Чтение онлайн

Максим не знал огорчаться ему или радоваться — он и раньше понимал, что у Даши были к нему какие-то чувства, но чтобы вот так, продумывать каждый свой шаг, от этого становилось даже как-то не себе.

— Тебе все это неприятно, да? — Даша по-своему истолковала его молчание.

— Да нет, мне приятно, — Максим не смог сдержать улыбку, — Знать, что такая девушка провела чуть ли не военную кампанию, чтобы начать встречаться со мной.

— Сейчас мне, может, и не смешно, но улыбаться я, вспоминая, все же могу, а в Универе я плакала из-за тебя почти через день. Не знаю, как моя мама до сих пор не возненавидела тебя. Ты встречался то с одной, то с другой, и я почти вынудила тебя, тогда помнишь, сказать, что я нравлюсь тебе. И после, мы же были слишком разные, но я старалась, я хотела быть вместе с тобой. А у тебя все равно были другие девицы.

— Даша, ну это же было детство и глупость, — Макс почти заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Да я понимаю, — она грустно кивнула. — Я и сама была хороша, бежала прочь, стоило мне только понять, что дальше будут разговоры о сексе или действия… Я ведь сейчас и сама не могу понять, почему я так поступала. Уехать после в аспирантуру ведь это было правильно? — Даша посмотрела на Максима с опаской, ей так хотелось, чтобы он хоть сейчас одобрил ее решение.

— Правильно, конечно, — Макс не кривил душой, Дашу нельзя было удерживать в Ростове, когда она рвалась вперед и вверх. — Я должен был дождаться тебя, а не бросаться в этот нелепый брак.

— Ну и Уортон, это самое главное, — Даша отодвинулась от Максима, говоря об этом шаге в ее жизни, ей хотелось сохранять хоть капельку благоразумия, которое помогло бы объяснить, почему поездка в Америку, MBA были так важны для нее. — Я должна была сделать блестящую карьеру, мне покоя не давала мысль видеть свое фото на страницах деловой прессы, быть на первых рядах самых важных событий. Уортон был ступенькой, выходом в другой мир, полный возможностей и амбиций. Первый раз я это поняла в летней школе в Беркли. Туда, в Уортон был жуткий конкурс и русских брали очень плохо, а меня взяли. Понимаешь, мне казалось, это победа, я просто летала. Не то, что я не думала о тебе, но мы снова расстались, а впереди были такие возможности. Потом, когда мы были вместе в Ростове, когда у нас был этот чудесный дождливый Париж, я думала о том, чтобы не ехать. Но отказ от учебы казался чуть ли не предательством. Я не знала, как мне быть. Злилась на себя, на тебя. Как будто предавала что-то. Чем больше хотела остаться в Ростове, тем больше злилась, а потом решила смотреть на связь с тобой как на интрижку, как на способ заполнить время, вот только получалось у меня это плохо, — Даша понимала, что ранит этими словами Максима, может быть, навсегда отвращает его от себя, но хотя бы сейчас она должна была рассказать ему обо всем.

— Сейчас у тебя тоже интрижка? — злым голосом спросил Максим. Ему никогда не удавались умозрительные конструкции, вот и сейчас все грозило рассыпаться в пух и прах. Даша просто развлекалась, он ей был вовсе не нужен. Он был ее прошлым, возможностью потешить свое самолюбие. У нее была блестящая карьера, отличные перспективы, а у него — только надежды вернуть благосостояние семьи, каким оно было при отце. Может быть, Дашу даже насмешила эта поездка в Стамбул, шумный и немного грязный, он показался ей слишком мелким по сравнению с тем, что она видела в Америке, с теми местами, где бывала и жила.

— Ты никогда не был моей интрижкой. Я любила тебя, и тогда, и сейчас.

Она произнесла это вслух, впервые за десять лет, что мучила себя и Максима. Даше всегда казалось странным и даже неестественным говорить о своей любви, ведь взрослые люди не говорили о ней, а доказывали ее. Это ей тоже казалось. Хотя, что она знала о любви и о том, как ведут себя взрослые люди. Ее цели, ее карьера — все это было игрушкой, призом в увлекательном путешествии, вроде тех, в которые с восторгом пускаются маленькие дети.

Макс и она, они были рядом, но вот вместе ли? — в этом еще нужно было разобраться, а, может, наоборот, не стоило ни в чем разбираться.

Когда Максим разведется с женой, сделает ли он ей предложение? Будет ли она винить себя за разрушенную семью и ребенка, оставшегося без отца? Будет ли расстраиваться и злиться, когда он захочет участвовать в жизни дочери? Прежде Даша никогда не думала об этой девочке — ребенок Макса от другой женщины словно не существовал для нее, а вот сейчас ей показалось, что делить любимого мужчину с другим человеком, даже с малышкой-дочерью, будет слишком сложно, ведь ее Макс должен был любить только ее, их детей.

— Почему ты молчишь? — Даша с содроганием ждала реакции Максима на свои слова.

— Я не знаю, что в такой ситуации говорить, — улыбнулся Макс, — Я могу, как и ты, спросить: как ты можешь любить меня? Но не уверен, что хочу знать ответ, — он коротко усмехнулся. — Я хочу сделать тебе предложение, но понимаю, что для начала должен получить развод, да и вообще сделать это как-то более правильно, чем то, что происходит сейчас.

— Я устала все делать правильно, — «правильно» — это проклятое слово преследовало Дашу с самого детства. — Макс, скажи мне, как и почему ты женился на Ире. Из-за ребенка? — ей отчего-то было важно услышать ответ на этот вопрос.

— Да, — он устало кивнул, теперь-то Максим понимал, что гораздо честнее было поддерживать Ирину и дочь материально, а не соглашаться на ее претензии о браке. — Ирин отец был областным министром строительства пару лет назад. Мы с ней познакомились на рок-фестивале, я собирался ехать с Димкой, но у него заболела дочь, я поехал один. Симпатичные девчонки, алкоголь — мне было море по колено, да и от работы удалось отвлечься. Мы с ней начали встречаться, сначала ходили куда-то, а потом просто стали спать вместе.

Даше стало грустно — в этом был весь Максим: ходить куда-то, а потом спать вместе. Сколько раз повторялась эта история? Она видела Иру, даже, поправившись после родов, та выглядела ярко и эффектно, любимый типаж Максима: глазастая, грудастая и ногастая.

— Ну а потом она заявила, что беременна. Я предложил ей пожениться, да и должность ее отца была как нельзя кстати. В решении проблем компании мне было не до сантиментов, — Макс был честен, он понимал, что выглядит настоящим подонком в Дашиных глазах, но раз они решили говорить начистоту, приукрашивать правду о себе он даже не подумал.

— Ну а потом?

— Потом? Я сотню раз пожалел об этом браке. Женщины, когда я начинаю с ними вместе жить, меня раздражают.

— Я тоже тебя раздражаю? — Даша понимала, что это звучит как-то мелочно, но промолчать не могла.

— Ты — нет. Это же совсем другое. Ты любишь командовать, никогда не помнишь о бытовых мелочах, но это ничего не значит. Просто это ты.

— А девочка, дочь? — Даша задала так мучивший ее вопрос.

— Это самое трудное.

Даша вздрогнула от этих слов Максима, подумав, что сейчас он скажет, что привязан к дочери, что не может оставить ее.

— Я не чувствую к ней ничего. Это как будто не моя дочь, хотя я знаю, что это не так. Моя мать когда-то сказала, что если любишь женщину, то любишь и ее ребенка. Сейчас я понимаю, что это и правда так.

Даше так хотелось спросить, а будет ли он любить ее ребенка, захочет ли его, но она понимала — сейчас не время для подобных разговоров.

— Ириного отца уже отправили в отставку, так? — Даша решила перевести разговор в деловое русло, они сказали друг другу и так слишком много.

— Да, почти год назад, в рамках очередного коррупционного скандала, — Максим усмехнулся — Даша осталась верна себе, думая одновременно о личном и о делах. Сейчас его не задевало, ведь она думала о его делах.