Чтение онлайн

Я с удовольствием погрузился в атмосферу воскресного базара. Здесь и там мелькали элегантные костюмы аристократов — они, окружённые телохранителями, с увлечением выбирали продукты, обсуждая тонкости кулинарных рецептов. Видимо, готовить стало новым модным хобби среди высшего общества. Отличная тенденция — когда-то давным-давно и я любил в редкий выходной устроить на кухне своего особняка праздник желудка для своей семьи.

Собрав все ингредиенты для Марининого русского карри — пряности, овощи, мясо и даже грибы — я прикупил то, что нужно было для пополнения своих собственных запасов, и собирался уж было уходить, когда зацепился взглядом за лавку с экзотическими плодами. Среди диковинных фруктов как-то совсем уж «по-простому» в этой лавке смотрелись два ящика с авокадо.

Именно эти самые авокадо внимательно рассматривала высокая, темноволосая девушка примерно моего возраста, в дорогом сером костюме. Её манеры были холодны и резки, что вкупе с нарядом и сдержанной причёской выдавали в ней чопорную аристократку. И всё же в глазах девушки читалось искреннее желание выбрать действительно качественный продукт. Продавец восточной внешности пытался ей что-то всучить, но она упрямо качала головой.

Не выдержав, я подошёл ближе и, указав на один из плодов, произнёс:

— Ваше благородие, это то, что вам нужно. Обратите внимание на цвет кожуры — он равномерный, без тёмных пятен и повреждений. Но что важнее, если его сжать, он пружинит.

Взяв авокадо в руку, я это продемонстрировал, а затем потряс им перед холодным лицом девушки и продолжил:

— Посторонних звуков мы с вами тоже не слышим, а значит, косточка не болтается внутри. Плод не переспел, ваше благородие, — улыбнулся я. — Надо брать.

Продавец, услышав мои слова, недовольно пробурчал:

— Молодой человек, вы что у нас тут, эксперт?

Я повернулся к нему и легко ответил:

— Не эксперт, но достаточно часто покупал продукты раньше, чтобы знать, как выбрать качественный.

Девушка, не сводившая с меня пристального взгляда, вдруг ткнула пальцем в один из плодов, лежащих в ящике, и произнесла:

— Смотрите, мне рекомендовали взять этот, но я увидела у него трещины. Что вы на это скажете?

Я внимательно изучил авокадо и, улыбнувшись, ответил:

— Вы правильно сделали, что не стали его брать. Оно старое. Авокадо должно быть тяжёлым для своего размера, без трещин и повреждений. Если вы видите небольшие крапинки на кожуре — это нормально, но главное, чтобы они не были глубокими, как у этого.

Девушка медленно повернулась к продавцу. Ему вдруг срочно потребовалось поправить пирамидку из каких-то странных плодов с шершавой кожурой.

Я выбрал ещё два авокадо, похожих на первый образец, и протянул красивой незнакомке:

— Возьмите эти тоже, они примерно той же зрелости.

Аристократка величественно кивнула и, держа голову высоко поднятой, произнесла:

— Благодарю вас за помощь. Теперь я буду знать, как правильно выбирать авокадо.

— Не стоит благодарности, — тепло ответил я. — Такой обворожительной даме, как вы, я готов помочь с чем угодно.

Она смерила меня тяжёлым взглядом выразительных карих глаз, но ответить что-либо не успела.

— Анна! Вот вы где! — Встревоженный женский голос, прозвучавший слева от нас, заставил меня обернуться.

К нам едва ли не летела девушка с чёрными волосами, подстриженными под каре. В отличие от Анны, она была мелковата во всех смыслах — эдакая злобная болонка.

Однако двигалась болонка с грацией охотящейся рыси. Она одарила меня взглядом убийцы и подлетела к Анне.

— Идёмте, — схватила она девушку за запястье.

Позади черноволосой уже стояли трое хмурых ратников в классических костюмах.

— Одну минутку, ваше благородие, нужно оплатить, — вежливо ответила ей Анна и достала из сумочки кошелёк.

Чёрненькая аристократка закатила глаза, терпеливо ожидая, пока Анна расплатится и заберёт покупки.

— Хорошего дня вам, сударь, — равнодушно кивнула мне Анна напоследок.

— И вам, сударыня, — улыбнулся я ей. — Если звёзды будут к нам благосклонны, ещё увидимся.

Анна никак не отреагировала на мои слова, а вот вторая аристократка вновь одарила меня убийственным взглядом.

Забавная парочка… Чёрненькая как будто бы старше по статусу, но носится со своей… подругой? Компаньонкой?

Вероятно, всё-таки подругой.

Так вот, носится со своей подругой, как курица с яйцом.

Я с улыбкой смотрел вслед удаляющимся девушкам.

— Господин знаток авокадо, ягоды брать будем? — отвлёк меня недовольный голос продавца из лавки экзотики.

Я окинул взглядом его товар и усмехнулся:

— Нет, дружище. Пожалуй, лучше обычных яблок и апельсинов возьму.

Спустя двадцать минут я таки покинул Драгомиловский рынок и направился восвояси. Настроение у меня было приподнято — не терпелось отведать этого загадочного русского карри. Уверен, Марина не разочарует меня своими кулинарными навыками.

О!

Я остановился, заметив недалеко от крытого рынка на первом этаже многоэтажного дома вывеску:

«Драгомиловское золото».

Ювелирный бутик?

Пожалуй, зайду я туда, прежде чем возвращаться с покупками к Марине.

Село Новосёлово, окрестность города Колпашево, Томская губерния.

Маргарита Юрьевна, добрейшей души женщина, уже двадцать лет трудящаяся в должности секретаря директора интерната, с мороженым в руках не спеша шла по тропинке. Настроение у женщины было хорошее: она ездила в город отвозить письма на главпочтамт — так гораздо быстрее, чем довериться сельскому почтовому отделению с вечно запойной работницей Нинкой. В городе Маргарита заглянула на рынок — удалось, выторговав хорошую цену, купить летнюю обувь для своих детишек.

Поднявшись на крыльцо интерната, она вошла в узкую прихожую и, кивнув сторожу, хотела уж было пройти до лестницы, чтобы подняться на второй этаж в приёмную.

Как вдруг замерла.

Она медленно повернула голову и увидела пустое место на стене почёта.

— А чего… Сашку-то сняли? — спросила Маргарита Юрьевна у сторожа. Настроение её вмиг ухудшилось, едва она вспомнила о мальчике, погибшем во благо Родины.

«Герой нашего интерната» — гласила надпись на стенгазете, висевшей здесь несколько дней подряд. А ниже была фотография Александра Егорова из тех, что удалось отыскать в старых архивах на древних компьютерах интерната. Уголок фотографии огибала чёрная ленточка.