Чтение онлайн

— Денис, я что-то неважно себя чувствую, голова разболелась. Вы не проводите меня до моего номера?

Застываю вполоборота и пялюсь на Кравцова.

— Конечно, Элен. Может, я могу еще чем-то помочь?

— Уверена, что можете, — щебечет эта… приглашенная, а я срываюсь с места и, поймав взгляд Алена, иду на улицу.

Перед глазами порочная картина, а губы тут же жгут от непрошеных воспоминаний о вечере знакомства с Кравцовым. За ним помощь не заржавеет.

Так, Аня, возьми себя в руки. Чего завелась? Тебе совершенно нет дела до этого мужчины. Пусть лечит кого и как хочет.

Уже пять минут гуляем с Аленом, парк действительно завораживает своими огнями, но я практически не слышу мужчину, все мысли о головной боли Элен.

Бедная, как же сильно она «страдает», наверное. И от собственного лицемерия самой себе мысленно закатываю глаза. Признайся уже, Аня, что его поведение тебя задевает.

Ален что-то рассказывает, но я не выдерживаю этой пытки и торможу его.

— Ален, простите, пожалуйста, но я устала и неважно себя чувствую.

— О, Аня, вам сильно плохо? Совсем не хочется вас отпускать.

— Да, извините. Я пойду к себе.

— Позвольте проводить вас?

— Нет, — выставляю вперед ладонь. — Я сама. И спасибо большое за розы. Они восхитительны.

Не дожидаясь возражений, разворачиваюсь и быстрым шагом возвращаюсь в отель.

Первой приходит мысль закрыться в номере и быстрее лечь спать. Я хоть и немного выпила, но все же вино ударило в голову, и теперь в голову лезут дерзкие идеи.

Нет, Аня, не позорься. Иди спать. Тебе никто ничем не обязан. Да и плевать на всех.

Но ноги сами несут меня в комнату этой Элен.

На ресепшене, прикинувшись, что девушка из моей компании забыла клатч, узнаю номер комнаты, и пока запал не прошел, направляюсь к этой сопровождающей чужих боссов.

Зачем я иду к ней? Пф-ф, мне нужен тампон. Простите, случился казус, где мне его еще взять?

Действительно, но оправдание так себе.

Хорошо, тоже болит голова, а лекарств с собой нет.

Да короче, плевать.

Останавливаюсь перед нужной дверью и замираю с поднятым кулачком.

Какого я творю? Я что, на самом деле пришла проверить внутри ли Кравцов?

От этой мысли внутри все неприятно содрогается. Чувство ненужности накрывает и хочется плакать.

Сначала этот гад вызывает внутри чувство надежности и защищенности, а потом вот так, приходит на вечер со мной, а уходит с другой?

Ненавижу мужчин. Всех.

Аня, в тебе говорит алкоголь. Тебе никто не нужен, никто не нравится, возьми ноги в руки и уходи отсюда. Что с тобой, мать его так, творится?

Толкаю пальцем чужую дверь, просто жест ради жеста, словно отталкиваю от себя идею, из-за которой пришла, и собираюсь уходить, как чертова дверь поддается и открывается.

Внутри горит только бра, возле кровати стоит Элен с опущенным платьем до талии и в ажурном бюстгальтере, а в метре от нее с расстегнутыми верхними пуговицами рубашки и без пиджака Кравцов.

Свет с коридора освещает комнату, и я готова сгореть от стыда, когда вижу удивленный, чуть насмешливый взгляд мужчины в мою сторону.

От ироничного взгляда Кравцова превращаюсь в пепел на ковре. Чувствую себя до глубины души глупой.

Зачем я сюда пришла? Чтобы что? Узнать, что мой босс развлекается после вечера? Ну вот, узнала. И что? Имеет право.

Доказать себе, что он такой же, как и все мужчины? Так Кравцов ничем мне не обязан.

Мотива поступку нет, адекватного объяснения, что я здесь делаю тоже.

Сгорая от стыда, быстро подхожу к двери, хватаюсь за ручку и громче нужного ею хлопаю.

Нечаянно. А выглядит так, словно я обиженка какая-то.

Несусь в номер, ругая себя, на чем свет стоит. Пелена опьянения слетает, а глупая реальность окончательно наносит удар по самолюбию.

Господи, Аня, ты сама себе беда на голову.

Карточка от двери срабатывает не сразу, руки подрагивают, а из груди рвется обида на саму себя.

Захлопываю дверь и приваливаюсь к ней. Хочу громко застонать, но стук с внешней стороны вынуждает напрячься.

Молчу. Никого не хочу видеть.

Стук становится громче.

— Анна Алексеевна, открывай, я видел, как ты зашла.

От голоса Кравцова хочется стать маленькой и незаметной.

Ну что я ему скажу, если сама себе не могу объяснить свой поступок?

— Аня, открывай!

По имени? Настолько помешала?

Ладно, просто извинюсь за то, что прервала на интересном месте, и думаю, на этом инцидент будет исчерпан.

Открываю дверь и вижу обманчиво-серьезное лицо Кравцова, но мелкие морщинки во внешних уголках глаз говорят о том, что ему смешно.

— Вам же хочется рассмеяться, зачем же сдерживаетесь?

— Чего в темноте сидишь?

— Не успела включить еще, — оглядываюсь.

В темноте лучше, не видно залитого краской лица.

Мужчина делает шаг в номер, а я по инерции отступаю. Клацает выключателем и смотрит пристально, прямо в глаза.

Не пойму, он одновременно и улыбается, и задумчив. Губы чуть растянуты в ухмылке, глаза прищурены, но сам взгляд говорит, что мысли его далеко не про «посмеяться».

— Ань, ты за мной следила, что ли? — щурит глаза, пытаясь прочесть мои эмоции на лице.

— Уходите, — прошу я.

— Чтобы спрятаться от разговора? — шаг в мою сторону, а я назад.

— Что вы хотите услышать? Приношу свои извинения, что помешала вам. Я не хотела. Не думала, что вы там, ну это, — держу оборону, стараясь не показывать, насколько мне сейчас неловко.

— А я думаю, хотела и именно так думала.

Кравцов не выдерживает, и уголок губ снова дергается в улыбке.

— Вам смешно?

— Немного.

— Хорошо, давайте все побыстрее прекратим. Посмейтесь надо мной и уходите к себе в номер.