Чтение онлайн

Если он станет продолжать в том же духе, она ему точно врежет.

– Затем, что или бьешь ты, или бьют тебя.

– Но так неправильно.

Он выглядел столь удивленным, что Айрин рассмеялась бы, не будь она так зла.

– Откуда ты такой взялся?

– Из Веббервиля. Это фактически пригород Остина. Тоже большой город, больше Оклахома-Сити. Там, - он указал на юг.

– Там?
– Айрин фыркнула.
– Там нет городов больше Оклахомы.

Она хорошо знала штат, но эти названия ей незнакомы.

– Есть, - убежденно ответил он.
– Остин больше. И Хьюстон, и Сан-Антонио, и Даллас. В каждом больше миллиона человек.

Про последний Айрин где-то слышала. Она наморщила лоб, вспоминая. Точно, им рассказывали на уроке истории. Там застрелили президента США. Очень давно, еще до распада. Но ведь Даллас - это... это...

– Хочешь сказать - ты из ФИОМСа?

– Да.

ФИОМС.

Огромная территория, отделившаяся от остальной Америки много лет назад, и отгородившаяся мощным бетонным забором. Айрин видела его - серая десятиметровая стена по берегу Красной реки.

О ФИОМСе ходили самые невероятные легенды. Одни утверждали, будто все там превратились в роботов, другие - что в чудовищ-мутантов с щупальцами. Третьи верили, что люди там давно умерли, и храбрецов, преодолевших стену, ждут невиданные сокровища.

Но достоверно не знал никто. Ни один фиомсянин на территории США не появлялся, те же, кому удавалось перелезть стену, рассказывали, что теряли сознание, очнувшись же, оказывались снова в Оклахоме.

Впрочем, иногда появлялись люди, утверждавшие, что они фиомсяне. Правда, при ближайшем знакомстве оказывались обычными психами. И Джантор, судя по его поведению, тоже сумасшедший.

– Ты меня не слушаешь, да?
– голос его донесся словно издалека.

– Извини, я отвлеклась, - она покосилась на спутника с опаской. Мало ли что ему в голову взбредет. На всякий случай потрогала лежащий в кармане нож.
– Просто это настолько странно.

– Вот и я про то же говорю, - подхватил он с улыбкой.
– За 26 лет я почти не интересовался, что находится вне ФИОМСа. То есть я знал, что территория планеты намного больше, но редко задумывался, что там. Нам не рассказывали, и никто, кого я знаю, там не был. А ведь это и вправду очень странно, если не сказать - подозрительно, - на минуту он погрузился в задумчивое молчание.
– Почему никто из нас этим не интересовался?

Джантор поглядел на нее, словно ожидал ответа, но Айрин лишь пожала плечами. Видимо, он искренне верит в тот бред, который несет.

– Ты не можешь быть из ФИОМСа.

– Почему?

– Потому что оттуда никогда никто не появлялся. Они отгородились от остального мира и не контактируют.

– Да. Я же говорю - это очень странно. Мы живем совсем рядом, но почему-то совсем не общаемся.

– А чем ты докажешь, что фиомсянин?

Пару минут Джантор думал.

– Ну, не знаю. А какое нужно доказательство?

Вопрос поставил в тупик саму Айрин. Как доказать принадлежность человека к обществу, о котором достоверно ничего не известно? Вспомнила, что с психами лучше не спорить, а делать вид, что соглашаешься. Учитывая, как он уложил тех двоих, каждого одним ударом, мысль разумная.

– Хорошо, предположим, ты и правда из ФИОМСа. И что, у вас там все такие? Полчаса болтают, прежде чем ударить?

– Мы вообще никогда никого не бьем. То есть, бывают, конечно, силовые приемы в хоккее или в футболе, но в рамках правил. А сознательно наносить человеку вред - исключено, - Джантор помотал головой.
– Уважение и доброжелательное отношение к другим людям относятся к базовым принципам функционирования социума. Зачем кого-то бить? Чего те парни от нас хотели?

– Деньги. Только не ври, будто не знаешь, что это такое.

– Правда не знаю.

– А что ты делаешь, если, к примеру, нужна еда?

– Иду на кухню. Продукты заказываем по мере необходимости из магазина, в который они поступают с хранилищ, а туда с полей и ферм.

– И что, фермеры отдают их бесплатно?
– Айрин усмехнулась.
– В смысле, без денег.

– Я же говорю, у нас нет денег. В чем их функция?

Айрин опять начала злиться. Он что, совсем тупой?

– Смотри, ты работаешь, получаешь за это деньги. Потом идешь в магазин и на эти деньги покупаешь еду. Так?

– Нет. Я работаю. Потом иду в магазин и беру еду. При чем тут деньги?

Его ответ невероятно удивил.

– Ты что хочешь сказать? Что каждый может прийти в магазин и взять сколько угодно еды?

– Да. А у вас разве по-другому?
– Джантор тоже выглядел удивленным.

– Абсолютно. Без денег ты не получишь ничего. И потом, если каждый станет брать себе сколько угодно продуктов - они ведь кончатся.

– Нет. Потому что фермы работают из расчета среднего потребления всего ФИОМСа плюс небольшой запас на случай локальных неурожаев. Еда не кончится, потому что ко времени, когда мы съедим старый урожай, созревает новый.

– А если человек не работает? Он все равно может взять сколько угодно еды?

Джантор пожал плечами.

– А какая разница? Пищевая индустрия рассчитана на 150 миллионов человек. Да, некоторые из них не работают. Маленькие дети, или старики, или еще по каким причинам. Но в любом случае урожай выращивается в расчете на 150 миллионов.

Как-то у него все просто получается. Мир без денег невозможен. Идея, что где-то вся еда бесплатна, казалась нелепой. Чересчур идеалистичной. Айрин докажет ему, что он неправ.

– А как насчет одежды? Что, человек может, к примеру, взять 10 курток? Или сто?

Джантор снова задумался.

– В принципе - да. Только зачем ему сто курток? Все равно он сможет носить лишь одну. Конечно, - добавил он, чуть помедлив, - куртки бывают разные. Одни полегче, другие потеплее. У меня вот три куртки, и хватает. Зачем десять, а тем более сто?

– Чтоб разных цветов. Вот, к примеру, сегодня оранжевая, - она указала на его куртку, лежавшую на заднем сиденье, - а завтра я хочу голубенькую.

– Нет проблем.

Джантор качнул головой назад. Оглянувшись еще раз, Айрин вздрогнула. Куртка стала небесно-голубого цвета.

– Ты можешь выбрать любой цвет и рисунок, - он повернулся к ней, изображение на его футболке вдруг начало меняться. Сначала появились горные вершины, их сменил глубокий каньон с бурной рекой.
– Можно даже сделать движущееся, - теперь вода и правда текла.
– Только это не рекомендуется, поскольку перемена изображения невольно отвлекает внимание собеседника.