такая сторона жизни знати, как политические или экономически браки, мне неприятна.

Я не хотел оставлять Ольгу в такой мерзкой ситуации. Не знаю, что там за хрыщ этот барон… Но даже если смерти его жён — лишь совпадение, в чём я очень сомневаюсь, нельзя отдавать ему на заклание молоденьких нецелованных девушек.

Пусть найдёт себе старушку и радуется с ней жизни до гроба, а не вот это всё.

Держа в руке телефон, я выбрал нужный контакт и с нетерпением принялся ждать ответа.