Чтение онлайн

В верхнем храме так же, как на помосте возле храма, в каменных чашах горят огни. Жертву опаивают наркотиком и кладут на плоский камень. Пятеро жрецов в масках ягуров и орлов становятся вокруг него и начинается ритуальное кровопускание. Они прокалывают себе губы, щеки костяными шилами, обсидиановыми лезвиями наносят себе порезы на лицо и ягодицы, протыкают себе пенис и, испытывая жуткую боль, собирают стекающую кровь в керамические горшочки. Затем жрец с титулом Ах Кин, то есть принадлежащий Солнцу, смазывает свежей кровью статуи каменных и нефритовых идолов, питая их.

А самый сильный из служителей бога подходит к лежащей на алтаре жертве, делает разрез под его ребрами, засовывает туда руку и вырывает из грудной клетки еще бьющееся сердце. Сердце укладывают на жертвенное блюдо, чтобы продемонстрировать его народу. Обезглавленное тело сбрасывают вниз, и оно, оставляя кровавый след на ступенях священного храма, скатывается вниз под благоговейный вой толпы.

Правители тоже на виду у всех наносят себе увечья, насыщая животворящей энергией крови божественную вселенную и прося у высших духов процветания народу, которым они правят.

Обильное кровопускание обычно приводило жреца-провидца к галлюцинациям, и он мог разговаривать с богами, умоляя их быть добрее к людям, оберегать их от катастрофических ураганов, голода, неурожаев и от болезней.

Сквозь сплошной ковер тропических зарослей мы с Мэфи продирались от храма к храму по территории комплекса. И каждый новый храм предлагал свой ритуал узаконенного убийства.

У Пирамиды Воинов к голубой колонне, украшенной лазоревыми цветами, привязывали храброго бойца. Место, где билось его сердце, выделяли яркими красками, а все другие участки его тела становилось мишенью для расстрелов из луков. Умирал избранник мучительно, весь, как дикобраз, утыканный оперенными стрелами. Но, истекая кровью, он «утолял Жажду Солнца».

– Разве звезда, освещающая вашу планетарную систему, тоже угасает? Надо же… какое совпадение. Наши астрологи не говорили нам о том, что ваше Солнце умирает, – потрясенно спросил Мэфос, удивляя меня остротой своей эмоциональной реакции.

– Да нет, к счастью, Солнце, даже и не думает остывать. Жаль, что людей на планете уже не осталось, – с грустью улыбнулась я. – Но боги майя были невероятно кровожадны… Надо же придумать такое…

Одним из самых зрелищных ритуалов была игра в мяч «Пок-та-пок», напоминающая современный баскетбол. Участники его забрасывали в корзину каучуковый трехкилограммовый мяч, наращенный на человеческий череп. Капитану и всей выигравшей команде отсекали голову в Храме Орлов, а затем с великой почестью выставляли на всеобщее обозрение на Пирамиде Черепов.

– О! Сколько смертей в один день… Но ведь таким образом можно умертвить весь род и вырезать всех живых, – поразился инопланетянин, который так же, как все его сородичи, переживал по поводу вымирания собственной расы.

– Представь себе, это их не пугало. Правители были очень жестокие. Жрецам гуманность была неведома. Такая религия помогала им прокормить свой народ. А еще законные убийства на священном алтаре помогали устранять лишние рты, чтобы не было голода.

– Какой кошмар! Но ведь эти мексиканцы могли взбунтоваться или просто сбежать в другие края, – Мэфос озадаченно попытался найти способ спасти этот сильный, но заблудший народ.

– Ты не понял, Мэфи! Это был праздник! Все были сыты и довольны. Никто не плакал о казненных. Жалеть о них было не принято. У них были совершенно другие понятия. Способов убивать было множество. Например, гладиаторские бои или сожжение жертв на костре. И никто не роптал. Умереть за богов – это великая честь. Когда индейцев завоевали испанские конкистадоры в VI-м веке, они попытались спасти тех, кого ацтеки готовились убить на алтаре, но сами жертвы сопротивлялись и приходили в ярость, искренно не понимая смысла их поступков. Они не видели в этом добра для себя. Ведь их лишали чести умереть за богов.

– А знаешь, я начинаю понимать, зачем ты привезла меня сюда. Религия – это мощная сила, которая формирует сознание. Надо будет и Лексо привезти сюда. А лучше всего притащить сюда… Эл Ор Ритана Третьего! А ты будешь его гидом! Согласна? – внезапно развеселился леар. – Было бы классно, если бы император и его подданные увидели себя в кривом зеркале истории другой планеты!

– Видишь, каким мощным средством обладает религия. Очень легко фанатично верующему человеку внушить все, что угодно, в том числе, и почтение к жрецам, которые хотят убить его или съесть. Ацтеки, перенявшие философию майя, научились убивать бестрепетно и в огромных количествах. Религиозные обряды у них обычно завершались пиршеством каннибалов. Они съедали принесенных в жертву богам. Ацтеки предпочитали мучить других, в то время, как жрецы и правители майя истязали себя постоянно, а человеческие жертвы богам приносили редко, только во времена эпидемий и катастроф.

– Уфф… Какое жуткое место… Но забывать об этом нельзя. Это хороший урок для потомков. Отличная информация к размышлению. Ты вот мне рассказываешь, а я все время думаю о теранцах. Хотя, если смотреть поверхностно, кажется, что они на разных полюсах. Для индейцев жизнь не имела ценности, ни своя, ни чужая. А теранцы трепещут за жизнь своего рода и просто помешаны на размножении. Но в основе… как много общего у них!

– Ох, уж эти ваши теранцы… Они же наши современники… Это то, что никак не укладывается в моем мозгу… Как при таком уровне цивилизации вдруг можно быть такими непробудно дикими?!

– Можно. Если разумная ветвь очень молодая, а ДНК животного хранит силу первобытных инстинктов.

– Да знаю я…. Я же генетик! – Но все равно это так сложно принять. В голове не умещается!

Говорят, к пещерному колодцу вела широкая дорога туристов, но нам с Мэфи пришлось продираться через цветущие кустарники. Легенды рассказывают, что эти хрустальные воды подземного озера когда-то принимали в себя не только сокровища для богов, но и юных девственниц. Только мы с Мэфосом этому не поверили. Ну никак не вяжется с теорией энергии крови. Да и зачем было индейцам майя, принимающих омовения дважды в день, осквернять чистейшие воды Священного Сенота гниющими трупами?

На обратном пути ехали молча. Машина сама собой летела по воздуху по заданному маршруту. На дорогу смотреть было не обязательно. Каждый думал о чем-то своем.

Мне было печально. Бесконечно жаль этих мужественных и сильных индейцев майя, одурманенных религиозным мировоззрением. Странно, как будто их печальная участь была заранее предрешена. Как будто они прокляты кармой! Как будто вселенная не простила их за издевательства над собой и бессмысленное кровопролитие…

Время от времени ловила на себе взгляд Мэфоса, то горящий, то печальный. Любовалась на его прекрасное одухотворенное лицо. Как же он мил, добр и светел. Каждый раз замечая какую-то решимость в его глазах, то вспыхивающую, то гаснущую, я тут же взглядом запрещала любую попытку перейти за грань нашей дружбы…

По летоисчислению леаров он так юн и неопытен, и этим трогает меня безмерно… Так хочется погладить его по голове и утешить почти по-матерински. Но ведь нельзя давать ему надежд… А играть с ним ни в какие игры я не хочу. Я дорожу им, как другом, но не больше…

Себя почему-то я всегда считала вечно молодой, застрявшей на период апокалипсиса в рамках студенческого возраста… Но это не так… Хотя сам Мэфи всегда подчеркивает, что по возрасту я его моложе…

Мы вернулись как раз к ужину, и, нагуляв зверский аппетит на свежем воздухе, оживленно плюхнулись за один стол. К нам тут же подсели Келла и Элаин. Мимо нас с холодным лицом прошел Лексо и уселся на соседний столик, сверля меня тяжелым подозрительным взглядом. Странно, а ведь в последнее время он предпочитал трапезничать в обществе каких-то парней, видимо, своих подчиненных.