Чтение онлайн

– Вы где были весь день? Мы вас потеряли! – спросила Келла.

– Катались, – простодушно признался Мэфи. – Давно уже договаривались, что, когда Алекс освободит Нату от ограничителя, будем летать и наслаждаться свободой. По небу до любого места на континенте можно добраться быстрее.

– А меня почему не позвали? – обиженно выпятила губу Элаин. – Я тоже хочу наслаждаться свободой! А то мама только и делает, что заставляет меня потеть на тренировках. Мало ли, вдруг война начнется с теранцами… А ведь жизнь у леаров с русскими корнями тааакаая короткая, да, мама? Не успеешь оглянуться, она уже закончится!

– Прости. Не подумали. В следующий раз без тебя никуда, – пристыжено сказала я. – А насчет короткой жизни у хомо-леаров, не переживай. Я работаю над этим – каждый день.

Из-за сильной тревоги за Танаара Таша спала урывками. Всю ночь ее мучили кошмары, видения рваных, колотых ран и струящейся крови, заливающей простыни. Утром, разбуженная принцессой и ее служанками, она апатично позволяла им что-то делать с собой, купать, одевать, лишь бы ее снова не заперли… Помня, что вчера его злая, бессердечная сестра приказала конвою запереть ее, Наташа не стала задавать ей никаких вопросов.

Когда неслась в покои Танаара, представляла его в тяжелом состоянии, в бреду и сплошь забинтованным. Надеялась, что здравомыслящая Риннан все же не бросила брата без медицинской помощи, даже если у них так принято – во всем полагаться на волю богов.

Но каково же было ее удивление, когда она обнаружила Луча Ритана, стоящим спиной к двери в своем обычном облачении – набедренной повязке – он что-то листал на тачскрине и отдавал распоряжения одному из подчиненных через ретеллер. На его теле уже не было растеков бурой крови – похоже, успел помыться. К ее величайшему изумлению, рваные края ран от когтей и зубов хищника порозовели и стянулись. Они выглядели так, как будто были, по меньшей мере, двухнедельной давности.

Услышав звук шагов, император повернулся и сделал несколько шагов к пленнице, подойдя почти вплотную.

– Ты уже на ногах? Такая была страшная схватка со зверем… Ты был весь в крови, – пролепетала она срывающимся голосом.

Рогоголовый усмехнулся.

– Да, Риннан рассказала мне, что ты устроила истерику, кричала, что должна промыть и зашить мои раны, боялась, что я не доживу до утра, – нежно пробасил он.

А Таше вдруг показалось, что она целую вечность не слышала его голоса… Поймала себя на мысли, что наслаждается бархатной теплотой его звучания.

– Вероятно, повреждения на теле человека заживают медленней, – заключил он, лучась на нее сверху вниз янтарными глазами.

– Медленней, значительно медленней, – подтвердила она. – Несколько недель нужно человеку, чтобы заживить такие разрывы.

Непрошеные слезы потекли из Наташиных глаз. Ей жутко хотелось броситься к нему с объятиями, но она не могла себе этого позволить. Вместо этого Таша смущенно опустила глаза.

Танаар провел большим пальцем по ее щеке.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Я не знаю… – беспомощно соврала она.

Ну не могла же она взять и признаться ему, что волновалась за его рогатую шкуру, что больше всего на свете боялась увидеть его растерзанный труп… Мысль о том, что он может погибнуть, спасая ее, приносила невыносимую боль, от которой Наташа впадала в полуобморочное состояние. Но еще в ту бессонную ночь она неожиданно осознала, что случился радикальный переворот в ее чувствах к нему… А хорошо это или плохо, она не знала…

– Если меня не станет, тебя некому будет защитить от цветов Ритана. Ты из-за этого так разволновалась?

Наверно, подобная реакция пленницы на гибель императора было бы естественной и закономерной. Но Наташу сильно обидел его вопрос.

– Конечно! – с вызовом ответила она, поднимая на него глаза. – Разве, кроме себя, я могу еще за кого-то волноваться?

Сказала и испугалась. Ей пришло в голову, что лицо, носящее такой высокий титул, вряд ли потерпит столь непочтительное отношение к себе. Но император даже не заметил дерзости в ее интонации…

– Я хотел бы отпустить тебя, – вдруг сказал Танаар печально. – Но ведь они не дадут тебе далеко уйти. Они считают, это ты виновна в подрыве нашей веры.

– А я-то тут причем? Вы и без меня проводили множество экспериментов с оплодотворением. Разве они не подрывали вашу веру?

– Нет. Дело не в экспериментах. Пока шаманы не почувствовали, что их вера в опасности – это был компромисс, не более с их стороны. Но когда появилась ты, я стал проявлять неуважение к богам. Поисковые зонды способны найти тебя в любой части планеты – они будут мстить.

«Отпустить? Он говорит: отпустить! Разве не этого добивалась Наташа с самого начала? Но почему это ее не радует? Вот сейчас, раз он такой добрый, надо воспользоваться моментом и попросить, чтобы он отпустил Антона вместе с ней…»

Наташа открывает рот и говорит совершенно не то, что в интересах прагматичной землянки:

– Отпустить? С чего вдруг такая доброта? Я ведь не выполнила наш уговор, и… это из-за меня ты теряешь свою репутацию…

– Ты не виновата. Это все равно случилось бы однажды. С тобой или без тебя. Я больше не могу жить по их правилам.

Наташа хотела спросить его, раз уж пошел такой разговор, зачем Эл Ор Ритан спасал ее, рискуя своим авторитетом и даже жизнью? Из-за того, что император понимал важность экспериментов с оплодотворением?.. Но передумала, ведь она и так уже знала ответ.

А он так смотрел на нее… Аж сердце замирало… Раньше его глаза горели лишь безудержным желанием и яростью, но теперь в них – смесь нежности и какой-то скрытой боли. И почему-то он показался ей до невозможности красивым… Демоном? – Нет, почти богом.

Несколько мгновений Таша тонула в его глазах. Позабыв о неловкости, любовалась им, ловя себя на мысли, что ужасно хочет коснуться его лепных губ…

– Ну ладно, – пролепетала она, пытаясь скрыть растерянность. – Я пойду. Тебе ведь нужно отдыхать и набираться сил…

«Ну вот, сказала: ухожу… А сама стою, как дура, с места не могу сдвинуться. Я могла бы поцеловать его в знак моей признательности… но ведь не дотянусь до него, он слишком высок…»

В это мгновенье Танаар сам обвивает рукой ее талию, привлекает к себе, и целует… Впервые в жизни касание чужих губ вызывают в ней восторг. Она вкладывает в это соприкосновение весь букет своих чувств – благодарность, уважение, сострадание и …как оказалось, еще и проснувшееся желание. В движении его губ она почувствовала ответный трепет, а не просто пылкую горячность молодого самца. А красная женщина? Она не пришла…