Чтение онлайн

Эти исчезновения в самом деле не дают ей покоя.

Тогда, в машине, я попросил Анну по возможности держаться подальше от «змеевидцеев» и сильно не рисковать.

— Вы предлагаете мне оставить этих мерзавцев? Чтобы они и дальше творили то, что им вздумается? — вспылила она тогда.

— Нет, — отвечал я. — Я просто прошу вас не рисковать и держать под рукой мой телефон с моим номером. Я сейчас в Москве и, если вам потребуется помощь, приеду незамедлительно.

Тогда в машине мы ещё немного поговорили про исчезновения студентов, а затем подъехали к месту проведения праздника, и тема сошла на нет.

И мне не хочется возобновлять её. По крайней мере, сегодня с Анной.

Пусть и дальше отдыхает.

— О, смотрите, бояре Птичниковы, — шепнула мне Анны, взглядом указав на одну пару, стоявшую недалеко от сцены. — Надо будет к ним подойти, познакомиться. Может быть, для вас это знакомство станет полезным, ведь они занимаются продажей запчастей для тяжёлой техники. «Уралов», броневиков.

— Интересные гости, — задумчиво произнёс я, глядя на эту парочку. — Самые высокородные после нашей баронессы и княжича? — усмехнулся я.

— Видимо так, — степенно кивнула Анна. — Род их очень быстро развивается. Их уже можно называть влиятельными боярами, но при этом они продолжают охотно сотрудничать с небольшими родами. Полагаю, они рассматривают возможность выйти на рынок Новониколаевска через Лапищевых.

Я одобрительно взглянул на свою спутницу. Не в первый раз она уже даёт мне краткую характеристику на тех или иных гостей.

— Впечатлён вашими познаниями, — признался я.

— Аристократке должно многое знать, — парировала она, чуть вздёрнув носик.

Мои слова ей были приятны.

И в доказательство этого Анна решила развить успех:

— А вообще, с Птичниковыми связана одна занимательная история. Ещё задолго до того, как они получили статус боярского рода, существовал дворянский род Голубевых. И в этом роде глава поссорился со своим младшим сыном. Он велел ему выйти из рода. Сам не выгнал, так что юноша остался дворянином и создал свой род. Род Синицыных. Однако же вскоре род Голубевых оказался на грани уничтожения, мужчины старшей семьи погибли, роду нужен был сильный лидер, который сможет его восстановить.

Мимо нас пронесли поднос с соками, Анна взяла один, выразительно посмотрела на меня и спросила:

— Догадываетесь, что произошло дальше?

— Судя по контексту, оставшиеся Голубевы позвали обратно дворянина Синицына… — задумчиво произнёс я.

— Верно, — кивнула Анна и улыбнулась.

— В то время не было закона, запрещающего аристократам менять фамилию больше одного раза за жизнь? — предположил я.

— Был, — ещё шире улыбнулась Анна. — Но всё же сын рода вернулся домой. И с тех пор род стал называться Синицыны-Голубевы.

Я чуть нахмурился, пытаясь переварить услышанное.

Анна едва заметно улыбнулась и произнесла:

— Приятно, что у меня тоже иногда получается удивлять вас. Вероятно, о том, что объединение равных родов идет отдельной категорией от смены фамилии, вы не знали?

— Честно говоря, не так часто сталкивался с двойными фамилиями, — проговорил я, невольно вспомнив о том, что Хмельницкие хотели объединиться с родом Резановых. — Секунду… Вы сказали «равные»?

— Дворяне с дворянами, — кивнула она. — Бояре с боярами.

А так как графы по умолчанию бояре, значит, могут объединиться с боярами? Или там дело в браке, и есть какой-то очередной нюанс?

— Объединение Синицыных и Голубевых прошло по праву крови — через демонстрацию Родового Дара, — продолжила Анна. — Ну а уже следующий глава рода решил отказаться от сдвоенной фамилии. Говорят, он мог вернуть одинарную фамилию — «Голубевых». Однако же не простил того, что его отца выдворили из рода, так что взял совершенно новую.

Я задумчиво кивнул, принимая её рассказ. Пожалуй, в дальнейшем стоит побольше узнать об этом «объединении родов».

Для общего развития, так сказать.

Вокруг нас собрались другие пары. Музыканты как раз закончили исполнять оживлённую песню и вдруг заиграли медленную, лирическую композицию.

Анна напряглась, покосилась на меня, на других.

Некоторые уже закружились в медленном танце.

Я приблизился к своей партнёрше и прошептал, глядя ей в глаза:

— Анна, не подарите ли мне танец?

— Да… — робко ответила она. — Конечно.

Я положил ей левую руку на талию, она положила мне правую ладонь на плечо. Её левая ладошка легла на мою ладонь, и мы закружились в такт плавной музыке.

Анна двигалась красиво и грациозно, стараясь держать невозмутимое, величественное выражение лица.

Но я слышал, как сильно бьётся её сердце, чувствовал её тепло даже через ткань её платья и моего пиджака…

Мы здорово провели день, отдохнули, пообщались с ребятами, разумеется, поздравили и именинника. А затем направились обратно тем же составом.

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарила меня Анна, когда машина тронулась.

— Пожалуйста, — мягко ответил я, чуть приблизившись к ней.

Она с подозрением покосилась на меня. Я улыбнулся и произнёс:

— Но наш выход ещё не завершён. Вы можете ещё немного отдохнуть. Как галантный кавалер, предлагаю вам своё плечо в качестве подушки.

Поджав губы, она покосилась на моё плечо. Несколько секунд колебалась, а затем решилась:

— Если вы не будете делать глупости, я приму ваше предложение. Но только сегодня!

— Глупостей не будет, — заверил я её. А мысленно добавил:

«Не только».

Она робко опустила голову и прикрыла веки. Так, в тишине, мы и добрались до порога общежития МАУД. А когда «Имперец» остановился, перед тем как выйти из машины, я закинул руку под сидение и достал оттуда небольшой ящик.

Анна смотрела за тем, как я открываю его.

— Перед приёмом не стал дарить, — произнёс я, достав из ящика небольшую корзинку с цветами. — Но сейчас она вам уже не помешает. Цветы в губке, не должны были испортиться. Но вы всё равно их сразу полейте.

— Да… — прошептала Анна, приняв скромный подарок. — Обязательно. Спасибо…

Она с нежностью смотрела на композицию из белых роз. И сердце её билось тогда даже сильнее, чем во время нашего танца.