Чтение онлайн

— Вот не знала, что сырые кролики такие вкусные. Мы их всегда жарили или тушили.

Последние дни осени были совсем холодные. Зарядил противный дождь со снегом и разогнал такие мирные посиделки.

— Наедине зови меня Тамилой, и без всяких там «госпожа», а для остальных лучше, если будешь притворяться моей служанкой, как Санни. И это… Зарина, ты тоже беременна от оборотня.

— Нет! Нет! Нет! — в панике повторяла Зарина, носясь по новой гостиной Тамилы с такой бешенной скоростью, будто у неё горит подол.

Пока молодая беременная жена Беты в сопровождении второй личной служанки прогуливалась в парке, главный смотритель поместья, следуя утреннему распоряжению Шурхэна, занялся обустройством для неё покоев бывшей рыжей фаворитки: гостиной, спальни, купальни и небольшого кабинета.

Довольная Санни, как личная служанка беременной самки господина, в одночасье получила право распоряжаться любой прислугой поместья в интересах своей госпожи.

Она мстительно заставила ненавистных Молли и Агни, бывших злобных шавок Хизери, трижды вымыть в новых покоях Тамилы пол.

После того, как притихшие, после смерти хозяйки, волчицы выполнили задание в первый раз, Санни, как бы нечаянно, просыпала из большого железного совка на свежевымытый пол золу из камина, задумчиво пройдясь с ним по всем комнатам, оставляя за собой грязную дорожку каминной пыли. А во второй — просыпала в спальне на пол и на свою одежду тальк для лица, специально широко взмахнув рукою, а потом отряхнула одежду в гостиной. На кабинет талька не хватило, поэтому Санни просто приказала вымыть его в третий раз.

Потом оборотницам пришлось дважды переставить все сундуки с новыми вещами Тамилы и, под конец, где-то с полчаса, несчастные понемногу передвигали туда-сюда тяжёлую тумбу с тройным зеркалом сверху. Санни, якобы, не могла определиться, как свет из окна будет лучше падать на её госпожу, когда та будет смотреться в зеркало.

На это бесплатное представление собралась поглазеть добрая половина прислуги. Все, кого Молли и Агни успели обидеть за последние месяцы, получили истинное удовольствие от наблюдения за уборкой покоев госпожи. Распахнутые двери были полны, то и дело, меняющихся зрителей. Злющие, но не смеющие противоречить Санни, волчицы работали под непрекращающиеся шуточки и подначивания смеющейся толпы. При этом, взбешённые волчицы не смели даже оскалить зубы, потому, что понимали: одна единственная жалоба Санни может вызвать недовольство Тамилы. А это чревато…

Высказанное господину, оно может грозить им любыми, даже очень страшными неприятностями.

Что её новые покои — это бывшые комнаты Хизери, Тамила узнала намного позже. По возвращении с прогулки она особо об этом не задумывалась: сказал главный смотритель, что теперь эти комнаты её — она и вошла послушно, а, скорее, равнодушно. Женщина была слишком занята тем, что пыталась угомонить взбудораженную Зарину.

Главный смотритель с тревогой посматривал на испачканные кровью лица и руки женщин. Они дрались? С кем? Между собой? Вот какие возбуждённые вернулись! Он же не знал, что это следы украденных кроликов.

Поэтому смотритель решал: стоит ли послать за господином во дворец, чтобы сообщить, что госпожа ранена или нет? Его останавливало то, что в крови были обе женщины и то, что он не мог понять чья это кровь. Всё же решил не рисковать своей драгоценной шкурой и послал к Шурхэну гонца с сообщением: «госпожа вернулась с прогулки в крови», справедливо решив, что пусть Бета сам разбирается, а он просто доложил ситуацию.

— Тами! Этот ненормальный оборотень со мной наследника две недели делал: днём и ночью! И ничего не вышло! Потом я целый месяц в прачечной жила, и этого волчару блохастого даже и не видела. Он в это время с гаремом своим развлекался. Только перед самым моим побегом его снова на мне переклинило, но один разок всего у нас было!

Тами! Это точно? За что!? — ломала руки Зарина.

Санни никак не могла понять в чём дело. Они в покоях, ко времени этого разговора, бегали втроём. Первой неслась, не видя перед собой предметов и мебели, Зарина. Следом, пытаясь её остановить и не допустить нечаянного падения или ушибов беременной человеческой подруги, лавировала Тамила. И последней, с мокрым полотенцем, пытаясь вытереть с лица и рук госпожи кровь, и найти раны, бежала запыхавшаяся Санни.

Беременные женщины наткнулись на тройное зеркало и вместе увидели свои испачканные лица. Санни со своим полотенцем была рядом. И вот, обе человечки трут перед зеркалом мордашки, не прекращая живое обсуждение проблемы.

— Тебе надо найти этого оборотня, от которого ты беременна, — советует Тамила, а Санни сзади охает от изумления.

— Ни за что! Он только и знает, что насилует меня или заставляет тяжело работать. Он меня со свету сживёт! — ужасается Зарина.

— Беременную тебя он будет беречь, заботиться, следить, чтобы с тобой ничего не случилось, — вставляет своё слово опомнившаяся Санни.

— Что? Чтобы ничего не случилось? Он меня, чтобы не создавала проблем, к кровати на две недели привязывал. А беременную, чтобы ничего не случилось, на полгода привяжет!? Девочки, милые спасите-помогите! — запричитала Зарина.

Внезапно в гостиную серым смерчем ворвался Шурхэн. Санни и Зарина оказались сидящими на полу, а Тамила пискнуть не успела, как взлетела вверх, на руки, и, вместо человеческого лица, её быстро обнюхивала страшная волчья морда. Испугавшись, Тамила завизжала и вцепилась в неё ногтями, одновременно отпихивая от себя. Но морда высунула большой шершавый язык лопатой и мазнула сразу по всему лицу женщины.

— Фу! Фу! — безуспешно выворачивалась Тамила из рук оборотня.

А Шурхэн уже через мгновение полностью вернулся к человеческому облику.

— Где кровь? Не слышу!

— Вытерла.

— Где рана? Не вижу!

— Нету.

— У кого есть? — покосился на притихших девушек на полу.

— У кролика, наверное… У тушек бывают раны? Особенно, если их съели?

Чувствовалось, что Бета слишком взволнован и медленно соображает.

— Так. Быстро рассказывай по порядку!

— Что рассказывать?

— Всё! — рявкнул так, что Тамила испуганно сжалась.

Оборотень рвано вздохнул, сел в широкое мягкое кресло с витыми узорными подлокотниками и осторожно притянул, чуть сопротивляющуюся, Тамилу к себе на колени. Усадив, нежно обхватил за талию и произнёс, заглядывая в настороженные тёмно-карие, почти чёрные, глаза своей самочки:

— Получил записку, что ты в крови, и прибежал. Никогда я ещё так быстро не мчался. Никогда не был в таком диком ужасе, что не успею тебя защитить. Прости, моя девочка, если напугал. Давай разберёмся по порядку. Так откуда была кровь?

— Мы…, то есть, я, украли пару кроликов с кухни и прямо в парке, на лавочке, съели сырыми. Испачкались при этом, немного.

— Ты моя хорошая! Кушать захотела. А почему украла? Здесь всё твоё. Бери, что захочешь и где захочешь. А, если нет того, что желаешь, скажи мне. Я тебе обязательно принесу. Договорились?