Чтение онлайн

— Час, Анна Алексеевна. Больше у вас уже нет, — отрезает Кравцов и кладет трубку.

Ровно через час мой неофициальный босс ждал меня у подъезда в машине. Беру небольшую дорожную сумку и спускаюсь вниз.

Я бывала на таких неформальных встречах, поэтому для вечера взяла одно котельное платье и туфли, а на остальное время вполне сгодятся трикотажные брюки и тонкий пуловер.

Кравцов молча убирает мою сумку в багажник, и мы выезжаем из города. Молчим, разговор не клеится. Возможно, я была излишне категоричной, но я уже не понимаю, кому и что от меня надо.

Денис Александрович изначально расставил границы и думаю лучше всего их придерживаться. Для меня так точно лучше. Все эти дружеские выпады запудривают мозги, а мне сейчас нужен трезвый ум, чтобы максимально легко выпутаться из ситуации с разводом и скрыться от длинных рук семейства Луговых.

Кравцов сосредоточен на дороге, но челюсть недовольно сжата, а лицо хмурое.

Ну и пусть.

Ехать недалеко, но я умудряюсь заснуть. Видимо, нервное перенапряжение за день сделало свое дело.

Сквозь сон чувствую, что на меня навалилось что-то безумно тяжелое. Дергаюсь, распахиваю глаза и наталкиваюсь на прямой, пробирающийся под кожу, холодный и задумчивый взгляд Кравцова.

От энергетики, что зависла в салоне, волоски встают на руках дыбом.

— Мы приехали? — делаю вид, что ничего не замечаю.

— Да, — отвечает, но продолжает неподвижно сидеть.

— Давно?

Оглядываюсь и вижу, что мы стоим на парковке загородного отеля.

— Минут тридцать.

— Почему не разбудили меня раньше? — сажусь ровнее, стараясь выдержать тяжеловесный взгляд.

Осматривает мое лицо, волосы, снова возвращается к глазам.

— Смотрел на тебя и пытался понять, на кой черт ты мне сдалась. Спокойно жил, работал, проблем не знал, но появилась ты и перевернула все вверх дном.

В удивлении вскидываю брови от такой прямолинейности.

— Решили признаться, что за меня просили, а вы поступили, как герой?

— Смотрю в курсе? Но не обольщайся, я не герой.

— Я так и поняла. У вас, у мужчин какая-то тяга прогибать под себя женщин, играться ими, использовать. А у вас какая цель, Денис Александрович?

— Еще не решил.

— Ясно, — невероятно злюсь.

Он пусть и откровенен со мной, но от этого я только сильнее испытываю негодование на всех мужчин мира. Потребители, лицемеры, эгоисты.

У Кравцова явно зуб на Антона, может, и папочка замешан, поэтому уперся лбом и не уступил меня. Вот только чего он этим добивается, кроме лишних проблем?

Ценной информацией я не обладаю, от этого семейства сама бегу, поэтому использовать меня изнутри тоже не получится, общих пересечений нет, особа я не важная. Тогда в чем смысл? Что не поделили?

— Вы все эгоистичные лицемеры, — ядовито цежу и нервно выскакиваю из машины.

Стою, оглядываюсь. Ну и куда здесь идти. Или послать Кравцова к черту и уехать из города прямо сейчас?

Нет, сейчас не получится, нужно домой как-то вернуться, вещи собрать, жилье найти, да и вообще с городом определиться.

В памяти всплывают слова Петра Андреевича, что если не приду на благотворительный вечер, то у Кравцова будут проблемы.

Да, пошли они ко всем чертям. Пусть эти мужики между собой сами разбираются.

Но в любом случае до утра придется остаться здесь.

Стальные пальцы обхватывают предплечье, и мой корпус разворачивается на сто восемьдесят градусов.

Глаза — лед, вены вздуты, ноздри раздуваются, как у быка на родео.

— Что ты такого натворила, что на тебя спустили полгорода? — чеканит каждое слово, сверля во мне дыру.

Упрямо вскидываю голову.

— Не ваше дело. Отработаю еще сутки и скроюсь с ваших глаз. Не знаю, что вы задумали и зачем все это вам, но я в ваших играх не участвую.

— Анна Алексеевна, никуда ты не денешься! — цедит Кравцов.

— С чего вдруг? — пытаюсь уничтожить взглядом.

Кравцов молчит, только желваки по челюсти ходят.

— С того, что я как работодатель тебя не отпускают. Согласно Гражданскому кодексу устный договор тоже имеет силу, тем более при наличии свидетелей.

— У вас их нет! — возмущаюсь я.

Эмоции через край. Самоуверенный тип!

— Если будет нужно — будут.

На ресепшене нам выдают два ключа от наших номеров, забирают чемоданы и провожают в комнаты.

Захлопнув двери, опускаюсь на кровать, падаю спиной на мягкий матрац и выдыхаю.

Что ж так сложно все? Где-то я явно свернула не туда.

План на вечер не знаю, а идти к этому надменному мужчине и узнавать не буду. Это он привез меня сюда, пусть сам и беспокоится.

Решаю принять душ и потихоньку собираться на ужин. Его в любом случае не избежать, иначе, зачем мы здесь?

Стук в дверь. Открываю.

— Через час зайду за тобой. Будь готова, — холодно сообщает Кравцов.

— К чему готовиться?

— Ужин в ресторане, живая музыка, мини-казино, — перечисляет, разворачивается и уходит к себе.

Отлично, теперь хотя бы понятно, чем займемся.

Беру из шкафа банный халат, полотенце и иду в душ, но очередной стук в дверь опять тормозит.

— Да, что такое? — бурчу я и снова открываю двери.

— Добрый вечер, Анна Алексеевна, — вежливо здоровается портье и протягивает мне огромный букет красных роз. — Это отправили вам.

Теряюсь, но цветы беру.

— От кого?

— Простите, этой информации у меня нет, но внутри есть карточка.

— Спасибо.

Возвращаюсь в номер и осматриваю роскошный букет. Вот это размах, здесь наверно не меньше ста одной розы, а от аромата, что от них исходит, просто поют легкие.

Неужели Кравцов решил таким образом извиниться?

Достаю карточку и читаю, ровно выведенным почерком, послание на французском языке.

«Для самой обворожительной девушки, которую я когда-либо встречал. С нетерпением жду вечера, чтобы снова насладиться вашим обществом. Ален».