Чтение онлайн

— Я жила с обоими родителями до восьми лет, — ответила я Нику. – А потом с ним не виделась до восемнадцати лет.

— Тогда все и случилось, — Ник кивнул.

Я взглянула на Шарли, а она посмотрела на меня. Ник был опасно близко к моей истории с Сэмом.

— Да, тогда, — бодро сказала я. – Я была готова к работе, и в тогда «Guardian» опубликовали тот бред.

Несмотря на то, что отец бы поддержал эту историю, потому что считал ее правдой, словно я хотела с ним воссоединиться и была готова к карьере актрисы, но мама и бабушка наняли кого-то развеять эти мифы. Папа злился на маму за то, что она не дала его команде все продумать.

— Серьезно? Сложный ход для восемнадцатилетней… — недоверчиво проговорил Ник. Я не знала, какой информацией он обладал, и как он прокручивал ее в голове.

— Серьезно, — Шарли повернулась на живот, поправила полотенце под собой. – Пойми, Тейт рассказывает тебе то, что могла бы продать «People» за серьезную сумму. Лучше бы тебе оправдать ее доверие.

— А вы хотели, — сказал Ник, улыбаясь, — услугу за услугу? Могу поговорить о Рианне. Или моей ночи с Селеной Гомез.

— Нет, не нужно, — рассмеялась я, а Шарли сказала:

— Да, я хочу послушать грязные подробности.

Он признался нам и рассказал немного о том, что я уже знала и чего нет. Я не представляла, был ли Ник так открыт со всеми, или ему было комфортно рядом со мной, Шарли и Треем, но мужчина искренне показал нам, кем был: актером, как и я, который хотел связей, но собственными страданиями познал, как делать это в ярком свете софитов на мировой сцене. Нам не очень удавались легкие интрижки на съемках, хоть Ник и хотел показать, что готов на такое.

Ник поднял голову и указал на воду, Гвен шла вдоль берега с Сэмом и Лиз, они что-то обсуждали. Наверное, съемки на сегодня закончились, потому что солнце уже опускалось и грозило скрыться за деревьями, накрыв нас холодным воздухом.

Я встала, и Ник пошутил:

— Я хочу узнать, что случилось у тебя со сценаристом.

— Почему ты думаешь, что это интересно? – я сохранила игривость в голосе. – Я же говорила, мы были просто детьми.

— Нет. Мы здесь будем с тобой… сколько? Два месяца? – спросил Ник. – Я хочу тебя узнать. А та история точно поможет увидеть тебя настоящую. Ты – загадка, ты должна это знать.

Шарли и Трей застыли, словно старались превратиться в невидимок.

— Я – загадка?

— Красивая, — сказал он, — но непознанная.

Ха, так бы я описала своего отца.

Глава 17

Все собрались в Общинном доме на ужин: сегодня приготовили жареную курицу, местные овощи, салат, хлеб и на десерт — яблочный пирог. Я сидела за столом с папой и Мариссой, Ником, Гвен, Лиз и Дебом. Было весело и приятно ощущать общую связь, но я тоскливо поглядывала на шумный стол рядом с нами, где ужинали Девон, младшие версии Эллен и Ричарда, болтливые ребята из съемочной команды и… Сэм.

Несмотря на то, что мысленно твердила себе, мой взгляд каждый раз возвращался к мужчине. С ума сводило то, что мы оба повзрослели, но совсем не изменились, и я так же видела перед собой двадцатилетнего парня. Еще несколько лет, после возвращения из Лондона, я вспоминала о нем, стараясь запомнить его внешность, голос. А потом мечтала полностью забыть, в чем почти преуспела. Трудно поверить, что перед глазами был не мираж.

Я переключила внимание на наш столик, услышав, что отец что-то рассказывал обо мне.

— …она побежала по крыльцу и прыгнула в реку. Я думал, у меня сердце остановится.

Все понимающе рассмеялись – дети, да? – но я перебирала в голове воспоминания, стараясь понять, что за историю он рассказывал. Единственный раз, когда я бежала и прыгала с крыльца в реку, был в Герневилле, и папы тогда не было.

— Они постоянно с Шарли так делали, — сказал отец и покачал головой. – Но случалось это только, когда меня не было рядом. — Он поймал мой взгляд и подмигнул. У меня похолодели пальцы. – Думаю, она догадывалась, что я разозлюсь, если увижу их прыжки. Милый маленький сорванец.

Он рассказывал о том, чего никогда не происходило. Сочиненные истории о совместном проведенном времени нисколько меня не удивляли, этим мы часто пользовались во время интервью журналам. А сейчас я чувствовала на себе взгляд Ника, несомненно, помнившего мои недавние слова. Наши отношения с отцом были сложными, но я не хотела, чтобы того при всех раскрыли, как лжеца. Все смотрели на меня, ожидая каких-то слов об этой истории.

Я улыбнулась отцу поверх бокала вина.

— Но никто же не пострадал, — проговорила я.

— Насколько мне известно, — пошутил папа с блестящими глазами. Мы смотрели друг на друга: он был преисполнен восторгом и, похоже, как и остальные верил в рассказанную ложь.

— Так… погодите, — сказала Гвен. – Вы говорите о Шарли — местном стилисте? – она посмотрела на меня. – Вы дружите с детства?

— С начальной школы, — ответила я. – Она – нечто.

— О, Шарли, — папа рассмеялся. – С ней было сложно, — он отклонился на спинку стула, развлекал всех вымышленными историями о моей лучшей подруге. Его версия Шарли была такой же боевой, как и настоящая, но разница в том, что все было выдумкой. Катание с горок на картонках, то как мы лазили на водонапорные башни, которых в нашем городке никогда не было. Мельком глянув на Сэма, я нашла взглядом Шарли, сидевшую за столиком вместе с Треем и парой помощников. Я напомнила себе рассказать ей о том, в какие неприятности она в детстве влезала. Папа ее не видел до двадцатилетия Шарли.

Я снов взглянула на Сэма, когда возвращала внимание к нашему столу. Мужчина смотрел на меня, улыбался каким-то словам Девона, но взгляд был далеким, словно он пытался услышать, что происходило за моим столом. Сэм отвел взгляд, поняв, что я его заметила, уставился в тарелку и наколол вилкой кусочек курицы.

Я прислушалась к папе, который рассказывал о том, как добровольно приходил ко мне в школу и притворялся, словно он не Ян Батлер. Боже. Я видела, что Ник смотрел то на меня, то на моего отца, будто пытался понять, какой версии истории верить. Он видел меня обиженным ребенком звездной легенды Голливуда, который пытался выставить отца плохим? Или видел насквозь лживые истории Яна и мою улыбку, которые мы оба поддерживали?

— Ладно, пап, — сказала я и негромко рассмеялась. – Хватит смущать ребенка.

Он улыбнулся и вытянул руку на спинке стула Мариссы.

— Я знаю, что тебе это нравится.

У меня не было слов.

Лиз покачала головой.

— Вы оба милые.

— Она – вся в отца, — сказал Ян.

— Никто так уже не говорит.

Повисла долгая пауза, и отец, откинув голову, громко рассмеялся. Напряжение за столом ослабло, и все тоже захохотали.

Вино текло рекой, и даже Гвен стала расслабляться, рассказывать истории с других съемок: катастрофы, успехи, городские легенды, оказавшиеся правдой. На какое-то время она затмила папу, и тот притих. А потом снова стал всех очаровывать. Я смутно осознавала, что вокруг нас затихли разговоры и все стали слушать отца, отчего мое сердце забилось быстрее, поскольку я переживала из-за того, что Ян расскажет и не забывала, что Сэм сидел близко и все слышал.