Чтение онлайн

Паисиелло: Ах, не спрашивайте меня об этом, молодой человек. Русские такие странные и такие непонятные. Они слишком богаты! Невероятно богаты, а богатым дозволено всё…

Он достаёт из кармана письмо и вдыхает аромат бумаги.

Паисиелло: Вот… Словно бы аравийский самум. Надушено тончайшими восточными благовониями. Это приглашение на вечер к той из них, что изволила остановиться в Неаполе, и я возьму вас с собою, представив своим секретарём.

Чимарозо: А хороша ли она, маэстро?

Паисиелло: Молодой человек, принчипесса не может быть нехорошей. А эта, уж поверьте мне на слово, настоящий бриллиант. И весь высший свет неаполитанского королевства у её преизящнейших ножек.

Чимарозо: Ах, маэстро, моё сердце заныло от сладких предчувствий.

Паисиелло: Ни в коем случае не позволяйте себе излишних надежд, молодой человек. Будьте лишь зрителем, хладнокровным свидетелем безумств других. Записывайте в дневник, запоминайте всё, и, может быть, однажды вы напишите произведение, достойное памяти потомков. Держите свою голову трезвой и холодной. Вот вам мой совет, мой юный друг.

Прогуливающиеся оживляются, слышны возгласы: «Русский офицер!», «О, наконец-то они снова прибыли!», «Синьоры, готовьтесь к праздникам и балам!»

Входит Войнович, осматривается, затем живо, чеканя шаг, направляется к столику Паисиелло и с достоинством кланяется. Окружающие останавливаются и с интересом прислушиваются.

Войнович: Достопочтенный синьор, имею ли я честь видеть синьора Паисиелло, композитора королевских театров его величества неаполитанского короля?

Паисиелло: Я к вашим услугам, синьор офицер.

Войнович: Синьор Паисиелло, мне велено доставить вам сие высочайшее письмо из Санкт-Петербурга. Прошу вас расписаться в его получении.

Паисиелло берёт у Войновича книгу и перо, расписывается, читает про себя письмо, затем громко оглашает его содержимое.

Паисиелло: «Мы, волею божьей императрица России Екатерина, желаем видеть синьора Паисиелло из Неаполя инспектором и капельмейстером италианской оперы сериозной и буфф в Санкт-Петербурге. Екатерина. Писано в Санкт-Петербурге октября 14-го числа 1774 года».

Раздаются аплодисменты и возгласы «Браво!», «Какое счастье!» Девушки вновь забрасывают Паисиелло цветами.

Паисиелло: Мне следует ответить немедленно, прекрасный синьор офицер?

Войнович: Я подожду столько, сколько вам будет угодно, дабы дать твёрдый ответ, синьор Паисиелло.

Войнович садится на предложенный стул и наполняет свой стакан. К нему подходит пара неаполитанцев.

Синьора: Мы счастливы, синьор капитан, снова видеть русский флот в нашем Кратере.

Войнович вскакивает и галантно кланяется. Войнович: Прекрасная синьора, адмирал Орлов считает за высокую честь презентовать флаг Российской империи жителям вашего прекраснейшего города, а особенно его изысканным дамам!

Подбегают цветочницы, Войнович выбирает красивый букет и преподносит Синьоре.

Синьор: Скажите, синьор капитан, а прибыл ли с эскадрой сам отважный и могущественный победитель турок адмирал Орлов? Войнович: Досточтимый синьор, божьей милостью адмирал российской эскадры граф Алексей Григорьевич Орлов изволит пребывать в самом добром здравии на борту флагманского корабля «Три иерарха».

Синьора: Синьор капитан, намерен ли ваш адмирал дать бал в честь своего визита?

Войнович: Без всякого сомнения, прекрасная синьора, вас ждут самые весёлые увеселения. Офицеры нашей эскадры уже начистили до ослепительного блеска амуницию и кортики.

Синьор: Синьор капитан, значит, будет праздник в честь наследной русской принчипессы, которая осчастливила нас своим милостивым пребыванием?

Войнович: Это без всякого сомнения, досточтимый синьор. Члены российской императорской фамилии свято почитаются флотом как помазанники божии. Корабли эскадры готовятся провести молебен о ниспослании здравия и благополучия российскому императорскому дому.

Синьора: А будет ли снова фейерверк, синьор капитан? Ведь мы с восторгом вспоминаем празднества, устроенные вашим флотом в честь победы над турками!

Войнович: Слава богу, прекрасная синьора, порох в погребах мы держим сухим, в громадном количестве, и всегда готовы услужить прекрасным дамам.

Синьор: Извините за неуместный вопрос, синьор капитан, но будут ли снова из наших фонтанов бить струи тосканского вина? Войнович: Вопрос вполне уместен, досточтимый синьор. Наполнить фонтаны в воле нашего адмирала, самого щедрого и услужливого кавалера. В моей же скромной воле предложить вам по бокалу самого лучшего вина.

Им подносят большие бокалы. Гуляющие машут шляпами и кричат: «Слава русскому флоту!» и «Виват русским!» Девушки осыпают Войновича цветами.

Паисиелло: Вот вам, юный друг, сюжет для новой оперы. Только прошу вас, держите рассудок трезвым, а сердце холодным.

Чимарозо: Маэстро, моё сердце сладко ноет неясными предчувствиями. В грохоте канонады больших барабанов, литавр и тарелок мне слышатся переливы арфы и шёпот скрипок.

Паисиелло: Замкните сердце на замок, а ключ выбросьте в Кратер, маэстро Чимарозо. Пишите лишь то, что видите, а не в чём участвуете. Это мой вам самый большой совет. Всегда помните поговорку – важно не бежать, а добежать.

За сценой оживление. Вбегает Рибас, мундир его в беспорядке.

Синьора: А вот и наш герой! Жизнь кипит, страсти бурлят, сердца горят.

Синьор: Кажется, он снова кого-то прикончил. Кому-то праздник, кому-то упокой.

Быстро осмотревшись, Рибас направляется к столику Паисиелло и, отдав честь, обращается к Войновичу.

Рибас: Буонжиорно! Честь имею, синьор капитан! Вы русский?

Войнович: Так точно, я имею честь быть капитан-лейтенантом российского флота ея императорского величества Екатерины Алексеевны.

Рибас: Синьор капитан-лейтенант, прошу вашего покровительства и ходатайства для поступления на службу во флот её императорского величества. Готов предложить свою шпагу, отвагу и честь немедля. Капитан Самнитского пехотного полка неаполитанской гвардии Хосе де Рибас двадцати пяти лет от роду.

Войнович: Если вас устроит поступление на службу ея императорскаго величества с понижением на два чина – лейтенантом, то дело сделано.

Рибас: Благодарю, синьор капитан-лейтенант. Прошу вас рассчитывать на меня в самых дерзких предприятиях. Два чина не беда, наверстаю беззаветной службой и отвагой.