Чтение онлайн

Наблюдая, как приближается мобиль, капитан просчитывал последствия своего поступка. На первый взгляд безобидное преследование кочевников с минуты на минуту грозило перерасти в межведомственный конфликт. Если его угораздило вмешаться в операцию своха, то на карьере можно поставить жирный крест. После такого и рудники покажутся раем.

Откровенно говоря, молодой офицер с сожалением посматривал в сторону занявшего позицию 'Миража'. Один выстрел решил бы проблему. Искушение было велико, но к тому времени флай уже выскочил из сектора обстрела. Если боевая машина начнет ловить подвижную цель в перекрестие прицела - ситуация резко обострится, а капитана давно отучили идти на крайние меры, не зная всех возможностей противника. Как ни обидно признавать, но право первого хода принадлежит не ему.

И водитель мобиля не преминул им воспользоваться.

Отразив потертым боком лучи заходящего солнца, машина лихо развернулась и остановилась на безопасном расстоянии. Ударом ноги распахнув заклинившую дверцу, из салона осторожно выбрался мужчина лет тридцати.

Капитан скользнул взглядом по кровавым разводам на теле водители и поморщился. В тщательном изучении не было нужды, следы форсажа воспитанники школы узнавали сразу. И судя по интенсивности, незнакомец владел имплантатами высшего уровня. Он даже не потрудился обработать рану от выстрела плазменной винтовки, небрежно просунув правую руку в импровизированную перевязь. С такими повреждениями прямая дорога в лазарет или на кладбище, а водитель, похоже, не обращал на них ровным счетом никакого внимания.

'Имплантат на скорость, с усилением опорно-двигательной системы. Плюс, тактический анализатор класса А. Ранние модели не способны проложить дорогу через минное поле на такой скорости. В паре такое железо убьет любого носителя. Расход энергии капитальный'.
– Прикинул сбшник, и подытожил: - 'Точно свох'.

Развалившиеся на броне солдаты лениво перебрасывались словами, обсуждая 'наглого кочевника', и делая ставки насчет его дальнейшей судьбы. Спешащая от временного лагеря делегация вооруженных чем попало фермеров - эти хотели честного и справедливого суда. Желательно долгого и мучительного. Замерший в шаге за спиной лейтенант-ординарец, лично отобранный и вымуштрованный. Наивные, они считали, что ситуация под контролем. Еще двое застыли друг напротив друга, лихорадочно просчитывая варианты. Они не подозревали, что все уже решено случайным стечением обстоятельств. В эту самую секунду судьба миллиардов людей круто изменилась. Хотя об этом не догадывался вообще никто.

Началось все просто. Выдернув из салона брыкающегося пленника, водитель одной рукой поволок его к офицерам. Не доходя пары шагов, остановился и произнес уставшим, но каким-то веселым голосом:

– Ну что, капитан, будем договариваться?

Эпилог 1

Внутренние часы показывали, что проспал я без малого сутки. Помещение лаборатории снова блистало чистотой, а легкая вибрация корпуса наконец прекратилась. Пуха сумел погасить реактор.

Крепкий сон привел меня в относительный порядок, но чувство голода никуда не делось. Пожрать я так и не успел. Забег по кораблю с полутрупом Бека на плечах и иазговор с армейцами дались нелегко. Я с трудом вспомнил, как добирался обратно. Кажется, так и заснул в кресле мобиля, прямо у развороченной пробоины. В лабораторию меня перетаскивал кто-то из своих.

Этот же неизвестный благодетель оставил на столе пару нераспечатанных армейских рационов. Я говорил, что мне надоели сухпайки? Наглая ложь! Ничего вкусней отродясь не пробовал. Брикеты таяли во рту, не успевая как следует прожеваться, а колба с теплой, отдающей металлом водой опустела раньше, чем я заметил. Откровенно говоря, от добавки я бы не отказался.

Потирая глаза и потягиваясь на ходу, я прошагал в ванную, и без особых надежд покрутил вентили. Каково же было мое удивление, когда из крана ударила мощная струя. Выходит, титановцы даром времени не теряли?! Удовольствие было таким острым, что из душа не хотелось вылезать. Шевелиться тоже не хотелось. Я просто стоял, а вода лилась сверху, вымывая последние тревоги. В голове лениво шевелились мысли и воспоминания.

Холодный душ бодрил, выбивая остатки сновидений. Кошмаров, откровенно говоря, но, ручаюсь, на корабле еще не скоро будут спать спокойно. Так что я не в обиде. На душе было пусто, но это была спокойная пустота. Без грохота взрывов и крика раненных.

Вытираясь, я улыбнулся своему отражению. Растрепанному, с торчащими во все стороны клочьями бороды и слегка безумными глазами.

– Надо бы побриться.

Грязное, кучей сваленное белье не прельстило бы даже бомжа. Одевать заскорузлую от своей и чужой крови одежду не хотелось, и обернувшись мокрым полотенцем, я прошлепал в комнату. Где-то там, в дебрях моей сумки хранилась свежая, ни разу не надеванная спецовка. Это конечно не костюм с галстуком, но в честь победы хотелось выглядеть прилично. Даже тонкий свитер кажется по-домашнему уютным, если не вспоминать, что мне его продал садист едва не растворивший Галла в химическом растворе. И все ради нескольких музыкальных усилителей.

– Сумасшедшее времечко!
– Буркнул я себе под нос.

– Виктор, тебе уже говорили, что ты удивительный?
– Из-за спины раздался голос Маришки.

Наполовину натянутый свитер сковывал движения, но я все же умудрился помахать ей просунутой через горловину рукой. От неловкого движения полотенце едва не свалилось, и я был вознагражден жизнерадостным смехом.

– Давно.
– Я кивнул с самым серьезным видом.
– Уже лет триста прошло, не меньше.

– Не хочешь рассказать, откуда ты такой взялся? У нас бывают, - Мара запнулась, пытаясь сформулировать, - гости с Земли. Разные попадали, но таких как ты я не встречала.

Шутливый вопрос заставил меня задуматься. Время шло, а девушка продолжала буравить меня взглядом. Наконец, я ответил:

– А где Дабл?

– На совете. Думают, что дальше делать.

– Хорошо. Идем, там и расскажу. Тем более что без вашей помощи все равно ничего не получится.

– Ну пойдем. Примут меня?

– Спрашиваешь!
– Улыбнулась Мара.

Во время штурма я почти не покидал лабораторию, сутками просиживая за турелями. Никакая война не проходит без последствий, и за эти дни обстановка на корабле сильно изменилась. Верхняя секция подверглась разграблению и почти целиком пришла в негодность. В последние дни на ней закрепились северяне, но перебираться не рисковали, что впрочем не помешало им стаскивать все ценное в лагерь. Боюсь, атака 'Миражей' сплавила в единое целое и трофеи, и завоевателей.

Эхо войны еще долго будет гулять коридорами 'Титана'. Раненные, убитые и дети, оставшиеся без родителей. Смотреть по сторонам было тяжело, но я сделал все, что мог. И мой вклад не остался незамеченным. Пока мы шли со мной постоянно здоровались незнакомые люди, меня благодарили. На мой недоуменный взгляд Мара пояснила:

– А чего ты хотел? Ты теперь знаменитость!

– Мара, хоть ты не начинай. Себя я тоже спасал, и давай не будем об этом. Лучше скажи, откуда столько народу?

– Южан приютили. Солдаты ушли, но они боятся возвращаться.

– Хорошо их потрепали?

Мара тихонько кивнула.

Совет заседал в помещении бывшей столовой. Возле дверей постоянно крутилось с десяток вооруженных охранников. Южане держались особняком. Не то чтобы им не доверяли, но после предательства Гнеса стоило подстраховаться. Обжегшись раз, Дабл начал дуть на воду. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. На посту стояли Марины знакомые, и проблем не возникло. Пока один докладывал о нашем появлении, мы успели перекинуться фразами с остальными. Оказалось, что в кругу вояк обо мне ходило еще больше слухов. Было странно наблюдать, как здоровенный мужик поглядывал в мою сторону едва ли не с детским любопытством.