Чтение онлайн

— Но в такой битве погибнет цвет вашего братства, цари и герои, — возразил Друпада.

— Зато будут целы невинные вайшьи, кормящие нас и берегущие нашу землю. Если сохранятся корни, то вновь вырастет древо и даст плоды. Одна грандиозная битва должна решить судьбу Хастинапура, — властным голосом заключил Кришна.

— Но почему ты, познавший законы мира, с таким спокойствием рассуждаешь о неизбежной гибели кшатриев? — спросил Вирата. — Почему столь благостна твоя улыбка, когда мы слышим об измене твоего подданного Критавармана или о том, что мадры до сих пор не выступили на помощь Юдхиштхире?

— В мире нет ни побед, ни поражений, — рассеянно пожал плечами Кришна. — Наши поступки могут совпадать с потоком перемен, тогда мы обретем удачу. Если мы не сможем предугадать направление изменений, то колесница Дхармы просто раздавит нас. Поэтому, увы, польза сообщений, которые приносят нам наши посланцы и соглядатаи, только в том, что они помогают нам понять, куда нас самих несет. Скорбеть о происходящем так же нелепо, как о смене сезонов.

— Если бы я знал, что путь к трону Хастинапура окажется таким ужасным! — воскликнул Юдхиштхира. — Зачем тринадцать лет потеряно в скитаниях? Сколько восходов я встретил с незамутненным сердцем! Чем же отличаюсь я теперь от Дурьодханы, коль молим мы богов о гибели друг друга? Он-то хоть пытается сохранить то, что имеет, а я схож с грабителем, рвущим чужое из рук законного владельца.

— Воистину померкли небеса брахмы, если даже такой человек, как ты, вдруг заговорил языком простолюдина, — бесстрастно возразил Кришна. — О какой законности наследия престола ты говоришь? Мудрец и герой может появиться в любой семье. Сколько веков назад алчные властелины установили законы, обеспечивающие благополучие своим наследникам! И веками наше братство уважало эти законы, хоть и были они ненужной уздой, навязанной нам теми, кого мы надеялись изменить. За сотни веков мы не отступили от дхармы, принятой на себя братством, сообразуясь с законами и взглядами окружающих нас людей. И вот теперь мы на краю гибели. Сколько вытерпел и перенес Бхишма, добиваясь появления дваждырожденного в царском роду Куру? Добился! Дваждырожденные обрели Хастинапур. И мощь этого города теперь стала главным препятствием на пути потока перемен.

— Как это случилось? — осмелился спросить кто-то из придворных. — Не значит ли это, что боги на стороне Дурьодханы?

— Это значит, что даже успех правителя может оказаться ловушкой для подданных, — возразил Кришна, — совершенство управления, искусство политики, строительство крепостей — все это лишь формы проявления силы действия Установителя. Майя успехов захватила Дурьодхану и остальных. Он бросил силы дваждырожденных на достижение близких и понятных целей, которые почитает за благо. И повелители брахмы теперь говорят и думают так, как простые раджи, радеющие о своих наделах. Община дваждырожденных воплотилась в империю Хастинапура, не изменяя ее сущности, но укрепив форму.

Поэтому преуспевают под ее державным зонтом лишь купцы. Все реже звучат споры мудрых, зато усложняются ритуалы в храмах, где новые брахманы за плату объясняют простецам смысл божественных устроений. А потом из-за лесов и гор нахлынут дикие орды, и падет Хастинапур вместе со всеми подвластными ему царствами, ибо не будет в народе живой созидательной силы. Все это может случиться и через сто лет, но разве мы, мудрые, выбирая пути, должны мыслить сроками одной человеческой жизни? Чтобы было будущее у этой земли и братства дваждырожденных, должны мы сломить Дурьодхану. (И обратясь к Юдхиштхире.) Даже ты, кого зовут сыном Бога Дхармы, только что сетовал о прелестях спокойной жизни. Неужели просто себялюбие и жажда власти толкают тебя на бой? Если ты готов здесь отказаться от дальнейших усилий и уйти с покаянием в лес, значит, не видишь ты высшей стези долга, значит, стремишься ты не к чистому действию, а к плодам его! Тогда уйди, ибо не будет смысла для будущего Высокой сабхи сажать тебя на трон вместо Дурьодханы. Ты не сможешь изменить ничего!

— Тяжелое бремя возлагаешь ты на мои плечи, о любезный царь ядавов! — горько воскликнул Юдхиштхира. — Но если все вы мыслите, что столкновение неизбежно…

— Мыслить — ваше дело, — с рыкающим смехом вмешался Бхимасена, — просто направляйте нас с Арджуной, как свои неотразимые стрелы, и мы добудем победу.

Новой ясной силой воссиял лик сына Дхармы, и встал он посреди зала собраний Друпады прямой, как копье Шивы. И так сказал:

— Пусть отправятся вестники к нашим друзьям на востоке. Дхриштакету — царь страны чедиев, выступит с нами. Призовем с запада кекайев, а также мадров с малами. Пока есть время, надо отправить наших посланцев и на юг. Там живут племена дравидов, еще более древние, чем наши народы. Именно они первыми встретили прародителей дваждырожденных, спасшихся с погибшего материка.

— Но, кажется, они опять обратились в дикость. По крайней мере, юг давно выпал из венка нашего братства, — заметил кто-то из дваждырожденных.

— Здесь есть один пришелец с юга, который может рассказать нам, что происходит там, за жаровнями плоскогорий и непроходимыми дебрями джунглей. Пусть говорит Кумар, — спокойно предложил Юдхиштхира.

Все взоры обратились к Кумару, который в соответствии с традицией сложил руки ладонями у груди и низким поклоном приветствовал высокое собрание. Легкий шум неудовольствия поднялся среди сановников и командиров, окружающих трон Друпады. Но Кумара это не смутило. Он сказал, смело глядя в глаза Юдхиштхире:

— На юге есть и мудрость, и память, но, мне кажется, там не осталось ни сил, ни воли, способных поколебать чашу весов противостояния на севере. Я не могу судить, ибо покинул родину несколько лет назад, еще не обладая способностью глубоко понимать связи людей и событий. Наши раджи способны только слушать восхваления чаранов и развлекаться междуусобными войнами. Быть может, мой ашрам, сожженный в одной из таких войн, был вообще последним. Мои учителя все погибли. Я оставался поблизости долгие месяцы, но ни один риши не пришел. Моя безумная попытка в Кампилье, о которой я теперь искренне сожалею, погасила во мне самом последние надежды на возрождение юга. Нельзя руками тянуть побег из земли, пытаясь ускорить его рост. Никакие посулы и убеждения не приведут армии юга под наши знамена.

Кумар замолчал. Из рядов собравшихся на него изливалась волна сочувствия и грусти. Казалось, через зал проследовала траурная процессия, несущая тело для обряда сожжения.

Я переводил взгляд с лица на лицо, прозревая потаенный огонь, притушенный паволокой беспокойства в мудрых глазах. Каждый из дваждырожденных от великого ратхина до смиренного риши был в состоянии чувствовать чужую боль, как свою собственную. И потеря целого народа для будущего Братства воспринималась каждым как горькая утрата. В это мгновение я почувствовал, что действительно люблю их всех, вернее, нет, не люблю, а ощущаю всепроникающее единство, остающееся источником жизненных сил, смыслом и целью Пути. Братство дваждырожденных в этот момент вмещало всю мою жизнь, всю без остатка. Кровавый разрез, располосовавший его сияющую сущность, прошел и по моему сердцу. Разумом и чувствами я был на стороне Пандавов. Но в глубине зрячего сердца, там, где рождаются непроявленные образы мыслей и действий, разделения не было. Там была боль. И даром внутреннего видения я так же безошибочно угадывал эту боль в сердце каждого дваждырожденного во дворце Друпады.

— Теперь вы видите, что рассчитывать на нежданную помощь неоткуда, — сказал Юдхиштхира.

— Но отправить наших посланцев за горы Виндхья все-таки стоит, — заметил Накула, — если там все так плохо, как сказал Кумар, то те немногие, кто еще не смирился с пыткой угасания, с радостью уйдут к нам, не особо разбираясь, за что сражаться. Надо просто проехать по южным городам, вербуя жаждущих добычи и славы. Уверен, можно таким способом собрать неплохую армию.

— Да будет так! — сказал Юдхиштхира, царственным движением руки разрешая Кумару вернуться на его место.

После того как совет закончился, Накула сообщил мне, что с зовом о помощи на юг отправляется отряд кшатриев, возглавить который предстояло Кумару и мне.

— Нам дадут войско? — вспыхнул от гордости Кумар.

— Вот уж нет, — рассмеялся над его поспешностью Накула, — прорубиться на юг силой через враждебные княжества вы все равно не сможете. Да и нет у нас армии для всех посланцев. Юдхиштхира возлагает на вас долг не вести армию ТУДА, а вернуться с армией ОТТУДА. С вами снаряжаются два десятка всадников — панчалийских кшатриев, отобранных Дхриштадьюмной из числа собственных телохранителей, так что преданность, смирение и доблесть каждого вне сомнений. Они знают пути и законы дваждырожденных, и что еще более важно — принимают их. Вы никогда не были под такой надежной защитой… Хотя и задача перед вами не из легких… Куда вести подкрепление, узнаете, когда вернетесь.