Чтение онлайн

Это было первое упоминание Серых. Кто или что они такое, в летописи было не указано. Дальше шли хроники, описывающие около ста лет, подробно повествующие о развитии аграрного общества с уклоном в технологическую революцию. Видимо климат заставлял заботиться о хлебе насущном больше, чем о комфорте и урбанизации.

Вчера вечером Кицунэ зачитала окончание одной из хроник, повествующая о последних годах жизни бога в этом мире.

И наступила ночь, предсказанная глашатаями Серого бога. И на небо взошла Красная луна и стала увеличиваться, грозя уничтожить все живое. И тогда Изначальный вытолкал из своей кузницы огромный шар и исчез в нем. И шар поднялся в небо. И ночь превратилась в день, когда Красная луна вспыхнула на черном небе, и звездопад накрыл всю планету.

Весь сегодняшний день мы перебирали свитки, пролистывали книги, наблюдая, как до этого в какой-то мере прогрессивное общество скатывалось в феодальное средневековье. Прослеживалась одна общая идея. Глашатаи, а впоследствии служители Серого бога, разделили общество на два враждующих лагеря. В первых источниках было сказано, что поклонение Изначальному и изображение его претерпели различные изменения в двух лагерях почитателей. Одни изображали его с длинным хвостом на макушке и гладко выбритым, а другие, с длинной бородой и лысым черепом. На протяжении двух веков жрецы Изначального описывали как люди забыли их бога, и вместо этого стали сражаться друг с другом. Служители Серого были кукловодами и разжигателями распри, а по совместительству стали теневыми правителями мира. Два императора сидели на двух тронах, а за их спинами стояли Верховные Жрецы. Землю заливали реки крови и правил один закон, «Закон меча». Только у Белой горы, да в Северных горах, куда ушли после исчезновения Изначального его ученики, основавшие свое государство, они не имели ни одного храма.

Вырисовывалась грустная картина. Кто-то забросил сюда скорее всего разведчиков. Те, убедившись в пригодности планеты для колонизации, отправили сообщение и первый корабль с колонистами должен был приземлиться. Изначальный, скорее всего, понимающий перспективу для своих детей, коими считал население планеты, решил уничтожить корабль захватчиков. То, что у него был готов корабль, говорило о том, что его охранницы не зря ели свой хлеб и снабдили его разведывательной информацией. Вопрос в том, как он смог в одиночку справиться с построением космического аппарата и где раздобыл для него топливо оставался открытым, но результат его полета — это уничтожение корабля захатчиков.

Мынаш все три дня оставался за дверью библиотеки. Жрец сказал, только через его труп. Еще сожрет чего, а там свитки в единственном экземпляре. Мы с ним согласились, а вот ёкаи дулся, но сидел под дверью дожидаясь нас. Вот и сейчас, отворяя дверь, мы рассчитывали увидеть колоритный пляс чертенка. Он такие коленца выкидывал, что можно было обхохотаться.

Но открывшаяся картина ошеломила своей абсурдностью. По залу металась рогатая коза, игнорирующая законы тяготения, скачущая, кажется, даже по стенам. За ней — черной молнией Мынаш, орущий, «я тебя съем», а уже за ним, вовремя ухватившись за хвост адъютанта — жрец, спасающий свое четвероногое хозяйство.

Ричи сделал пару шагов, стараясь точно рассчитать траекторию вредного животного. Ополоумевшая коза сделала умопомрачительный пирует, оттолкнулась от стены и пронеслась над головой медведя.

— Хоп, — в его раскрытые объятья угодил Мынаш. — Быстро ко мне, — девушек не пришлось приглашать дважды, — заприте его в нашем логове.

Утягивая сопротивляющееся и извивающееся тельце, девушки выслушивали такие эпитеты в свой адрес, которые однозначно говорили о том, что у этого проказника, при его внешней скромности и не развращенности, были старшие братья.

Жрец свалился кулем под ноги медведя, пытаясь привести дыхание в спокойное состояние, хрипя и всхлипывая.

Коза, заметалась, зажатая в угол, с вытаращенными глазами и хриплым, и как бы предсмертным Ме-е-е, она была больше похожа на исчадие ада, чем сам Мынаш.

Ричи плюнул в козу, — да что б тебя, еще инфаркт заработаешь, — и медленно двинулся в сторону ворот. Коза, увидев щель, свет заходящего солнца, застонала и ринулась на свободу, цокая копытами по камням пола.

— Ты бы ее привязывал, что ли — обратился Ричи к жрецу.

— Она никогда в храм не заходила, вы засиделись, а ее пора было доить, вот она, как любопытная ворона, в приоткрытую створку морду просунула и втиснулась. А за ней дверь закрылась. А ёкаи начал орать, что теперь он станет большим, если съест целого рогатого. И побежал, а я за ним.

Жрец обессиленно махнул рукой. — Наверное у моей козы и молоко перегорело, пойду успокою.

В логове медведя ждала подозрительная тишина, оглядев перегородки, не заметив даже признаков разрушений, мягко скользнул в сторону купальни, из которой доносились ласковые мурлыканья девушек.

Интересно, — пронеслось в мозгу мужчины, — как они его успокоили, если раньше поглаживания пробуждали в Мынаше его красного зверя.

Картина, представившаяся его взгляду, была до абсурдности простой. Они запеленали тельце, и укачивали на руках по очереди, напевая колыбельную. Черт посапывал, что-то отвечал им обиженным голосом, а лисицы продолжали свою не хитрую работу. Отступая в комнату, он снова восхитился уму своих спутниц.

И еще несколько часов, уже успокоившийся адъютант принюхивался к своему богу, что бы определить не сожрал ли он сам козу, тем самым лишив Мынаша возможности стать большим. Еле успокоили и уложили спать. Затиснув между фигурками двух девушек, и запеленав на всякий случай.

У подножия Белой горы было две деревни Никуя с левой стороны горы и Нисё — с правой. Жители обеих деревень вели кустарное сельское хозяйство, жили маленькими общинами и не сталкивались ни друг с другом, ни с представителями государства, на территории которых прожевали. Еще больше им повезло, что даже жрецы Серого не нашли к ним дороги. И это была заслуга не только отдаленности, но скорее всего и влияния Белой горы.

Ежегодно, как рассказал жрец, правители двух государств устраивали карнавал в день осеннего равноденствия. В столицы враждующих государств стекались подданные, устраивалась ярмарка и проводились турнирные бои, участники которых, при должном везении могли попасть в императорский полк или личную охрану. Шанса подобраться к императорам ближе не было. Тратить время на разведывательные операции в свете того, что рассказывал жрец, тем более. Если отрубить голову, остальное тело должно сдохнуть само, такое решение, по нашему мнению, должно было разрешить скатывание мира в пропасть. Недостаток информации был главной проблемой, мешающей сложить пазлы происходящего, поэтому медведь и предложил Кицунэ и Хули-цзин посетить этот карнавал и собрать более современную информацию.

Сам же медведь намеревался вдоль границы пропутешествовать к Северным горам и выяснить у соплеменников Мынаша, зачем они отправили того в обитель Изначального, и что они знают о происходящем на их планете.

По меркам ёкаи, Мынаш был подростком, и отослать несмышленыша так далеко от дома было по крайней мере недальновидно. Если не принимать во внимание то, что это очень напоминало ссылку. Оказалось, что ёкаи могут ходить Сумеречными тропами, и взрослый мог бы провести медведя сразу в Северные горы. Мынаш не мог. Вот если бы съел козу — то стал бы большим — прокомментировал он эту информацию, — и смог бы. Кицунэ покрутила у виска, на эту реплику.

А Хули-цзин поинтересовалась, — и как бы ты ее съел?

— Целиком, — ответил Мынаш, — с рогами и копытами!

— И как бы она в тебя влезла? — снисходительно переспросила она.

Адъютант завис, так и просидел оставшееся время совещания. В уголке и о чем-то усиленно соображая.

Самым насущным был вопрос одежды. Жрец снабдил их чистыми, но достаточно древними хламидами, Мынаш нашел халаты, кимоно в которых мы прибыли на эту планету годились скорее для участия в карнавале, но не для ношения на пути к поставленным целям. Облазив логово и ничего не найдя для использования в качестве одежды, мы задумались. Две деревни, могли послужить в качестве обменного пункта, но как объяснять свое появление?