Чтение онлайн

Но на ночь я с ним снова не осталась, сказала, что срочно нужно отчет сдать, вот прямо вопрос жизни.

Он улыбнулся, понимающе, — Сёкаи, моя дверь открыта для тебя в любое время суток. Я буду ждать, когда ты окончательно решишься.

И вот теперь я собирала вещи. Цербер лежал на своей любимой подстилке и периодически поскуливал во сне. Саламандра Огги кружилась, роняя багряные сполохи в хрустальном шаре, чувствуя мое настроение.

Можно было бы стребовать ответ с наемника, почему медведь не у меня, но было лень.

Когда он открыл информацию о том, что спасенные в последнюю секунду не подписали контракт и перемещены в Распределитель, я махнула рукой. Значит так тому и быть. Пришел неведомо откуда и ушел неведомо куда.

Кто-то настойчиво просится войти последние пол часа. Да что ж такое. Не дадут женщине поплакать, даю добро.

Посреди кабинета материализуется специалист сестры. Люци, кажется.

Одетый он тоже очень даже ничего, — отмечаю, выхватывая взглядом в его руке шкатулку и шикарный букет каких-то дивных цветов в другой.

— Госпожа, — он склоняет голову в легком поклоне, — благодарит вас за широту души, позволившей ей без последствий выйти из нестандартной жизненной ситуации.

Он опускает передо мной шкатулку, а это от меня — и протягивает затянутый в пленку огромный букет роз. Они выглядят невероятно, огромные бутоны, багряно алые внутри и черные по краям лепестков, словно присыпанные алмазной пылью, мерцающей в сполохах саламандры.

— Неожиданно приятно, — тяну томно, разглядывая этого красавчика вблизи.

— Еще приятнее станет потом, — искушающее произносят его губы, — и меня бросает в жар от завуалированного обещания.

— И когда же, — изгибаю бровь, неотрывно глядя в его глаза.

— Когда снимете обертку, и подумаете о сокровенном. Говорят, что эти цветы способны показать вам то, о чем вы всегда мечтали и чего до сих пор не достигли и подсказать, где это найти.

— Какой тонкий маркетинговый ход, — отмечаю, что он уж слишком близко склонился ко мне, рассказывая о своем презенте.

— Поистине дьявольский, — томно тянет он и проводит большим пальцем по моей нижней губе, — вы чем-то расстроены, грех кусать столь прекрасные губы.

Это движение будит во мне что-то темное, горячее и ненасытное.

— Да так, мелочи жизни.

— Чужой, я надеюсь, — в его голосе столько всего, что даже несмотря на то, что это сотрудник сестрицы, мне хочется оказаться с ним где-то далеко, где никто не потревожит наш диалог. Без лишних глаз и ушей, и это касается не только Цербера.

— А может выпьем, — предлагаю ему, потому что от желания начинаю плавится.

— А есть что, — окидывает он взглядом по-спартански обставленный кабинет.

— Не здесь, — протягиваю в приглашающем жесте ладонь, — попасть в это место можно только со мной, как с ключом.

Он подхватывает протянутую ладонь, переворачивает и слегка касается дыханием запястья.

— Почему бы и нет, — отвечает и мы оказываемся на моей жемчужине — планете полностью покрытой водой.

— Только я люблю погорячее, — отбирает у меня пузатую бутылку, рассматривает коллекцию бара, поглаживая одновременно мое бедро.

Разворачивает и хлопает ладонью по нижней части спины, — приземляйся, я поухаживаю!

Усаживаясь на бирюзовый диван, облизываюсь от искушающего вида.

Хвост Люци творит бесстыдные вещи, пока его хозяин занят смешиванием коктейлей.

Его движения как будто гладят и раздевают на расстоянии, и это очень необычно и волнительно.

Он разворачивается и идет ко мне.

Мягко пружинящий диван прогибается под его весом. Он вручает мне мой бокал и произносит — За тщательно скрываемое!

— Странный тост, — говорю, рассматривая разноцветные полоски в бокале.

— Ну как же, вот вы действительно удивили, вы ведь не выносите свою сестру и вдруг такой альтруизм.

Я хохотнула, — бывает, будто ты бы устоял, когда тебе описывают кошмар всей жизни! Только и остается, что пожалеть и посочувствовать.

— А что же ты скрываешь, раз мы пьем за это?

— Ну, — и взгляд прошелся с моего лица на более аппетитные части моего тела, — я люблю женщин в теле, — попытался отшутиться.

— Нет, не засчитывается, — говорит правду или врет собеседник, я определяю на уровне инстинктов.

Он демонстративно и жеманно вздыхает, мол вынудила.

А в это время кисточка его хвоста наглаживает меня под коленкой, превращая эту точку в зону стихийного бедствия.

— Я так понимаю, что ты не знакома лично с представителями нашего вида, — слегка кривит губы в улыбке.

— Может все же выпьем? И я обязуюсь раскрыть это тщательно скрываемое. Только главная хитрость, пить до дна.

— Как скажешь, — дотрагиваюсь до края его бокала своим — За тщательно скрываемое! — и опрокидываю фантастический букет превращающий процесс питья в гастрономический оргазм.

— Какого ёкаи, — выдыхаю, стараясь унять беснующееся сердце.

Он слизывает невидимую каплю со своих губ, его выдох, так же холодит морозной свежестью.

— Не знаком с твоими ёкаи, но думаю, что те еще выдумщики, — у тебя действительно шикарная коллекция алкоголя, дорогая, — повторим?

— Я хочу видеть, — безапелляционно заявляю, пытаясь встать.

— Не только, — он протягивает руку, и я оказываюсь в его объятьях, — и чувствовать тоже.

Он подпирает меня своим телом сзади возле барной стойки. Два чистых бокала, ряд бутылок и ведерко с крошкой из замороженного хотелось бы верить, что льда.

И я, под его чутко чувственным руководством смешиваю так впечатливший меня коктейль. Его хвост, оставив подколенную зону, забрался повыше, распаляя и поднимая температуру в области внутренней стороны бедра. И я не в силах сжать ноги, скорее наоборот.